КРЫЛО СМЕРТИ НАД ПИЛОРАМОЙ Повесть В. А. Старшенбаума
Глава 1. Вечер в Урюпинске
Вечерело.
Кроликовод достал из-под подушки свои трофейные часы, с которыми не расставался ни на минуту. Ни разу не было случая, чтобы они подвели бандита в важный для него момент. Надёжным спутником показали себя как на поле украинской брани, так и в мирной обстановке.
- Девятнадцать часов тридцать четыре минуты одиннадцать секунд, - с привычной точностью доложил циферблат.
Сон все никак не завязывался. А пара часов отдыха совсем бы не помешала.
- Эхма", - произнес Кроликовод, вставая с лежанки.
- Эхма, - передразнило эхо пустой комнаты.
- Дзинь, дзинь, дзинь на твою з-з-задницу, а не эхма, - поддержали формирующийся хор две вошедшие в резонанс пустые бутылки. Под слабым светом, исходящим от циферблата, с трудом можно было различить наклеенные на них этикетки "Ред Хорс". Давно, очень давно попал Кроликовод в стойкую психическую зависимость от этого напитка. Но его патриотизм, впитанный в кровь ещё в детстве вместе с мятным квасом деревенской бабушки, от этого совершенно не страдал. Зарубежному оригиналу спиртного Кроликовод всегда предпочитал местную версию, выцеживаемую из чанов калужского ликероводочного завода.
Заметавшееся вокруг него воздушное пространство на мгновение замерло в ожидании привычной струи кролиководческого матерка. Не мне вам объяснять, что после традиционной разрядки организма, выбросив наружу дурную энергию и усмирив окружение, Кроликовод, естественно, выпил бы после этого пинту-другую пива - для окончательного приведения в порядок собственных нервов.
Но вдруг взгляд бандита упал на собственные худые ноги.
- Держат. Ничё, дотянут до пилорамы, а там… - рассеянно подумал он.
Кроликовод не спеша, во всех подробностях, изучил линии и узлы вен на правой конечности. Тромб, похоже, никуда не делся, не наядрился, но пока не авралит с отправкой в гибельный маршрут до легких или мозга. "А вот тогда уже окончательный капец", - мысленно завершил Кроликовод будущее путешествие кровяного сгустка.
Завершив самоосмотр и покончив с самоанализом, он задумчиво зашаркал подошвами импортных берцов по коридору, ведущему к крыльцу. Присел на ступеньку, достал из пачки сигарету "Друг", добыл огонь с помощью дохлой спички череповецкого производства и не менее трех минут и тринадцати секунд бесстрастно отравлял дымом чистый воздух вечернего Урюпинска.
Наконец микрочастицы никотина, прогнанные вместе с дымом через трахею и легкие, достигли его головного мозга. В голове прояснилось, и неизбежность предстоящего дела обрела удивительно четкие, безупречные очертания.
- Так что же, выходит, придется по новой? – еле слышным голосом прохрипел Кроликовод, вдавливаясь задом в ступеньку.
- Придется. По новой, - подтвердил своим взглядом увязавшийся за ним Джульбарс.
- Эвона как оно поворачивается. Но мы-то отнюдь ...
На этом месте мы прерываем ознакомительный отрывок. Полностью повесть вы сможете прочесть в номерах 1-12 журнала «Проблемы пчеловодства» за 2030 год.
У нас для вас хорошая новость. Вы можете совершенно бесплатно подписаться на наше издание уже сейчас, если принесете в нашу редакцию 232,5 кг меда. Вас наверняка порадует решение руководства нашего журнала о резервировании в редакции 1,5% принесенного вами ценного продукта. Этот мед будет передан автору повести. В канун нового 2030 года состоится торжественное вручение ему даров, принесенных вами и вашими пчелами.
КОММЕНТАРИИ.
Фридрих Штос. Четыре раза перечитывал и ничего не понял. Сплошные головоломки. Попробуй из приведенного отрывка понять, на какой улице Урюпинска происходит описанное действие.
Между прочим, я не раз бывал в Урюпинске и не помню, чтобы население там курило сигареты «Друг». Вы явно позаимствовали название марки из известного кинофильма. А лошадь в названии виски всегда была белого цвета, а не красного, как у вас.
