Резкий звук бьющегося стекла разорвал зыбкую тишину квартиры. Алиса инстинктивно прижала к себе спящего младенца. В дверях стоял Павел. В его глазах плясал странный, лихорадочный блеск.
— Ну вот ты где, милая, — прошипел он, делая угрожающий шаг вперед. — Думала, спрячешься от меня?
Отступая, Алиса чувствовала, как сердце колотится о ребра. Перед ней был чужой человек. Куда делся тот любящий, нежный Паша, в которого она когда-то влюбилась?
— Паш, пожалуйста, успокойся, — прошептала она, стараясь не разбудить ребенка. — Давай поговорим спокойно.
— Поговорим? — Он усмехнулся, и по спине у нее пробежал холодок. — О чем? О том, как ты меня обманула, подсунула чужого ребенка, а теперь хочешь прибрать к рукам мою квартиру?
— Что ты такое говоришь? Ты же знаешь, что Игорь — твой сын!
— Знаю, — Павел разразился резким, страшным смехом, от которого у нее задрожала кожа, — знаю одно: ты хитрая провинциалка, которая решила за счет меня закрепиться в этом городе. Но я не позволю!
Он сделал еще шаг, и Алиса поняла, что у нее есть секунда на действие. Собрав всю волю, она выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза.
— Слушай меня внимательно, Паша, — ее голос прозвучал неожиданно твердо и ровно. — Я ухожу прямо сейчас, и ты не посмеешь нам помешать. Но если попробуешь, если только пальцем тронешь меня или ребенка, клянусь, ты пожалеешь!
Удивление мелькнуло в глазах Павла на мгновение, прежде чем его поглотила чистая ярость. Но не успел он среагировать, как Алиса юркнула мимо него, крепко прижимая сына.
— Вали отсюда! И замухрышку своего забери! — крикнул он ей вслед. — И чтобы я тебя больше не видел! Ты мне больше не нужна, деревенщина!
Алиса не оглядывалась. Она знала — это конец. Конец истории любви, которая начиналась так романтично и закончилась так трагично. Но это было и новое начало. Начало жизни, в которой ей предстояло быть сильной за себя и за сына. Выскочив на улицу, она глотнула прохладного вечернего воздуха. В голове пульсировала одна мысль: что теперь? Но она знала — теперь все зависело только от нее.
Их история началась довольно типично. Алиса, девушка из маленького поселка, переехала в областной центр учиться. Она всегда мечтала стать актрисой, и внешность, и талант, отточенный в бесчисленных спектаклях самодеятельного театра, давали ей шанс. Столичные театральные вузы казались недостижимой мечтой, и она была pragmatic. Алиса легко поступила в местное училище культуры и после его окончания даже устроилась в областной Театр юного зрителя. План был прост: немного поднакопить денег и продолжить обучение в столице. Но тут вмешалась неожиданная любовь.
С Павлом она познакомилась в театральном фойе. Молодой человек держал за руку упитанного малыша и беспомощно оглядывался. Он пообещал племяннику спектакль про Буратино, но забыл купить билеты. Услышав разговор, Алиса не выдержала. Она уговорила билетера пропустить их. После спектакля Павел дождался ее с племянником и предложил проводить до дома. Так начались их встречи.
Он был невероятно внимателен и нежен, осыпал ее заботой, восхищением ее талантом, цветами. Их отношения развивались стремительно. Алиса забыла о московской мечте, она была полностью поглощена любовью к Павлу и не мыслила жизни без него. Поэтому, конечно, сразу согласилась, когда он сделал предложение. Свадьба была скромной — Павел настоял, что лучше копить на собственную квартиру, чем тратиться на гостей. Алисе это показалось разумным. Пока же снимали жилье, ее родители, простые деревенские жители, не могли помочь финансово, но поддерживали продуктами с огорода.
Павел работал сутки через трое охранником в местном супермаркете. После своих 24-часовых смен он отсыпался и отдыхал следующие три дня на диване. Алиса продолжала работать в театре, ее зарплаты хватало на аренду и коммуналку, а доходы Павла тщательно копились на будущее жилье. Вскоре Алиса обнаружила, что беременна.
Она поделилась радостной новостью, но Павел не разделил ее восторга. Он сморщился с отвращением.
— Ребенок? В съемной квартире? Нам и на себя-то еле хватает. Закончи с этим, Алиса, пока не поздно.
Шокированная, Алиса отказалась.
