Я никак не мог помнить тебя такой. Тут тебе лет шестнадцать, ты увлекаешься поэзией серебряного века и кучей других вещей, на дворе шестидесятые годы прошлого века и вся жизнь еще впереди...
"Ты ушла", — за доли секунды эта мысль зародилась в глубине, стала осязаемой и накрыла меня в такт раннему звонку двадцать четвертого октября. Понятно, что никто так рано не звонит, чтобы сообщить хорошие новости.
— Да, я слушаю.
— Андрей, вас беспокоят из реанимации, ваша мама скончалась сегодня. Примите соболезнования. Мы сделали всё, что смогли.
Дежурная сестра что-то ещё говорила, но мое сознание перестало воспринимать реальность. Я падал вниз, вокруг — белая пустота, внизу — розовый кисель. В голове мелькнуло: «Какое странное и канцелярское слово — „скончалась“».
Время остановилось. Я упал и погрузился в вязкую, звуконепроницаемую жижу; она обволакивала и проникала во всё тело. Тебя больше нет в этом мире.
На минуту сознание вырвалось из оцепенения, чтобы спросить таким же канцелярским тоном:
— Какая теперь последовательность действий?
— Вам позвонят, ещё раз примите соболезнования. До свидания.
Гудки...
Я пишу это для себя. Чтобы вытаскивать изо всех уголков памяти воспоминания о тебе. Чтобы помнить не по случаю, а спонтанно и всегда. Перечитывать и вспоминать, если что-то начал забывать. Не для горя, скорби или чего-то разрушающего, а для теплоты и глубокой, точнее — глубинной радости от жизни, моей жизни, в которой ты была.
Спасибо, Мама.
Ты давала подготовиться к этому. Но к этому нельзя подготовиться. Я начну вспоминать с раннего детства, постепенно приближаясь к этому лету 2025 года, возможно буду добавлять и вставлять что-то в процессе - воспоминания устроены нелинейно.
Если это читает кто-то со стороны — позвоните родителям, если есть возможность. Передайте простые слова любви, пока не ушло время.