Здесь будут приведены концепты ментального здоровья по Нэнси Мак-Вильямс, которые были взяты из одного её интервью. По моему мнению, она очень чётко и доступно описывает признаки психического здоровья и то к чему мы стремимся в психотерапии.
1. Безопасность и ощущение надежности привязанности
Если у пациента ненадежный тип привязанности, то терапевт смотрит может ли он помочь сформировать больше того, что Питер Фонаги называет «эпистемическим доверием» (готовность и способность принимать информацию от другого человека как достоверную и заслуживающую доверия, оценивая ее достоверность и личную значимость для обучения и развития), может ли клиент почувствовать себя безопасно в отношениях, может ли рассматривать другого человека как источник утешения и комфорта, а не только мучений.
По мнению Н. Мак-Вильямс существует два условия при которых человек переходит от менее надёжной привязанности к более надёжным стилям привязанности:
1 — это отношения в терапии (1 раз в неделю) не менее пяти лет;
2 — это интенсивная терапия (от 2 раз в неделю) по меньшей мере на два года.
.
2. Непрерывность ощущения собственного «Я»
Это ощущение, что Я являюсь одним и тем же человеком, который движется во времени и в пространстве.
Мы знаем, что все люди попадают в переживания разных «Я-состояний», но некоторые люди на самом деле испытывают себя совершенно по-разному, словно они являются другим человеком в том или ином «Я-состоянии». Человек не чувствует своей непрерывности во времени, вы его спрашиваете «Каким он был ребенком?», а он говорит «Я не знаю», словно говорит о каком-то незнакомом человеке, или вы спрашиваете его «Кем вы себя видите через 5 лет?» и он пожимает плечами. Это демонстрирует неспособность испытывать свою непрерывность во времени, которая является частью постоянства собственного «Я».
Также важна способность видеть в себе хорошее и плохое, а не переключаться с идеи, что я полностью хороший, к идеям, что я полностью плохой. То же самое в отношении других людей.
Ещё один элемент константности собственного «Я» — про то, чувствуете ли вы непрерывность своего присутствия в своем собственном теле. Многие пациенты рассматривают свое тело как инородное тело, которое можно порезать, бить, прижечь, морить голодом. Словно, это неодушевленный предмет. Такой человек не чувствует себя полностью телесно воплощенным. Такой человек не чувствует, что его тело — это и есть он сам. Он не чувствует, что тело заслуживает хорошего питания, адекватного движения, он может злоупотреблять своим телом.
Также к отсутствию константности относятся различные типы ощущения диссоциации от собственного Я.
.
3. Ощущение агентности
Агентность также может называться самоэффективностью или автономией, иначе говоря, это ощущение, что у человека есть способность влиять на свою жизнь, что он делает какие-то выборы.
В основном терапевты замечают это качество, когда оно отсутствует. Например, терапевт говорит пациенту «Почему вы женились на своей жене?», а пациент в ответ говорит «Я не знаю, в тот момент казалось, что это подходящий поступок». Или терапевт спрашивает девушку-подростка «Когда ты занималась сексом с этим парнем, чувствовала ли ты желание, это было то, чего ты хотела?», а девушка в ответ смотрит на терапевта, как будто у него выросло три головы, как будто ей никогда не приходило в голову, что ее сексуальная активность должна быть результатом её собственного желания.
Многие пациенты не знают, как сказать то, чего они хотят, или договориться о том, чего они хотят, и они находятся в состоянии постоянной обиды и негодования, потому что люди должны просто догадываться и предлагать то, чего они хотят. И, тогда можно сказать «Вы пробовали открыто заявить о своих потребностях?», а человек в ответ, «А, что ещё за потребности?», будто это является источником стыда, что ему что-то может быть нужно от других людей. Это лишь один из примеров различных препятствий, которые могут стоять на пути к ощущению агентности.
Даже в экстремальных ситуациях, например, в концлагерях, люди находили какие-то маленькие способы чувствовать, что у них есть какая-то степень свободы, какие-то варианты, и мы помогаем пациенту даже в ужасных обстоятельствах найти какой-то элемент возможности почувствовать в этой ситуации ощущение своей агентности.
.
4. Самооценка, которая будет одновременно и реалистичной, и надежной
Реалистичная самооценка — это когда человек думает, что он достаточно хорош. Например, когда кто-то читает доклад на конференции, он внутренне готов, что иногда может ошибиться, оговориться или что-то произнести неправильно. Если, он оговаривается не слишком часто, то он может прожить этот опыт выступления с ощущением, что это было хорошо, это было приличное выступление, я достаточно хорош и я себя не истязаю, что я должен был сделать какое-то идеальное выступление и вообще ни разу не ошибиться.
Если вы перфекционист, то у вас неоправданно строгие критерии оценки, если вы в чем-то не соответствуете идеалу, то чувствуете себя паршивым. Обратная ситуация тоже может быть проблемой, когда вы думаете, что всё, что вы говорите это «глаз Божий», когда вы ведёте себя так, будто все должны кланяться вам в ноги, восхищаться вашим интеллектом, и это тоже не совсем реалистичное ожидание.