— Паш, не говори так. Все как-то справляются. Я найду подработку. Могу убираться в театре после спектаклей. Ты тоже мог бы найти другую работу — график позволяет.
— Это что, я по-твоему лентяй? — вспыхнул он. — Мне нужно отдыхать! Если так хочешь этого ребенка, скажи своим родителям, чтобы не картошку присылали, а деньги.
Стараясь избежать ссоры, Алиса с трудом пересказала этот разговор родителям.
— Доченька, — сказал отец, — да брось ты его. Как он может так говорить? Если Бог дал ребенка — значит, время пришло. Приезжай к нам, вместе поднимем дитя.
Но Алиса не хотела уезжать. Она любила Павла и верила, что его скверное настроение — от денежных трудностей или просто от неподготовленности к отцовству. Ее мама поддержала эту точку зрения:
— Ты права. Ребенок не должен расти без отца. Мы молодым поможем.
Когда Алиса рассказала об этом Павлу, он усмехнулся с довольным видом, сказав, что его родители тоже готовы помочь. Осталось только подождать.
Время шло, Алисе становилось все тяжелее работать, и в итоге она ушла в декрет. Обещанная помощь от родителей так и не поступала. Павел зверел все больше, вымещая злость на ней.
— Когда ты уже родишь? Надоела со своей беременностью. Ты ешь за двоих. Где помощь от твоих родителей? Мои тоже не спешат помогать!
— Ты же говорил, что будут!
— Не смей плохо говорить о моих родителях! Они меня предупреждали — не женись на деревенской. Говорили, будет обузой и нарожает кучу детей. Они были правы. Надо было слушать.
В этот момент в дверь позвонили. На пороге стоял отец Алисы.
— Хозяева, здравствуйте! — сказал он, заходя в квартиру. — Обещание сдержали, собрали немного денег. Небогато, но на небольшую квартирку хватит. Добавите свои сбережения и купите. Пусть мой внук в своем доме растет.
После его отъезда Павел отправился к своим родителям. Вернулся он слегка выпившим, обнял Алису.
— Радуйся, жена! Мои родители сделали нам царский подарок! Я золотой муж, запомни! Они забирают к себе бабушку, а мы будем жить в ее квартире. А деньги твоих родителей пустим на ремонт. Там две комнаты! Такое мы бы никогда не смогли себе позволить — максимум комнату в коммуналке.
— Но, милый, это же все равно не будет нашей квартирой. А если бабушка захочет вернуться?
— Значит, ты еще и меркантильная, и расчетливая? — набросился он. — Мама сказала, завтра оформят дарственную на меня. А ты как жена тоже будешь собственницей.
Не сильная в юридических тонкостях, Алиса просто обрадовалась, что наконец-то прекратятся упреки из-за беременности и денег. «Сделаем ремонт, и в нашей жизни снова воцарятся любовь и гармония», — решила она.
На следующий день они поехали смотреть новое жилье. Павел, казалось, знал, чего ожидать, но Алиса пришла в ужас.
— Паш, посмотри на это! Оконные рамы сгнили, щели огромные, стены в копоти и грязи. На кухне невозможно отмыть. А санузел! Тут все менять нужно! Где мы такие деньги возьмем? Может, лучше купить небольшую квартиру, как предлагал отец?
— Чтобы потом всю жизнь банку отрабатывать? Не неси чепухи, глупая деревенщина. Денег от твоего отца хватит на ремонт. Квартира будет как новенькая. Да и не забывай, у меня тоже сбережения есть.
Алиса не стала напоминать, что его «сбережения» существуют лишь потому, что все коммунальные платежи платила она, а еду поставляли ее родители. Она ничего не тратила на себя, вкладывая все в съемное жилье. В этот момент малыш в утробе мягко толкнул ее, успокаивая. Она приняла это за знак.
— Ладно, Паш, найми строителей. Давай начинать ремонт. Надо успеть до родов.
Работа закипела. Наняли рабочих, клининговую службу, купили новую технику. Денег от отца хватило на все. Сами тоже активно включились: Павел занимался demolition и мелкими repairs, Алиса убирала, оттирала стены, выметала строительный мусор. Вскоре окна заблестели, повесили свежие занавески, унитаз в отремонтированном санузле сиял белизной. Даже старую, разбитую входную дверь заменили на новую, крепкую, с несколькими замками. Павел стал добрее, перестал придираться к Алисе. Казалось, он доволен.
