Начало:
Предыдущая глава:
Оттепель
Зима, начавшаяся с того самого снегопада в снятом домике, оказалась на редкость снежной и долгой. Но для меня она пролетела как один миг, расписанный по выходным и праздникам. Каждая поездка в Мозырь была счастьем, украденным у будней. Учеба в техникуме давалась легко, но мысли постоянно были там, на вокзале, где меня ждал он — в своей щегольской форме, с теплыми руками и надежным взглядом.
Однажды, в конце февраля, когда снег уже осел, потемнел и стал оседать, мы гуляли с Виктором по заснеженному парку. Сосульки звенели капелью, предвещая скорую весну.
«Знаешь, Катя, а ведь я тебе еще ничего толком не рассказывал про себя», — сказал он, ломая ветку и очищая ее от корки льда.
«Ну,так расскажи. Я вся во внимании».
«Родился я в маленьком городке под Брестом.Отец — военный, оттуда и любовь к форме. Мама — учительница. А ты... ты не похожа на деревенских девушек. В тебе какая-то особая стать».
Я рассмеялась: «Это после того, как я тебе в прошлый раз рассказывала, как навоз разгружала? Какая уж там стать!»
«Именно так,— он остановился и посмотрел на меня серьезно. — В этом и дело. Сила. А еще... обида. Я ее в тебе чувствую. Как заноза».
Я замолчала. Мы шли молча несколько минут, и только хруст снега под ногами нарушал тишину.
«Был один парень...Валерий», — наконец выдохнула я, сама удивившись своей откровенности. Я рассказала ему все. Про его брата, про то злое письмо, про три слова, которые перевернули все внутри.
Виктор слушал, не перебивая. Потом кивнул.
«Он испугался.Испугался твоей силы, твоего чувства. Легко любить тихую и удобную. А ты... ты как стихия. Таких либо на всю жизнь, либо... бегут, прикрываясь высокими словами».
Его слова были как бальзам на душу. В них не было ни капли ревности или осуждения. Было понимание.
«А ты не боишься?»— спросила я, глядя ему в глаза.
«Я?— он улыбнулся своей сдержанной улыбкой. — Я курсант. Нас учат не бояться. А главное — ценить то, что по-настоящему дорого».
В ту поездку мы впервые поссорились. На 8 марта я ждала его в Мозыре, но он не приехал. Ни звонка, ни письма. Внутри снова закипела знакомая обида. «Все они одинаковы», — шептала мне злой внутренний голос.
Я вернулась в общагу в Речице мрачнее тучи. На следующий день дежурная по этажу крикнула: « Катя, тебя внизу парень ждет! Военный!»
Я сбежала вниз, уже собираясь устроить ему сцену. Но он стоял в холле, бледный, с перевязанной рукой, и в глазах у него было столько искреннего раскаяния, что все мои упреки застряли в горле.
«Прости, — сказал он просто. — Учения. Перелом кисти и два ребра. Из госпиталя вырвался на сутки, только чтобы увидеть тебя».
Он протянул мне здоровой рукой маленький, истерзанный в дороге цветочек в горшочке — цикламен.
«С Международным женским днем.Это... он стойкий. Как ты».
В тот миг лед вокруг моего сердца растаял окончательно. Я поняла, что это — не бегство, как у Валеры. Это — жизнь. Со всеми ее трудностями, неожиданностями и настоящими, не киношными поступками.
«Дурак, — прошептала я, обнимая его осторожно, чтобы не задеть ребра. — Совсем дурак. Иди лечись».
«Буду, — пообещал он. — А в апреле, как только снимут гипс, поедем в Мозырь? Будем встречать весну».
«Поедем», — кивнула я.
И впервые за долгое время я почувствовала не тревогу ожидания, а тихую, спокойную уверенность. Я больше не ждала писем с тремя словами. Я ждала апреля. А это было совсем другое чувство.
Продолжение будет открываться в 6 утра, сейчас в папке : Отложенные работы"
https://dzen.ru/a/aSRcIyZ41ysaCSuv