Алевтина Ковалева не верила в судьбу. В её мире царствовали Excel-таблицы, графики рисков и чёткие планы на пять лет вперёд. Тридцать два года, должность ведущего аналитика кредитного департамента, двести пятьдесят тысяч на карточке и собственная однушка в новостройке — всё заработано потом и кровью. Без папиных связей, без богатого дядюшки из мэрии.
Корпоратив в "Метрополе" обещал быть скучным. Алевтина уже мысленно репетировала отговорки, чтобы свалить пораньше, когда подруга Даша вцепилась ей в локоть.
— Тина, не вздумай сбежать! Познакомлю с одним парнем, он нормальный, клянусь!
— Даш, после твоего "нормального" Вадика, который пытался занять у меня на "бизнес-проект", я не верю твоим рекомендациям, — Алевтина скептически прищурилась.
— Этот другой! Консультант по кибербезопасности, умный, адекватный. Женя зовут.
Женя оказался высоким, в очках, с приятной улыбкой. Костюм не из «Стокманна», но и не с рынка. Разговаривал толково, без понтов.
— Так вы в банке рисками занимаетесь? — спросил он, наливая ей мартини. — Интересная работа. Особенно сейчас, когда мошенники новые схемы каждую неделю придумывают.
Алевтина почувствовала непривычную лёгкость. Наконец-то мужик, который не пытается объяснить ей, как работают банки.
Женя не разочаровал. Звонил, когда обещал. Приглашал в театр, а не в забегаловку на углу. Даже на лекцию по финансовой грамотности сводил — Алевтина оценила.
— Знаешь, что меня в тебе цепляет? — сказал он как-то вечером, когда они гуляли по Арбату. — Ты самостоятельная. Не ноешь, не требуешь. Сама всего добилась.
Алевтина улыбнулась. Комплименты она не любила, но этот звучал искренне.
Через три месяца Женя привёз её в ресторан на крыше. Заказал шампанского, нервничал, теребил салфетку. Алевтина уже догадывалась, к чему дело идёт.
— Тина, я хочу, чтобы мы были вместе. Официально, — он достал коробочку с кольцом. Не бриллиант, конечно, но приличное. — Выходи за меня.
Она посмотрела на него, на кольцо, на огни Москвы внизу. Тридцать два года. Все подруги давно замужем. Мать каждый звонок начинает с вопроса: "Ну когда уже?"
— Да, — выдохнула Алевтина. — Согласна.
Женя расплылся в улыбке, надел кольцо на её палец. Оно было чуть великовато.
На следующий день она позвонила матери.
— Мам, я выхожу замуж.
— За кого?! — голос Людмилы Фёдоровны был полон тревоги. — Тина, ты его хоть проверила? Откуда он? Чем занимается?
— Мам, не начинай. Женя нормальный парень, работает консультантом.
— Приезжайте в субботу. Посмотрю на него.
Алевтина вздохнула. Мать после развода с отцом всем мужикам не доверяла. Но визита не избежать.
Суббота выдалась промозглой. Женя вёл машину — старенькую "десятку" — и всю дорогу шутил, пытаясь разрядить обстановку. Алевтина молчала, глядя в окно. Знала она свою мать.
Людмила Фёдоровна встретила их на пороге. Фартук, строгий взгляд, руки на боках — классическая поза допроса.
— Здравствуйте, Людмила Фёдоровна, — Женя протянул букет гвоздик. — Очень приятно.
— Проходите, — она взяла цветы, не улыбнувшись. — Чай будете?
За столом началось. Мать сверлила Женю вопросами, как следователь на допросе.
— Где живёте? С кем? Квартира своя?
— С матерью и двумя младшими братьями, — честно ответил Женя. — Квартира мамина, в Марьино. Трёшка. Я помогаю семье, понимаете... Отец ушёл давно, я старший.
— Сколько братьям лет?
— Мише восемнадцать, Серёже шестнадцать. Учатся, правда не очень хорошо, — Женя виноватым тоном. — Но я за ними слежу.