Терапия предполагает встречу с реалистичной частью, а именно, чтобы человек оценивал себя, опираясь на достаточно высокие стандарты, но такие, которые всё-таки будут реально достижимы. Также должно быть ощущение, что человек может надёжно выносить критику, не чувствуя, что он полностью разваливается на части, когда получает обратную связь, что он мог бы постараться и лучше, и не проваливаться из-за этого в депрессию.
Если люди вам льстят и всячески вами восхищаются, вы не подпитываетесь этим и не думаете, что вы самый прекрасный человек во всей Вселенной. То есть вы можете выносить как лесть, подхалимство, так и критику. Да, это может ощущаться болезненно или вас может раздувать от гордости, но у вас должно сохраняться общее постоянное ощущение того, кто вы есть и какие у вас ценности, и того, что вы достаточно хороши.
Многие пациенты чувствуют себя совершенно раздавленными, когда прерывается их версия видения себя, которая необходима для поддержания самооценки.
Когда мы понимаем, что вот моя история, это объясняет, кто я есть, это вносит свой вклад в поддержание реалистичной самооценки в противоположность ощущению, что если бы кто-то узнал меня на самом деле без моих талантов, «выстроенного фасада», то все бы резко разочаровались.
.
5. Жизнестойкость, гибкость, аффективная регуляция
Способность удерживать себя в границах переносимости, гиперстимуляции или недостаточной стимуляции, интенсивности или ее отсутствие, не реагировать чрезмерно.
Это зависит от способности использовать более высокофункциональные защиты, зрелые защиты, например, такие как юмор и сублимация. Отчасти это способность использовать разговор с самим собой или саморегуляцию (например, когда человек может говорить себе что-то, когда пытается регулировать свои аффекты и они выходят из-под контроля).
Может ли человек проходить через какие-то сложные вещи и продолжать при этом сохранять ощущение, что он живёт и что он существует? Психотерапия помогает со временем развивать силу Эго, укреплять в ощущении, что вы можете справляться со стрессом, не проваливаясь во что-то примитивное, не становясь слишком реактивным, не чувствуя себя мёртвым или как грязь под ногтями.
6. Способность размышлять о себе и ментализировать других людей
Способность размышлять над самим собой, способность видеть вещи в Эго-дистонном ключе (как чуждые по отношению к собственному Я). Иначе говоря, Я могу посмотреть на ту свою часть, которую я хочу изменить, и не чувствовать себя целиком плохим, у меня есть представление относительно этого (инсайт).
Если у пациента есть такая способность, то с ним легко работать. Если её нет, один из первых шагов в нашей работе заключается в том, чтобы помочь пациенту выработать способность смотреть на самого себя. Например, «Как вам кажется, почему вас это задело?», «Что вы чувствуете, когда сталкиваетесь с подобным?», «Какое ваше поведение, когда вы ощущаете паранойю?» и др.
Человек начинает меняться, затем он получает инсайты относительно того, каким он был ранее и какой прошлый опыт с этим связан, так как теперь он может проживать что-то по-другому.
Оборотная сторона этого явления — это способность воображать субъективный опыт других людей. Вы можете посмотреть на свой собственный разум и вы можете представлять себе, о чём думают и что чувствуют другие люди в том или ином случае. Это то, что Бубер называл отношениями «я-ты», когда вы видите другого человека как субъекта, а не просто в качестве объекта.
Мы пытаемся помочь людям к этому прийти в терапевтических отношениях. Например, «Можете ли вы представить себе, что у меня был какой-то другой мотив, кроме того, чтобы вас обидеть, когда я это сказала?» и др.
.
7. Способность заступаться за себя и приносить жертвы для блага сообщества
В работах Сидни Блатта говорится о потребностях индивидуальной самозащиты, своих интересов, но также потребности адаптироваться к другому, к сообществу.
Разные культуры, воспитывая детей, делают акцент на разных вещах. В западных культурах, например, транслируется идея про то, что ты можешь быть всем, чем только пожелаешь, и о чем можешь подумать. И, это, конечно, полный бред, потому что вы не можете быть жирафом. Делается акцент про отстаивание своих интересов, про самоопределение. В восточных культурах, а также в культурах коренных народов и в племенных культурах акцент обычно делается на том, чтобы найти способ быть полезным сообществу.
Н. Мак-Вильямс говорит, что когда она впервые знакомилась с работой Сидни Блатта, она думала, что, наверное, психическое здоровье означает быть где-то посередине, и влиять на свою культуру, и адаптироваться к ней, но там говорится, что люди, у которых высокие маркеры психологического здоровья сильны и по той, и по той части. Они не посередине, они гибки. Они могут выступать за свои интересы, когда это уместно, а также могут подчинять свои собственные потребности потребностям сообщества или другого человека или своего ребёнка, когда это требуется.
Западные терапевты часто патологизируют культуры, которые делают акцент на другом конце (служению сообществу). Н. Мак-Вильямс приводит следующий пример:
У меня была студентка из Индии, которая описывала тенденцию в индийских семьях проживать с родителями до брака, и люди сразу начинали говорить «Ого, вся культура поддерживает пограничную психологию, потому что они не способствуют сепарации и индивидуации». Но, это совершенно не является чем-то патологическим, это просто другой способ определять культурное развитие.