Старшенбаум. Фридрих Штос, это всё детали. Вы лучше посмотрите, посмакуйте лексику, речевые обороты, изгибы сюжета, сильные характеры героев, их щедрый, искрометный, заразительный юмор, пробивающийся сквозь маски этих, на первый взгляд, суровых, людей. Разве вас с самого начала не завораживает название произведения? Разве не обещает оно массу волнующих приключений и переживаний вслед за крылатой фантазией автора?
Что до названия улицы, я её, в силу возраста, попросту забыл. При этом понимаю, что недоработал, и обещаю, что для выяснения названия улицы и номера дома подключу все свои контакты в силовых органах маленького Урюпинска и большой России. Я высоко ценю вас в качестве читателя моих высоко- и среднехудожественных произведений. Поэтому открою вам одну деталь личного свойства. Я даже название города восстанавливал в памяти через поиск в интернете.
Фридрих Штос. Автор, вы напрасно судачите о полетах. Если у вас в качестве места действия выведен Урюпинск, то будьте добры привязать сюжет к существующим в нем реалиям. И вообще все эти полеты, скачки и пируэты … Нормальное назначение человека — прожить четыре времени года, то есть четыре возраста, без скачков и донести сосуд жизни до последнего дня, не пролив ни одной капли напрасно. Я вам скажу: ровное и медленное горение огня лучше бурных пожаров, какая бы поэзия ни пылала в них
Вольдемар Батонов. И точно. Люди божии! Смотрите на него, на Страшнобаева! Все врет! Что ни скажет, все-то, все-то, все-то врет!
Василий Рябушинский. В чем вы видите его неправду?
Elizabeth Anamela (в ответ Вольдемару Батонову). Да тебе-то что? Удивляет меня твоя ярость, несообразный ты человек!
Вольдемар Батонов. Не дам соврать! Не хочу, чтоб он врал! Пусть назовет 3-5 наших воинов, которые с фронта вернулись с трофейными часами. Все эти либерасты, дерьмократы (это не оскорбления) сразу хвосты поджимают, только стоит потребовать, чтобы они назвали 3-5 примеров. Вот ты сама сможешь привести 3-5 случаев, когда бы они не поджимали?
Elizabeth Anamela. Ты чего пристал? — Выжига!
Дворников. Да чего с ним толковать. - И впрямь выжига. Как есть выжига! Сам на то лезет, известно, а свяжись, не развяжешься… Знаем!
Вольдемар Батонов. Я не выжига. Сами подумайте: ведь этого страшнобая никто не читает. Вы же, к примеру, не читаете? А он крутит-вертит, как наперсточник. Я его тоже не читаю, вообще не знаю, что он там пишет. Каждую его писульку просто листаю вниз. А вчера в 24 строчке своего пасквиля он даже пренебрежительно отозвался о самом Путине. Вот к чему он всю эту хрень пишет?
Океанавт Фиджиев. Наперсточники здесь не при чем. Я его читаю и лучше вас могу судить о том, что у него написано.
Фридрих Штос. В соответствии с правилами русского языка использованное вами устойчивое выражение пишется так: «НИ при чем».
Океанавт Фиджиев. Извините, я действительно несколько поторопился и не сверился со словарями. Да и, признаться, не подозревал, что где-то ошибся. Я же нерусь, мне можно. Моя мама с Папуа-Новой Гвинеи, а папа из Бутана.
Фридрих Штос. Я тоже нерусь. Правда, с бутаном мне доводилось иметь дело только в виде газа, закачанного в надежный баллон, который отвечает самым строгим международным требованиям безопасности. В государство Бутан я пока не выезжал. Тем не менее, порядок есть порядок, и даже ваш папа бутанец обязан писать по-русски правильно. Что уж говорить про вас, если вы именно этим здесь и занимаетесь, что пишете по-русски.
Вольдемар Батонов. А вы назовите 23-28 примеров знакомых вам немцев, которые побывали в Бутане. Небось не едут туда ваши соотечественники, а всё готовятся воевать с Россией. Ничего, мы и вам зубы пообломаем, ведь с нами Путин.
Старшенбаум. Простите меня великодушно, уважаемые Иван Александрович и Федор Михайлович, за то, что использовал ваши строчки всуе. Нижайше прошу меня извинить – уж очень охота было к вам, титанам, припасть. Потому что, когда даже сама жизнь где-то и в чем-то ставит точку, она подглядывает, где и куда она поставлена у вас.
Гончаревские. Да ништяк, любезный сударь. Отбросьте сомнения и гоните дальше свою пургу. А мы, если накропаете мало-мальски стоящее, что-то, возможно, и почитаем.