И вот настал день: у них родился сын, крепкий, громкоголосый мальчик. Павел внимательно всматривался в черты младенца, ища свои. Как-то раз Алиса услышала знакомый звон бьющегося стекла и гневные шаги Павла.
— Этот мелкий урод на меня ни капли не похож! — заявил он, шокировав ее до глубины души. — Ты, наверное, изменяла мне с кем-то из своих актеров. Надо было маму слушать: «Не женись на деревенской актрисе».
— Паш, что ты такое говоришь? Кроме тебя никого не было! Единственный мужчина в театре — это сторож, ему 69 лет!
— Молчи! Ты меня обманула, чтобы остаться в городе, приглядела квартиру и хочешь завладеть моим имуществом обманным путем!
— Но Паш, я же не собственник. Квартира твоя. Мама обещала оформить на нас обоих, но так и не оформила. А ремонт делали на деньги моих родителей! Ты же помнишь, в каком она была состоянии?
— Я устал! — крикнул он. — Не позволю тебе дальше жить за мой счет. Я иду на работу. К моему возвращению собери свои вещи и убирайся. И не смей мне больше надоедать. И моему сыну тоже. Чужого ребенка я растить не буду.
Ошеломленная и напуганная, Алиса уклонилась от внезапного удара и выбежала из квартиры. «Ну, ты сама этого хотела», — мелькнуло в голове. Мысль о том, что теперь она одна в ответе за будущее сына, придала ей силы. Она позвонила родителям, а затем набрала другой номер.
— Мне нужна строительная бригада. Срочно. Заплачу вдвойне.
Через десять минут приехали рабочие.
Они принялись демонтировать сантехнику, срывать обои, выносить мебель. Алиса собирала вещи. К вечеру приехал отец. Он расплатился с бригадой и окинул взглядом квартиру. Это были руины. Голые стены, зияющие дыры на месте окон, а в doorway была укреплена старая, выброшенная деревянная дверь.
— Поехали, дочка. Вырастим, не переживай, все будет хорошо. Муж твой — пустой человек. Он не стоит твоих слез.
— А Павлу будет очень неприятный сюрприз, — закончил старший с grim улыбкой.
На следующее утро вернулся Павел. Он созвонился с друзьями и направился в бар, ожидая найти убитую горем жену, умоляющую не выгонять ее. Хитрый план, который он разработал с матерью, сработал — он будет жить в отремонтированной квартире, свободный от родителей, а закон не заставит его делиться имуществом с женой, так как это дарение. Ни на что она претендовать не могла.
Но Павла ждал шок. Он даже перепроверил номер дома. Отодвинув старую дверь, он увидел голые, закопченные стены и ржавый унитаз. Из пустых оконных проемов, наспех заткнутых старой подушкой, дул холодный сквозняк. Дрожащими руками он набрал номер Алисы, но он не отвечал. В панике он позвонил матери, которая примчалась.
— Эта мерзкая, жадная женщина! Она даже ванну утащила! Ладно, не будем подавать в суд. Она, наверное, сможет доказать, что вкладывалась в ремонт. Уверена, доказательства она сохранила.
— Не переживай, сынок, — утешала она его. — Разведемся и найдем тебе другую глупую деревенскую. В этом городе их полно.
Прошло пять лет. Алиса сидела в гримерке областного драматического театра, готовясь к премьере. Она стала ведущей актрисой, и сегодня вечером играла главную роль. Ее сын Игорь, уже школьник, с восторгом наблюдал за ее преображением.
— Мама, а папа скоро придет на спектакль? — спросил мальчик.
Алиса улыбнулась его отражению в зеркале.
— Конечно, дедушка обещал привести его пораньше, чтобы ты успел его увидеть до начала.
Уйдя от Павла, она вернулась к родителям, посвятила себя работе и сыну и постепенно залечила душевные раны. Ее талант заметили, и через год она получила приглашение в областной драматический театр. Павел несколько раз пытался связаться с ней, но Алиса была непреклонна. Она никогда не вернется к человеку, который проявил такую жестокость.
Развод оформили быстро. Павел, казалось, был рад избавиться от семейных обязательств, но жизнь приготовила ему жестокий урок. Его мать, так активно участвовавшая в интригах против Алисы, тяжело заболела. Павел оказался не готов быть заботливым сыном. Он быстро спустил деньги от продажи квартиры и остался ни с чем: ни семьи, ни дома, а на руках — больная мать.