— Слушай, а давай съездим в Питер на выходные? — Виталик протянул мне телефон с фотографией какого-то модного лофта.
— Серьёзно? В пятницу вечером рвануть? — я отпил кофе и прищурился на экран. — А почему бы и нет, собственно?
Виталик расплылся в улыбке и кивнул, явно довольный моей реакцией. Мы сидели в маленьком кафе неподалёку от моей квартиры — той самой, что я снял после развода. Однушка на окраине, но с огромными окнами и видом на парк. Правда, сейчас из этих окон виднелись лишь голые ветки деревьев, но меня это устраивало.
Полгода назад я бы даже подумать не мог о спонтанной поездке. Марго всегда планировала всё за три месяца, с точностью до минуты. "Юра, нельзя же просто взять и поехать! А если билеты дорогие? А если гостиницы заняты? А если..."
Но Марго больше не было. Точнее, была, но где-то там, в своей жизни, с которой я больше не пересекался. И это было чертовски хорошо.
— Ты знаешь, брат, — Виталик откинулся на спинку стула, — я тебя таким давно не видел. Прямо светишься весь.
— Да ладно, — я усмехнулся, но знал, что он прав.
Последние месяцы я словно заново учился жить. Сначала было тяжело — не скажу, что развод прошёл для меня незаметно. Восемь лет совместной жизни не вычеркнешь из памяти. Но с каждой неделей становилось легче. Я вспоминал, каково это — делать то, что хочется, а не то, что правильно по мнению жены.
Первым делом я записался в спортзал. Марго всегда говорила, что это пустая трата денег и времени. "У тебя и так нормальная фигура, зачем тебе эти штанги таскать?" Теперь я ходил три раза в неделю и чувствовал себя отлично.
Потом я достал гитару, пылившуюся на антресолях. Давным-давно, ещё до свадьбы, я играл в любительской группе. Марго называла это "подростковыми глупостями" и говорила, что пора повзрослеть. Я послушался. А теперь снова перебирал струны по вечерам, и соседка сверху даже сказала, что ей нравится.
И вот такие мелочи — спонтанная поездка, встреча с друзьями, поход в кино на фильм, который не одобрила бы Марго, — всё это складывалось в ощущение свободы, которое я забыл за годы брака.
Звонок телефона выдернул меня из размышлений. Незнакомый номер.
— Алло?
— Юра? Привет, это я.
Голос Марго. Я не слышал его почти три месяца.
— Здравствуй, — я невольно напрягся.
— Как дела? — её голос звучал странно, будто неуверенно.
— Нормально. А у тебя?
— Тоже... ничего. Слушай, может, встретимся? Поговорить надо.
Я поднял глаза на Виталика, который красноречиво поднял брови.
— О чём говорить?
— Просто... увидимся, ладно? Завтра вечером?
Я хотел отказаться. Действительно, зачем? Мы всё решили, всё обсудили, всё закончили. Но любопытство взяло верх.
— Хорошо. В семь, в "Кофемании" на Тверской?
— Договорились.
Когда я положил трубку, Виталик скептически покачал головой.
— Ты серьёзно? Зачем тебе это?
— Хочу посмотреть, что ей нужно.
— Юра, поверь моему опыту, — он наклонился ближе, — когда бывшая звонит через три месяца после развода и просит встретиться "поговорить", это никогда не заканчивается хорошо.
Я усмехнулся.
— Не волнуйся. Я не тот наивный тип, каким был год назад.
Марго опоздала на двадцать минут. Я уже успел выпить капучино и прочитать половину статьи про новую технику игры на гитаре. Когда она появилась, я поднял глаза и... не узнал её. Вернее, узнал, но она выглядела как-то... устало? Взъерошенно? Странно для Марго, которая всегда была идеально причёсана и одета.
— Привет, — она плюхнулась на стул напротив. — Прости, пробки.
— Ничего.
Повисло молчание. Марго нервно теребила ремешок сумки, и я вдруг понял — она не знает, с чего начать.
— Так о чём ты хотела поговорить? — решил я помочь ей.
— Я... — она подняла глаза. — Юра, как ты?
— Отлично, — я пожал плечами. — Работа идёт хорошо, друзей наконец начал нормально видеть, занимаюсь спортом.
— Да, я заметила, — она окинула меня оценивающим взглядом. — Ты похудел.
— Наоборот, набрал мышечную массу.
— А... понятно.
Снова молчание. Марго заказала себе латте и продолжала молчать, пока официантка не принесла заказ.
— Слушай, Юра, — наконец выдохнула она, — я тут много думала. О нас. О том, что произошло.
Я кивнул, не перебивая.
— И я поняла, что, может быть, мы поторопились. С разводом.
Вот оно. Я прислонился к спинке стула и скрестил руки на груди.
— Поторопились?
— Ну да, — она заговорила быстрее, словно боялась, что я перебью. — Понимаешь, все пары проходят через кризисы. Это нормально. Мы могли бы сходить к психологу, поработать над отношениями...
— Марго, — перебил я всё-таки, — мы восемь лет были вместе. Восемь лет ты указывала мне, что делать, как жить, с кем дружить. Восемь лет я был удобным, послушным мужем. Это не кризис. Это и была наша жизнь.
Она вздрогнула, словно я ударил её.
— Я не указывала! Я просто... я хотела, чтобы всё было хорошо. Чтобы мы развивались, строили карьеру, думали о будущем.
— О твоём будущем, — уточнил я. — Марго, давай честно. Тебя устраивало, что я бросил музыку? Что перестал видеться с друзьями, которые казались тебе "инфантильными"? Что мы ездили только в те места, которые выбирала ты?
— Но... — она замялась. — Но ты никогда не говорил, что тебе это не нравится!
— Потому что каждый раз, когда я пытался что-то сказать, ты закатывала глаза и объясняла мне, как я не прав.
Марго побледнела.
— Я так не делала.
— Делала. Постоянно.
Она отпила кофе, и я заметил, что её рука дрожит.
— Ладно, может, я иногда перегибала палку. Но я могу измениться! Юра, правда, я могу. Мы можем попробовать заново.
— Зачем?
— Что — зачем? — она растерянно уставилась на меня.
— Зачем нам пытаться заново? — я наклонился вперёд. — Марго, скажи честно. Ты действительно скучаешь по мне? Или просто не нравится, что я живу своей жизнью и при этом счастлив?
Она раскрыла рот, потом закрыла. Потом снова раскрыла.
— Откуда ты взял, что ты счастлив? — выпалила она, и в её голосе прозвучала обида.
— Потому что я действительно счастлив, — просто ответил я. — Впервые за много лет.
Марго смотрела на меня так, словно я говорил на китайском.
— Ты... ты встречаешься с кем-то?
— Нет. Просто живу так, как хочу. Без оглядки на чьё-то мнение.
— То есть на моё мнение, — она сжала губы в тонкую линию.
— Да, в том числе.
Она резко встала, схватила сумку.
— Знаешь что, Юра? Ты эгоист. Ты думаешь только о себе.
Я не удержался и рассмеялся. Не зло, а скорее с облегчением.
— Марго, я восемь лет думал о тебе. О твоей карьере, о твоих планах, о твоём комфорте. Теперь моя очередь.
Она стояла, сжимая ремешок сумки.
— Я жалею, что пришла сюда, — наконец сказала она тихо.
— Я тоже, — кивнул я. — Но теперь хотя бы всё окончательно ясно.
Она развернулась и быстро зашагала к выходу, едва не столкнувшись с официанткой. Я смотрел ей вслед и чувствовал... ничего. Никакой жалости, никакого сожаления. Только лёгкое облегчение от того, что эта глава действительно закрыта.
— Ну и как? — Виталик позвонил через час, когда я уже сидел дома с гитарой.
— Как я и думал. Хотела вернуться.
— И?
— И ничего. Я отказал.
— Молодец, — в его голосе слышалось одобрение. — Значит, Питер всё-таки едем?
— Естественно. А ещё я записался на курсы звукорежиссуры.
— Серьёзно? Это же твоя давняя мечта!
— Вот именно. Пора начать осуществлять мечты, которые я откладывал.
Когда мы попрощались, я взял гитару и начал перебирать аккорды новой песни, которую сочинял последнюю неделю. Раньше Марго говорила, что у меня нет музыкального слуха и что моё "бренчание" действует на нервы. Теперь я мог играть сколько угодно, и соседка сверху иногда даже стучала в пол — не от возмущения, а ритмично, в такт музыке.
Через неделю я стоял на вокзале с рюкзаком и ждал Виталика. Перрон гудел голосами, по громкой связи объявляли поезда, пахло кофе из автомата. Я достал телефон — сообщение от Марго.
"Юра, прости за ту встречу. Я вела себя глупо. Просто было тяжело увидеть, что ты так легко меня забыл".
Я вздохнул и начал печатать ответ, потом остановился, стёр всё и написал просто:
"Я тебя не забыл. Просто отпустил. Желаю тебе найти того, с кем ты будешь счастлива по-настоящему".
Отправил и выключил звук. Виталик подбежал запыхавшийся, с огромным рюкзаком.
— Чуть не опоздал! Пошли быстрее!
Мы запрыгнули в вагон за минуту до отправления. Нашли свои места — верхние полки, никакого комфорта, зато весело. Раньше Марго настаивала только на купе, а лучше вообще на самолёте.
Поезд тронулся, и я посмотрел в окно на уплывающую платформу. В отражении стекла я увидел своё лицо — расслабленное, с лёгкой улыбкой. Виталик уже доставал термос с кофе и бутерброды.
Где-то там, в Москве, оставалась моя прошлая жизнь. Та, в которой я был удобным, правильным, предсказуемым. Но впереди открывались новые горизонты — курсы звукорежиссуры, спонтанные поездки, музыка, друзья, жизнь, наполненная тем, что нравится мне, а не кому-то другому.
И это было чертовски хорошо.