Ты когда-нибудь замечал, что в твоей квартире есть место, куда ты смотришь реже всего

Ты когда-нибудь замечал, что в твоей квартире есть место, куда ты смотришь реже всего?

У кого-то это угол за шкафом. У кого-то — пространство под кроватью.

А у меня — зеркало.

Не из-за суеверий. Не из-за страха. Просто… я давно знал, что отражение врёт.

В ту ночь зеркало стояло так же, как всегда. Ровно под углом, чтобы я случайно не поймал свой взгляд. Но когда я проходил мимо, оно тихо хрустнуло.

Как тонкий лёд, когда под ним что-то движется.

Я остановился.

Хруст повторился.

Отражение… шевельнулось.

Я убедил себя, что это сон. Или усталость. Или очередная бессонная ночь, где реальность становится мягкой, как резина. Но когда я присмотрелся, заметил: в зеркале я стою чуть ближе, чем в жизни.

На полшага.

Совсем незаметно.

Но ближе.

Отражение смотрело на меня прямо, пока я смотрел на него сбоку. Это было неправильное положение головы — как у человека, у которого шея уже не как человеческая.

— Ты опоздал, — сказал он.

Мой голос. Только пустой. Без дыхания.

Я не успел даже моргнуть, как отражение наклонило голову в сторону — слишком резко, будто суставы там давно сгнили.

— Ты так долго делал вид, что меня нет.

Я ждал.

За стеклом я увидел что-то странное: моё отражение моргало медленно, с задержкой. Как будто оно не привыкло к движениям. Как будто училось.

И тогда я понял, что то, что я считал своим отражением, — никогда им не было. Оно было чем-то другим. Чёрной копией, которая жила там, где никто её не проверяет. Там, куда мы смотрим редко.

— Ты хочешь знать правду? — спросило оно.

И сделало шаг вперёд.

Вперед… но не вглубь зеркала.

В мою сторону.

Стекло не разбилось. Оно растянулось, как тугая плёнка, и эта штука начала выходить через него, как мокрое животное через прорезанный живот. Пальцы — длиннее моих. Лицо — пустое, но знакомое.

Она вышла наполовину, посмотрела на меня и улыбнулась так, как я никогда не умел.

— Я здесь, чтобы забрать то, что ты потерял.

— Что? — еле выдавил я.

Она медленно ткнула в мою грудь.

— Себя.

И тут самое страшное.

Она не нападала.

Не кричала.

Не дёргалась.

Она просто… встала рядом.

Как будто всегда стояла.

Как будто её место — прямо за моим плечом.

Иногда ночью я чувствую, как она дышит мне в затылок.

Иногда — как кладёт руку мне на плечо, чтобы я не забывал, что она рядом.

А вчера, проходя мимо зеркала, я увидел, как она улыбается, даже когда я не улыбаюсь.

И теперь я знаю:

Отражение — это не то, что повторяет тебя.

Это то, чем ты можешь стать, если однажды разрешишь себе перестать быть человеком.

И кажется…

кажется, она ждёт, когда я уступлю ей место.