Анна смотрела на мужа через кухонный стол. Двадцать три года брака, и только сейчас она поняла — они стали чужими.
— Опять молчишь? — Сергей не поднимал глаз от телефона.
— А что говорить? — Анна убирала посуду. Движения резкие, неловкие. — Ты же всё равно не слышишь.
Сергей хмыкнул. Привычно. Как хмыкал последние пять лет.
"Когда это началось?" — думала Анна. "После того, как дочка уехала в город? Или раньше?"
— Пойду к Тамаре, — сказала она.
— Иди. — Он даже не спросил зачем.
Тамара жила через три дома. В детстве они были неразлучны, потом жизнь развела по разным углам. Анна вышла замуж сразу после училища, Тамара уехала в областной центр, работала в больнице. Вернулась год назад после развода.
— Чай будешь? — Тамара суетилась у плиты.
— Буду. — Анна села у окна. За стеклом мелькали соседские куры. Обычная деревенская жизнь. Размеренная. Предсказуемая. "Скучная."
— Рассказывай, — Тамара поставила чашки. — Вижу же, что-то случилось.
— Ничего не случилось. В том и проблема.
Анна рассказала. Про мужа, который перестал её видеть. Про работу в сельсовете, где она чувствует себя мебелью. Про дочь, которая звонит раз в месяц из вежливости.
— А чего ты хочешь? — спросила Тамара.
— Не знаю. — Анна вздохнула. — Раньше знала. Замуж выйти, детей родить, дом построить. Всё сделала. А дальше что?
Тамара молчала. Потом встала, достала из шкафа альбом.
— Смотри. — Она открыла страницу. — Это мы с тобой в десятом классе. Помнишь, что ты тогда говорила?
На фото две семнадцатилетние девчонки. Анна — светлая, с длинной косой. Тамара — тёмная, кудрявая.
— Не помню.
— «Стану ветеринаром. Буду лечить животных. Объехать хочу всю область.»
— Глупости. — Анна отмахнулась. — Детские мечты.
— А почему глупости? — Тамара закрыла альбом. — В соседнем районе ветклиника ищет врача. Опыта не требуют, обучат на месте.
Анна замерла.
— Я же не училась на ветеринара.
— И что? В сорок семь поздно учиться? — Тамара усмехнулась. — Я в сорок восемь медицину доучивала. Думаешь, легко было? Но хотела — и доучилась.
Дома Анна нашла мужа в гараже. Он что-то мастерил. Не поднял голову, когда она вошла.
— Сергей, нам нужно поговорить.
— О чём? — Он зачем-то перебирал гайки. Те же самые гайки, что перебирал вчера.
— О нас. — Анна присела на табуретку. — Когда ты в последний раз смотрел на меня?
— Сейчас смотрю.
— Нет. Не просто видишь, а "смотришь". Когда мы в последний раз говорили не о быте?
Сергей отложил гаечный ключ.
— Анна, не начинай. Устал я.
— А я не устала? — голос сорвался. — Двадцать три года я всё делала правильно. Готовила, стирала, растила дочь. Работала. Молчала, когда ты приходил злой. А теперь что? Доживать до пенсии?
— Что ты хочешь-то?
— Хочу жить. По-настоящему жить. — Анна встала. — Есть вакансия ветеринара. Хочу попробовать.
Сергей уставился на неё.
— С ума сошла? В твоём возрасте?
— В каком возрасте? — "Он даже не знает, сколько мне лет." — Мне сорок семь. Это не старость.
— Ветеринаром... — он покачал головой. — Анна, это же учиться нужно.
— Научусь.
— А дом? Работа твоя?
— С работы уволюсь. Дом... — она посмотрела на него. — Дом не убежит.
Сергей молчал. Потом вернулся к своим гайкам.
— Делай что хочешь, — буркнул он.
"Разрешил", — с горечью подумала Анна. "Как будто я дочка малолетняя."
Через месяц Анна подала заявление об увольнении. Начальник крутил головой, уговаривал остаться. Но она была непреклонна.
Ветклиника находилась в сорока километрах от дома. Старый врач, дядя Петя, встретил её с недоверием.
— Ну что ж, — проворчал он, — попробуем. Только сразу скажу — работа не сахар. Кровь, грязь. Животные кусаются. Хозяева ещё хуже.
