Есть такой пошленький современный афоризм: "Если девушка знает себе цену, значит, она не раз её называла". Слышали? Но мы будем говорить не о стоимости - а о ценности и значимости девушки, женщины, и... конечно, комсомолки.
Статья с таким хлёстким и, будем честными, вызывающим названием была напечатана в 1927 году в популярнейшем журнале рабочей молодёжи - в "Смене". Автором очерка была совсем молодая, но очень талантливая девушка двадцати одного года - будущая известная писательница, Вера Кетлинская.
Влюблённая в комсомол, горячо убежденная в том, что строить новую жизнь - единственно правильное, важное и нужное дело молодёжи. Не взирая на пол.
И вот - очерк. И, видимо, важный очерк - редакция помещает его, по сути, как передовицу.
Тема - "Замужество и комсомол". А точнее - "Семья и комсомол".
В прессе того времени (в той же "Комсомольской правде") частенько звучали лозунги о необходимости "выдвигать", "продвигать", "вовлекать" и "увлекать" женщин общественной работой.
Но стоило девушке начать работу, как тут же оказывалось, что критики и пренебрежения куда больше чем той самой поддержки.
Кетлинская трогательно и серьёзно рассказывала о том, как её знакомая комсомолка - текстильщица, не умевшая быть заметной, говорить горячо и убедительно, выступать на собраниях, просто делала день за днём нужную и, наверно, не очень заметную комсомольскую работу. Но в день цехового собрания она не стала отпрашиваться, чтобы увидеть сестру, бывшую в городе проездом. Не посчитала личное важнее общественного...
Конечно, никто, кроме подруги, так и не узнал, как сложно было отказаться героине от встречи с сестрой... Но почему, - спрашивает Кетлинская, - критикуя тех, кто уходит с собрания, с политшколы, с заседания, мы не ценим тех, кто остаётся, не смотря ни на что?
"...как мало мы ценим тех комсомолок, которые забывают личные дела ради комсомольских, которым приходится выносить дома брань, упрёки, насмешки, которые после работы и нескольких часов общественной деятельности должны выполнять дома свои обязанности - хозяйки, жены, матери..."
В. Кетлинская, "Цена девушки", 1927г., "Смена", №6
Или вот другая девушка - Варя. Тоже текстильщица. (Кетлинская некоторое время работала на текстильной фабрике и сохранила знакомство с девушками).
Варя вступила в комсомол, поняла важность своей работы и полюбила её, начала учиться на кооперативных курсах, куда её послали от комсомола.
И что же? Домашние нарочно нагружают Варю всякой работой, попрекая то невымытым полом, то невыстиранной салфеткой... И даже Варин парень не раз её уговаривал:
- Да пропусти сегодня свои курсы, подумаешь, важность! Пойдем лучше в кино...
А что же будет когда Варя, когда такие, как Варя, девушки выйдут замуж и у них появится ребенок? Многие и хотели бы остаться в комсомоле, где нашли применение свим силам, где они видели, как своими усилиями понемногу меняют жизнь, меняют сознание - капля за каплей. Но...
Даже активные комсомолки, выйдя из декрета, хотели бы продолжить работу, но их уже вычеркивали из актива и, как нарочно, отправляли на самую неудобную работу - например, вожатой базы... Базами тогда называли пионерские палаточные лагеря. И как матери с маленьким ребенком выполнять это поручение? Да ещё и замечали мимоходом в разговоре горе-руководители, что заместитель-де оказался лучшим работником, так что, знаете ли, возьмите ну вот хоть это...
"Это не требует никаких пояснений. Мы умеем говорить о цене человека, о тм, что работу среди девушек надо усилить, улучшить и углубить, - но как часто, не замечая самого ценного, хорошего в девушке-активистке, мы мы её отталкиваем, топчем её самолюбие, её желание работать, убиваем её стремление и силы совместить материнство с комсомолом".
В. Кетлинская, "Цена девушки", 1927г., "Смена", №6
Даже мужья-партийцы могли пренебрежительно заявить своим юным жёнам, что не для того их брали замуж, "чтобы они по собраниям бегали"...
Грустно.
Между жизнью и пропагандой, как всегда, пролегала гигантская пропасть. Читатели, надо сказать, на статью откликнулись - и журнал эти отклики напечатал.
Дискуссии хватило на целый год.
Тему занятости женщины общественной работой подхватила, конечно, "Работница".
Мужчины тоже сказали своё веское слово.
"Под горшок причёска, покрытая широченной кэпи, в потёртой, времён военного коммунизма, кожанке, в сапожищах, с папиросой в зубах...
Таков внешний облик нашей делегатки-активистки.
Поставив крест на семью, окончательно оторвавшись от дома, от работы на производстве, трутся они по женотделам и при первом удобном случае бросаются мужчине на шею. В женотделе дожидаются лёгкой работы или выдвижения на общественную работу".
М.С. Кудряшов, "Какой она должна быть?" Сормово, Ниж.губ.
Что, вспомнили карикатурный персонаж из "Собачьего сердца"? Ту не то женщину, не то мужчину?
Тут, конечно, низкий поклон художнику по костюмам Лидии Михайловне Крюковой, она идеально воссоздала эпоху.
А может, вспомнили фильм "Дежа вю"? Тот же карикатурный образ...
Но вернёмся к "цене девушки".
Конечно, женщины возмутились письмом Кудряшова. Они не разнузданные бездельницы! Они ведут дом, заботятся о детях, и разве общественная работа - лёгкая? На производстве они добиваются защиты прав работниц, ищут возможность улучшить их быт и культуру. Работают в культкомиссиях, в деткомиссиях решают, как помочь работницам с детьми или даже борются с беспризорностью.
И вообще, почему бы мужчине быть не только мужем, но ещё и товарищем и не взять на себя часть домашней работы и воспитания детей?
А что касается внешнего вида... То вот ответ:
Делегатка в кепи, в мужских сапогах, это - символ бунтарки, понявшей знамя в годы великой революции против домашнего рабства, против узкой, притупляющей работы, против всякого угнетения.
И, конечно, глаза обывателя, привыкшие смотреть через окошко старого быта, выскочили с испугу из орбит при виде новой, необычной картины.
Ильина М. Глазами прошлого. //"Работница", 1927, №19
Общественницы 20-х годов - особенные женщины. Не смотря на насмешки, подначки и препятствия многие из них сделали жизнь чуть-чуть лучше.
Домохозяйки, объединившись, шили бельё для детей детского дома.
Общественницы рабочего посёлка договорились о создании потребительского кооператива - чтобы был свой магазин, и продукты туда привозили хорошего качества и недорого.
Где-то на заводах бились над тем, чтобы для рабочих были устроены общежития чистые, культурные.
Грамотные общественницы организовывали лекции - о кооперации и страховании, о том, как кормить малых детей и как заботиться о своем здоровье, о вреде абoртoв и гигиене кормящей матери.
Бились общественницы за организацию детских садов-очагов, за ясли.
Добивались организации бань, прачечных, душевых.
Разъясняли работницам их права, вовлекали в профсоюзы.
Организовывали драмкружки и самодеятельные оркестры.
Организовывали благотворительные концерты и лотереи - а на эти деньги покупали в клубы занавеси, музыкальные инструменты, костюмы для постановок.
Проходили курсы инструкторов физкультуры и убеждали женщин 25-30 лет, что "их время" не прошло, что физкультура сможет поддержать их здоровье.
Сколько людей пользовалось потом тем, чего добивались общественницы?
Можно ли назвать их бездельницами?..
Шаг за шагом меняли они быт, и главное - меняли сознание женщин, показывая, что малыми шагами можно попробовать изменить жизнь к лучшему.
Вот такая наша история.
С приближающимся праздником, женщины!
Искренне ваша, Умная Эльза