Глава 4
Они возвращались другой дорогой, вдоль ручья. Корзина Арины, вопреки ее первоначальным планам, была пуста. О грибах они оба забыли. В голове у Арины звенело от услышанного. Виноградник. В Озерной. Это была либо гениальная идея, либо чистейшее безумие.
— Тебе не кажется, что все это... безумие? — наконец выдавила она, перепрыгивая через кочку.
— Надеюсь, что да, — рассмеялся Кирилл. — Слишком долго здесь ничего не менялось. Все живут по старинке, будто время застыло.
— А что в этом плохого? — вступилась Арина за свой мир. — Стабильность. Понятность. Ты знаешь, что будет завтра, через год.
— И через десять лет, — закончил он за нее. — Ты права. Но это скучно. И это медленная смерть. Молодежь уезжает, потому что не видит здесь перспектив. А если дать им эти перспективы?
— В виде виноградных лоз? — скептически хмыкнула она.
— В виде дела! — он остановился и повернулся к ней. Его лицо было серьезным. — В виде веры в то, что и здесь, на своей земле, можно создать что-то уникальное. Не просто картошку сажать и коров доить, как наши отцы и деды.
— А что, коровы тебе мешают? — раздался из-за поворота резкий голос.
Из-за кустов орешника вышел Степан. Высокий, кряжистый, с насмешливым прищуром. В его руках был ящик с рыболовными снастями. Он с явным неодобрением окинул взглядом Арину и Кирилла.
— Степан, — кивнула Арина, чувствуя, как напрягается.
— Зимин, — Степан проигнорировал ее и уперся взглядом в Кирилла. — Слышал, вернулся. Городской помещик. Говорят, от скуки землю скупать вздумал.
Кирилл не смутился. Он спокойно встретил взгляд Степана.
— Не от скуки, Степан. От идеи.
— Ага, от идеи, — Степан плюнул в траву. — У нас тут свои идеи. Проверенные. А ты со своими городскими выкрутасами только баб дуришь, — он бросил многозначительный взгляд на Арину.
Кирилл сделал шаг вперед. Он был чуть ниже Степана, но в его осанке, в его взгляде была такая уверенность, что Степан невольно отступил на полшага.
— Мои «выкрутасы» — это агрономия и бизнес-план, — тихо, но четко произнес Кирилл. — А баб, как ты изволил выразиться, я никого не дурю. Уважай женщин, Степан. Или я тебя научу.
Между мужчинами пробежала невидимая искра. Степан сглотнул, его наглость куда-то испарилась.
— Ладно, ладно, не кипятись, — пробурчал он. — Шутить нельзя что ли? Пошли, Ариша, провожу до дому.
— Она никуда с тобой не пойдет, — ответил за нее Кирилл. Его тон не допускал возражений. — У нас дела.
Степан покраснел. Он посмотрел на Арину, ища поддержки, но она молчала, пораженная этой внезапной переменой в Кирилле. Он был похож на вожака стаи, отстаивающего свою территорию.
— Как знаешь, — буркнул Степан и, бросив на них злой взгляд, зашагал прочь, громко хрустя ветками.
Когда он скрылся из виду, Арина выдохнула.
— Зачем ты это сделал?
— А что я сделал? — удивился Кирилл.
— Ввязался в этот разговор. Теперь он будет всем рассказывать, что мы... что ты...
— Что мы что? — в его глазах заплясали чертики.
— Не важно! — Арина отвернулась, чувствуя, как снова краснеет. — Просто не нужно было меня защищать. Я сама могу за себя постоять.
— Я в этом не сомневаюсь, соколенок, — он улыбнулся. — Но иногда приятно, когда кто-то загораживает тебя от грязи. Даже если ты и сама отличный боец.
Они вышли на окраину деревни. Первые избы, запах дыма и свежего хлеба.
— Знаешь, — тихо сказала Арина, глядя прямо перед собой. — Может, ты и прав. Насчет скуки. И медленной смерти.
Она посмотрела на него.
— Но будь готов. Таких, как Степан, здесь много. Они не примут твои идеи с распростертыми объятиями.
Кирилл последовал за ее взглядом, уставленным на спящую в утреннем солнце деревню.
— Я не жду распростертых объятий, — ответил он. — Я жду сопротивления. И я готов его сломать.
Он повернулся и пошел к своему дому, оставив Арину на дороге. Она смотрела ему вслед, и в ее душе боролись сомнение и робкая, почти неслышная надежда. А в ушах еще звенел его голос, произнесший всего несколько слов: «У нас есть годы».
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))