Анна кивнула. Руки дрожали, но она старалась не показать.
Первые дни были кошмаром. Она боялась прикоснуться к животным, путалась в инструментах. Дядя Петя вздыхал, но терпел.
— Главное — не бояться, — говорил он. — Животные чувствуют страх. А ещё они чувствуют любовь.
Постепенно страх прошёл. Анна поняла — у неё есть то, что нельзя выучить по книгам. Интуиция. Животные ей доверяли.
— Способная ты, — признал дядя Петя через два месяца. — Только вот... — он помолчал. — Семья как? Не против?
— Семья... — Анна не знала, что ответить.
Дома её ждала холодность. Сергей молчал дольше обычного. Готовил себе сам, стирал сам. "Показывает, что справляется без меня."
— Как дела? — спросила дочка по телефону.
— Работаю ветеринаром.
— Серьёзно? — в голосе удивление. — Мам, а ты... справляешься?
— Справляюсь. А знаешь что? Я счастлива.
Долгая пауза.
— Рада за тебя, мам.
Первый раз за годы дочь сказала это искренне.
Зимой в клинику принесли щенка. Сбила машина. Лапа раздроблена, внутреннее кровотечение. Хозяйка — пожилая женщина — плакала.
— Спасите его, пожалуйста. Он у меня один остался.
Дядя Петя покачал головой:
— Тяжёлый случай. Не факт, что выживет.
Анна взяла щенка на руки. Маленький, дрожащий комочек. Глаза полные боли и... доверия.
— Попробуем, — сказала она.
Операция длилась три часа. Анна впервые оперировала самостоятельно. Руки не дрожали. Она знала — делает то, для чего родилась.
Щенок выжил.
— Чудо, — шептала хозяйка, прижимая к груди своего питомца. — Вы творите чудеса.
Не чудеса, — думала Анна. Просто делаю то, что люблю.
Домой она вернулась поздно. Сергей сидел на кухне с чаем.
— Как дела? — спросил он. Впервые за месяцы.
— Сегодня спасла щенка.
— Да? — он посмотрел на неё внимательно. — Ты... другая стала.
— Другая?
— Не знаю как сказать. Живая какая-то. — Сергей помолчал. — А я... я тебя не узнаю теперь.
Анна села напротив.
— Я та же самая, Серёжа. Просто перестала прятаться.
— От меня прятаться?
— От себя. — Она взяла его за руку. — Понимаешь, я думала, что жизнь закончилась. Что всё главное уже случилось. Дочь выросла, дом построили, работа стабильная. Осталось только доживать.
— А теперь?
— А теперь я поняла — жизнь только начинается. В сорок семь лет я наконец стала собой.
Сергей молчал. Потом тихо сказал:
— Я тебя потерял, да?
— Нет. — Анна сжала его руку крепче. — Ты меня нашёл. Настоящую.
Прошёл год. Анна стала полноправным ветеринаром. Клиентов прибавилось — приезжали из соседних районов. Дядя Петя собирался на пенсию и обещал передать ей дело.
Сергей изменился тоже. Стал интересоваться её работой, помогал с документами. Иногда приезжал с ней на вызовы.
— Знаешь, о чём я думаю? — сказала Анна однажды вечером.
— О чём?
— Сколько женщин живёт не своей жизнью? Играет роли, которые им навязали. Жена, мать, домохозяйка. А потом в сорок, в пятьдесят думают — всё, поздно что-то менять.
— А ты думаешь, не поздно?
— Знаю, что не поздно. — Анна улыбнулась. — Тамара в пятьдесят медицину доучила. Соседка Марина швейную мастерскую открыла. А я ветеринаром стала.
Что объединяет всех этих женщин? Смелость. Смелость признать — то, что есть сейчас, не обязательно должно быть всегда. Что возраст — не приговор, а опыт. Что мечты не умирают, они просто ждут своего часа.
В сорок пять, пятьдесят, даже в шестьдесят ещё не поздно сказать: "Хочу жить по-другому". И начать жить.
А вы готовы переписать свой сценарий?
Что удерживает вас от перемен — страх, привычка или чужие ожидания?
Поделитесь в комментариях — какая мечта живёт в вашем сердце?
Ещё почитать: