Лариса сидела на кухне, помешивая чай в кружке. За окном уже темнело, а она даже не заметила, как пролетел день. Телефон пискнул — очередное сообщение от Максима. Она вздохнула, открыла чат.
«Смотри, какая красотка, моя племяшка! В новом платье от кутюрье. Сестра купила, конечно. Ну, правда, ведь прелесть?»
Лариса уставилась на фото улыбающейся девочки в стильном наряде. В груди неприятно закололо. Она прокрутила переписку вверх: за последнюю неделю Максим прислал ей уже десяток снимков сестры и племянницы — то на фоне дорогого ресторана, то у бутика, то на отдыхе у моря.
— Да сколько можно?! — вырвалось у неё.
Она набрала ответ, пальцы дрожали: «Максим, я рада, что у них всё хорошо. Но мне это неинтересно, честно».
Через минуту пришёл ответ: «Ларис, ну ты чего? Они же моя семья! Я хочу, чтобы вы подружились. Сестра спрашивает про тебя, говорит, надо встретиться».
Лариса сжала телефон так, что костяшки побелели. Подняла глаза к потолку, пытаясь сдержать слёзы.
— Подружились… — прошептала она. — А о чём мне с ней говорить? О том, как я третий месяц не могу купить туфли, о которых мечтаю, потому что всё уходит на аренду, еду и коплю на отпуск? О том, что сплю по пять часов, потому что работаю на двух работах?
Она вспомнила вчерашний вечер: пришла домой в 22:30, упала на диван, даже не поужинав. А в соцсетях у сестры Максима — фото с СПА‑процедур, маникюр, ужин в модном месте. Всё с хештегом жизнь удалась.
Лариса набрала сообщение: «Слушай, если ты хочешь, чтобы я с ними общалась, то давай так: ты меня содержишь, красиво одеваешь, и тогда — может быть — я найду с ними общий язык. А пока я просто не вписываюсь в их мир».
Ответ пришёл почти сразу: «Лариса, ты серьёзно? Я же говорил — мы оба должны работать. Это нормально. Так все живут».
— Как все… — горько усмехнулась она. — Да у «всех» хотя бы выходные есть!
Она встала, подошла к зеркалу. Тёмные круги под глазами, волосы собраны в аккуратный хвост, старый свитер, который уже потерял форму. Вспомнила, как сестра Максима на прошлой встрече (единственной и последней) окинула её взглядом и небрежно бросила: «Ой, а ты всё в своём?..»
Телефон снова ожил. Максим звонил. Лариса нажала «принять».
— Ларис, ты чего такая нервная? — раздался его голос. — Я просто хочу, чтобы моя девушка и моя семья были в хороших отношениях. Это же естественно!
— Естественно? — её голос дрогнул. — Макс, я не понимаю, зачем мне дружить с человеком, который смотрит на меня как на грязь только потому, что я не могу позволить себе шопинг в бутиках?
— Ну ты преувеличиваешь! Она не такая…
— А какая? — Лариса почувствовала, как к горлу подступает комок. — Слушай, я работаю. Я устала. Я не хочу притворяться, что мне интересно обсуждать их отпуска и покупки. Я даже одеваться так, как они, не могу!
В трубке повисла пауза.
— Ларис, — наконец сказал он. — Я думал, ты поймёшь. Это же моя семья. Они всегда так жили.
— А я всегда так живу, — тихо ответила она. — И мне не нужно, чтобы мне каждый день напоминали, насколько моя жизнь отличается от их.
— Ты просто завидуешь, — вырвалось у него.
Лариса закрыла глаза. Слова обожгли, как пощёчина.
— Завидую? — прошептала она. — Знаешь, что я тебе скажу? Я не завидую. Я просто не хочу быть фоном для их идеальной картинки. Не хочу чувствовать себя ущербной каждый раз, когда ты кидаешь мне их фото.
— Ларис…
— Нет, Макс. Давай честно: тебе нравится хвастаться ими. Перед друзьями, перед коллегами. А я — я просто девушка, которая «не вписывается». Так и скажи.
Снова тишина. Потом он вздохнул:
— Ты всё усложняешь.
— Нет, — она вытерла слёзы. — Это ты всё усложняешь. Я просто хочу быть с человеком, который примет мою жизнь, а не будет тыкать меня носом в то, чего у меня нет.
— Ладно, — его голос звучал устало. — Давай не будем сегодня ругаться. Я просто хотел, чтобы вы подружились.
— А я не хочу, — твёрдо сказала она. — Прости.
Она нажала «завершить вызов» и опустилась на стул. В кухне было тихо, только тикали часы. Лариса посмотрела на свой остывший чай, на экран телефона с фото счастливой племянницы Максима.
— И о чём мне с ними говорить? — повторила она вслух. — И главное — зачем?
Телефон Екатерины вибрирует — сообщение от брата: «Привет! Как вы там? Племяшка в порядке?»
Она улыбается. Максим всегда такой заботливый. Отвечает: «Всё отлично! Только что из бассейна вернулись. Хочешь видео с Аришкой?»
Екатерина отправляет ролик: дочка в розовом купальнике смеётся, брызгается водой. Через пару минут приходит ответ: «Красотка! Передай ей от меня привет. Слушай, я тут подумал… Может, вы с Ларисой как‑нибудь встретитесь? Она редко выходит в люди, было бы здорово её развеять».
Лариса. Девушка брата. Я видела её пару раз — тихая, всегда в чём‑то невзрачном, с усталыми глазами. В нашем кругу её точно не заметишь.
Екатерина набирает осторожно: «Конечно, можем встретиться! Давай организуем девичник? Кафе, спа, шопинг — она наверняка обрадуется».
Максим отвечает не сразу. Потом приходит сухое: «Она сказала, что не хочет. Говорит, ей не о чем с тобой разговаривать».
Екатерина чувствует, как внутри поднимается волна раздражения. Что это значит — «не о чем разговаривать»? Я же не кусаюсь. Хочу как лучше.
«Ну ладно… Может, она просто стесняется? Давай я сама ей напишу, попробую найти общий язык».
Брат молчит. Екатерина открывает профиль Ларисы — пара фото, никаких сторис, последняя запись полгода назад. Кликает «написать сообщение»: «Лариса, привет! Это Катя, сестра Максима. Думаю, нам стоит познакомиться поближе. Как насчёт кофе в ближайшую субботу?»
Минута, две, пять. Наконец, приходит ответ — короткий, будто удар: «Не думаю, что это нужно. Спасибо».
Екатерина в замешательстве: «Почему она так? Я же не враг. Хочу, чтобы у брата была нормальная девушка, чтобы они вместе приходили на семейные ужины, чтобы Аришка играла с будущей тётей».
На единственной встрече Лариса почти не ела, всё время проверяла телефон. Екатерина попыталась завести разговор о путешествиях — она кивнула и сказала, что последний отпуск был два года назад. Екатерина рассказала про их с мужем уик‑энд в Сочи — она улыбнулась, но как‑то натянуто.
Написала брату: «Может, ей просто нужно время? Давай не будем настаивать, но и не отступаем. Я готова попробовать ещё».
Ответ приходит мгновенно: «Кать, я не знаю. Она говорит, что мы из разных миров».
Где‑то внутри остаётся вопрос: почему так сложно, просто быть дружелюбной?
«Может, я чего‑то не понимаю. А может, просто мир стал слишком жёстким — и даже маленькие шаги навстречу воспринимаются как нападение», – размышляет Екатерина.