Людмила Фёдоровна прищурилась.
— Значит, вам тридцать четыре года, а вы до сих пор с мамой живёте?
— Мам! — возмутилась Алевтина.
— Я хочу начать свою жизнь, — Женя посмотрел на Алевтину. — Поэтому и предложение сделал.
После ухода мать позвонила Алевтине ещё вечером.
— Тина, у меня плохое предчувствие. Он на твою квартиру и зарплату глаз положил. Зачем тебе в тридцать четыре мужик без жилья и с двумя иждивенцами?
— Мама, ты всех подозреваешь! — отмахнулась Алевтина, но червячок сомнения уже завёлся.
Свадьбу назначили на конец сентября. Алевтина заказала ресторан, разослала приглашения, купила платье в салоне на Тверской — не шикарное, но приличное. Всё по плану.
Однажды вечером Женя зашёл к ней с серьёзным видом.
— Тин, нам надо обсудить, где будем жить после свадьбы.
— Ну, у меня однушка, — она пожала плечами. — Небольшая, но нам хватит.
— А вторую комнату можно сделать? — он как бы невзначай спросил. — Ну, перепланировку?
— Зачем? — Алевтина насторожилась.
— Да так, на будущее. Вдруг дети будут, — он улыбнулся. — Кстати, а сколько ты получаешь? Ты не говорила точно.
— Двести пятьдесят тысяч, — ответила она медленно. — А что?
— Ничего, просто интересно. Хороший доход. Мы сможем многое себе позволить.
Слово "мы" прозвучало как-то неправильно. Алевтина нахмурилась, но промолчала.
На следующей неделе Женя пригласил её в гости — познакомиться с семьёй. Трёшка в Марьино оказалась ветхой хрущёвкой с обшарпанными стенами. Светлана Анатольевна, мать Жени, встретила радушно — слишком радушно.
— Тинонька, заходи, заходи! Женечка столько хорошего о тебе рассказывал! Самостоятельная девушка, карьеристка! Вот молодец!
Миша и Серёжа сидели уткнувшись в телефоны. На приветствие буркнули что-то невнятное.
— Тина в банке работает, анализами занимается, — гордо сообщил Женя. — Зарплата хорошая, квартира своя.
Светлана Анатольевна просияла ещё больше.
— Какая умница! А мы тут еле сводим концы с концами.
Алевтина почувствовала, как по спине пробежал холодок.
Через неделю Женя позвонил с просьбой.
— Тин, у Мишки контрольная по математике. Он тупит с логарифмами. Ты же в цифрах шаришь, может, объяснишь?
— Женя, я на работе загружена по уши. Новый проект по рискам, — она потёрла переносицу. — Пусть репетитора наймёт.
— Да какой репетитор, у нас денег нет! — он вздохнул так по-мученически. — Ну помоги, ты же умная. Час всего.
Алевтина сдалась. Два часа она объясняла Мише через скайп задачу по логарифмам. Он слушал вполуха, постоянно отвлекался на телефон. В конце пробубнил "спасибо" и отключился.
На следующий день Женя снова появился с просьбой.
— Тин, Серёга хочет на курсы программирования пойти. Двадцать тысяч стоят. Может, поможешь? Я потом верну, честно.
— Женя, это не мелочь, — Алевтина нахмурилась.
— Ну Тин, ты же зарабатываешь хорошо! Подумаешь, двадцать тысяч! Для тебя это копейки! — он смотрел на неё с обидой. — Или тебе брата твоего будущего мужа жалко?
Алевтина стиснула зубы и перевела деньги. Серёга даже не поблагодарил — молча кинул в чат смайлик с пальцем вверх.
Вечером позвонила Светлана Анатольевна.
— Тиночка, спасибо, что Серёженьке помогла! Ты такая добрая! Знаешь, я так рада, что Женечка такую хозяйственную девушку нашёл! С твоей зарплатой мы наконец-то сможем жить нормально!
— Простите, как это "мы"? — Алевтина похолодела.
— Ну как же, милая, ты же выходишь за Женю! Значит, теперь одна семья! Ты же не бросишь нас в беде?
Алевтина молча положила трубку.
Женя примчался через полчаса — весь красный, взъерошенный.
— Ты чего маме нахамила?! Она в слезах!
— Я?! — Алевтина вскочила с дивана. — Это она мне заявила, что теперь я должна всю вашу семью содержать!
— Ну и что такого? Мы же будем мужем и женой! Всё общее! — он развёл руками, как будто объяснял очевидное.
— Женя, я двенадцать лет на свою квартиру ишачила! Кредит плачу! Сама! Без чьей-либо помощи! — голос её дрожал от возмущения. — И я не собираюсь кормить твоих братьев, которые в телефоны уставились и палец о палец не ударят!
— Ты эгоистка! — рявкнул он. — Думаешь только о себе! Вот почему ты до сих пор одна была!
Алевтина почувствовала, как что-то внутри оборвалось. Она медленно сняла кольцо с пальца и положила на стол.
— Извини, — тихо сказала она. — Я погорячилась.
Женя подобрел, обнял её.
— Ладно, забудем. Я тоже не прав был.
Но осадок остался. Две недели прошли в натянутом молчании. Женя больше не просил о помощи, но в его взгляде читалась обида.
Алевтина встретилась с Дашей в "Шоколаднице".
— Тин, он использует тебя как банкомат! — Даша жестикулировала чашкой с капучино. — Очнись!
— Даш, он просто помогает семье...
— Помогает?! За твой счёт! — подруга стукнула ладонью по столу. — Отмени свадьбу, пока не поздно!
— Не могу, — Алевтина мотнула головой. — Уже всё оплачено, гости приглашены...
— Лучше потерять деньги, чем всю жизнь!
В пятницу вечером Женя пришёл с бутылкой вина и улыбкой.
— Тин, давай откроем общий счёт? Будем деньги туда складывать, вместе тратить. Как настоящая семья!
— Женя, я предлагаю по-другому, — Алевтина налила себе вина. — Каждый тратит свои деньги. Общие расходы — продукты, коммуналка — делим пополам. Честно и справедливо.
— То есть ты хочешь, чтобы я со своих тридцати тысяч платил столько же, сколько ты с двухсот пятидесяти?! — он вскочил. — Это несправедливо!
— А справедливо — это когда я плачу за всё?!
— Ты жадная! — рявкнул он. — У тебя денег куры не клюют, а ты на каждой копейке трясёшься!
— Убирайся! — закричала Алевтина. — Вон отсюда!
Женя хлопнул дверью так, что задребезжали стёкла. Алевтина рухнула на диван и заплакала — первый раз за три месяца.
Позвонила мать.
— Мам, мы поругались...
— Тина, отменяй эту свадьбу. Немедленно, — голос Людмилы Фёдоровны был твёрдым. — Он тебя использует. Ему нужна квартира и кормилица для семьи.
— Но мама...
— Никаких "но"! Ты умная девочка, зачем тебе это надо? Лучше одной, чем с таким.
Вечером Женя написал эсэмэску: "Прости. Приеду завтра, поговорим".
В субботу он явился с цветами и виноватым видом.
— Тин, я всё обдумал. Давай моя мама и братья переедут к нам на пару месяцев? Им квартиру ремонтировать надо. Ненадолго, честно!
Алевтина онемела.
— ЧТО?! С чего ты решил, что я буду содержать твоих сыновей в своей квартире?!
— Тина, ну что ты психуешь! — Женя махнул рукой. — Два-три месяца всего! Они тихие, мешать не будут!
— В однушке?! Где нам самим тесно?! — Алевтина чувствовала, как кровь стучит в висках. — И ремонт — это моя проблема?!
— Ты же богатая! Подумаешь, расходы немного вырастут! — он пожал плечами, как будто речь шла о мелочи. — Мама в понедельник приезжает, я уже сказал ей.
— Ты УЖЕ сказал?! Не спросив меня?! — голос Алевтины сорвался на крик. — Это МОЯ квартира! За неё Я плачу! И решаю Я!
— Вот именно! Моя, моя, моя! — передразнил он. — Всё время только о деньгах думаешь! Вот поэтому и одна сидела!
Что-то внутри неё щёлкнуло. Даша была права. Мать была права. Все были правы, кроме неё самой.
— Свадьба отменяется, — произнесла Алевтина ледяным тоном.
Алевтина написала Даше: "Свадьба отменяется. Ты была права". Ответ пришёл мгновенно: "НАКОНЕЦ-ТО! Держись, подруга!"
Матери она позвонила сама.
— Мам, я всё отменила.
— Умница моя, — в голосе Людмилы Фёдоровны послышалось облегчение. — Приезжай в воскресенье, я борща наварю.
Дальше начался кошмар. Звонки гостям, возврат подарков, объяснения с рестораном. Половину денег за банкет потеряла — штраф. Платье в салоне не приняли обратно.
— Извините, но по договору возврат невозможен, — развела руками продавщица.
Даша приехала с вином, тортом "Прага" и огромным букетом.
— Давай за твою свободу! — подняла она бокал. — И за то, что ты вовремя опомнилась!
— Даш, я столько денег потеряла...
— Подумаешь! Зато не потеряла себя!
В воскресенье Алевтина поехала к матери. Людмила Фёдоровна встретила её объятиями.
— Доченька, ты правильно поступила. Настоящий мужчина не будет женщину использовать.
— Мам, а вдруг я ошиблась? Может, он правда любил...
— Тина, если бы любил — уважал бы. А он на тебя как на кошелёк смотрел.
Вечером пришла эсэмэска от Светланы Анатольевны: "Алевтина, как вы могли так поступить с Женечкой?! Он вас любил! А вы его бросили из-за денег! Бессердечная!"
Алевтина заблокировала номер и впервые за неделю почувствовала облегчение.
На работе всё вошло в привычное русло. Проект, отчёты, совещания. Платье она продала через "Из рук в руки" за полцены.
Прошла неделя. Алевтина не грустила — удивительно, но факт. Работа, спортзал, встречи с Дашей. Жизнь без Жени оказалась проще и спокойнее.
В понедельник утром она проснулась с улыбкой. Никаких звонков от Светланы Анатольевны с просьбами. Никаких нытиков-братьев с домашкой. Никакого Жени с его "давай поможем семье".
На работе начальник похвалил её за новый отчёт по рисковым кредитам. Коллеги пригласили в бар после работы — Алевтина согласилась, впервые за месяц.
Вечером пришла эсэмэска от неизвестного номера. Серёжа.
"Алевтина, это Серёга. Хотел извиниться. Спасибо за курсы. Я тогда по-хамски себя повёл. Женька не должен был вас так использовать. Мы с Мишкой тоже виноваты. Простите".
Алевтина усмехнулась и ответила: "Спасибо за честность. Удачи тебе".
От Жени писем больше не было. Светлана Анатольевна прислала ещё одно сообщение с извинениями — Алевтина ответила коротко: "Забудем".
В субботу она снова поехала к матери. Они пили чай на кухне, и Людмила Фёдоровна смотрела на дочь с гордостью.
— Тина, ты молодец. Отстояла себя.
— Мам, а вдруг я так и останусь одна?
— Лучше одной и счастливой, чем с кем попало и несчастной, — мать накрыла её руку своей. — Ты умная, красивая, самостоятельная. Найдёшь того, кто тебя заслуживает.
Вечером Алевтина стояла на балконе своей однушки, попивая кофе. Огни Москвы мерцали внизу. Ипотека, работа, планы на будущее — всё это было ЕЁ. Заработанное, выстраданное, своё.
Завтра начинается новая неделя. И новая жизнь.
Свободная.