.
8. Витальность (ощущение жизненной силы, энергии и «включённости» в жизнь)
Пациенты, которые в каком-то смысле мертвы внутри, когда сложно найти что-то, чтобы их оживило, речь не идёт в строгом смысле о депрессии, это своего рода ангедония (неспособность испытывать удовольствие от занятий, потеря интереса к жизни), которая может быть характерна для кого угодно. Такие люди в терапии могут говорить: «Ну, давайте докажите мне, что есть какой-то смысл жить!». Этим людям может быть сложно помочь, они взаимодействуют с терапией всегда сомневаясь «Ну, окей, посмотрим удастся ли вам меня оживить, потому что больше никто не может это сделать!».
Часто когда вы слушаете истории таких клиентов вы слышите, что их естественный энтузиазм, любопытство, энергия оказались заглушены очень рано и человеку от этого очень сложно восстановиться. И, терапевту сложно с таким человеком заиметь какие-либо отношения, которые будут для него важны, потому что он находится в оборонительной позиции и декларирует, что для него ничего не важно. Эта безжизненность может проникать в терапевтический кабинет.
Например, когда пациент приходит в кабинет и он в ярости на терапевта, это про жизнь и про контакт с терапевтом, есть возможность что-то проработать.
9. Принятие вещей, которые невозможно изменить
Во многом психотерапия про то, чтобы начать принимать вещи, которые изменить нельзя. Например, вы не можете изменить тот факт, что пережили травму в три года. Терапия помогает человеку начинать принимать то, что он собой представляет, а не просто менять то, какой он есть!
Наша работа заключается в том, чтобы выносить естественные состояния горя и других негативных аффектов. Иногда в ходе изменения к лучшему временно стать более симптоматичны, ваши симптомы могут усугубиться. Например, если вы пытаетесь изменить привычное поведение и поменять его на что-то, что является более здоровым, но ощущается, как более рискованное, то вы какое-то время будете больше тревожиться.
Если вы пытались справиться с ужасным чувством горя при помощи отрицания и вы начинаете сейчас осознавать, как вам печально, начинаете в терапии проходить через процесс горевания, то скорее всего опросник депрессии Бека вас расценит, как более депрессивного. Но, терапия при этом движется вперёд, если вы примете то, что не можете изменить, отгорюете это, то можете перейти к прощению и благодарности.
Многие люди думают, что психоаналитическая терапия целиком и полностью про то, чтобы обвинять родителей. Иногда пациенты проходят через фазу обвинения родителей, но, предполагается, что по мере прохождения терапии человек выходит из обвинения с глубоким сочувствием к тому факту, что родители были теми, кто они есть с учётом их личной истории, у них не было возможности быть кем-то другим!
Терапия открывает двери к благодарности за то, что есть!
10. Способность к любви, к работе и к игре
Чтобы иметь хорошую жизнь, необходимо иметь способность любить. Речь не о моногамном браке, ребёнке и зелёной лужайке. Имеется ввиду, можете ли вы любить людей такими, какие они есть вместо того, чтобы их идеализировать и выдумывать, можете ли вы быть преданными им и их благополучию, можете ли вы приносить ради них какие-то жертвы. Существуют ли люди для вас в качестве субъектов, а не только объектов, выполняющих функцию для удовлетворения ваших желаний. Это и есть любовь и у некоторых нет такой способности.
На счёт работы имеется ввиду не то, что нужно найти трудоустройство. Имеется ввиду найти что-то, что имеет для вас значение (для кого-то имеет значение, что он может прокормить свою семью, даже работая на супер нудной работе).
Большое количество психопатологий, которые сейчас можно наблюдать среди молодёжи заключается в том, что у них нет ощущения, что Я выполняю значимую работу. Они не чувствуют себя важными и что они вносят какой-то важный вклад, не чувствуют себя взрослыми, что их признают и признают их вклад в сообщество.
Достоинство любой работы должно заключаться в ощущении "Я важен!". Не важно, какая у вас работа, это должно ощущаться, как что-то имеющее смысл для вас и для общества.
Все млекопитающие играют. Когда мы занимаемся грубой натуралистической подвижной игрой не по сценарию, это укрепляет определенные области нашего мозга, это помогает учиться фокусироваться и концентрироваться. У некоторых исследователей есть предположение, что увеличение СДВГ связано с тем фактом, что маленькие дети больше не играют во дворе или на улице, за ними очень тщательно присматривают и дети заседают у экранов, так что их мозг не получает нужную стимуляцию.
Все известные нам культуры каким-то образом играют, вместе поют, танцуют, есть совместные мероприятия (турниры, концерты, представления и др.). Каждому необходимо найти в жизни пространство для игры. Пациенты, которые не умеют играть, зачастую очень унылые.
Если вы не можете любить, не можете работать, не можете играть, вероятно, у вас большие проблемы вне зависимости от того, какие у вас симптомы.
Картина Роба Гонсалвеса
Автор: Щадилова Дарья Михайловна
Психолог, Психоанализ Гештальт
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru