«С тобой – хоть куда!». С этой фразы для военврача Владимира Сидельникова началась командировка, о которой он не мог и подумать. Вместо службы в престижной Военно-медицинской академии в Санкт-Петербурге его ждали заснеженные перевалы Кавказа и первая чеченская кампания. Сегодня генерал-майор делится воспоминаниями о тех днях — без прикрас, с горькими подробностями и прямой речью.
Как я попал из Питера в Моздок
– В Военно-медицинскую академию в Санкт-Петербург я приехал в сентябре 1994 года. Но из-за неразберихи с приказами я даже денег не получал. На меня какие-то бумаги не пришли, и надо было ехать в Москву их разыскать.
Приезжаю в Главное военно-медицинское управление Министерства обороны и звоню своему близкому другу, генералу Юрию Ивановичу Погодину. Он меня пригласил к себе. Подхожу – он как раз выходит. На голове шапка-ушанка, одет в камуфляжную форму. А я сам в шинели, в фуражке и в обычной форме.
Он: «Володя, у меня сегодня из Чкаловского (военный аэродром в Подмосковье. – Ред.) в два часа борт. Полетишь со мной во Владикавказ?». Отвечаю: «Юрий Иванович, с тобой – хоть куда». У меня шестьдесят суток отпуска без учёта дороги, отпускной билет с собой. Тем более вся семья моя осталась в Ташкенте, где я раньше служил.
Из Чкаловского мы прилетели в Моздок (город в Северной Осетии, база Вооружённых сил. – Ред.). В начале декабря Юрий Иванович говорит мне: «В Беслане, в 19-й мотострелковой дивизии есть 135-й отдельный медицинский батальон. Поезжай туда. Тебе надо за неделю, до десятого декабря, произвести боевое слаживание».
«Видок у них был ещё тот!»: Правда о «сводных подразделениях»
В Беслане меня ждала первая неожиданная встреча. Встречает меня бравый майор с усами по фамилии Муталибов. Он служил в Афганистане в Гадрезе, в славной 56-й отдельной десантно-штурмовой бригаде. Я ему: «Муса, как ты сюда попал?». Узнал он меня, обнялись, расцеловались.
Но эйфория быстро прошла. Инстинктивно я почувствовал, что мы как-то несерьёзно готовились. А техника была, мягко говоря, в паскудном состоянии.
Ведь кто-то «умный» додумался создавать сводные подразделения! Видок у них был ещё тот! Этот тип подразделений до этого был военной науке не известен.
Логика была проста и ужасна: Ну какой вменяемый командир отдаст куда-то на сторону нормальную технику? Конечно, отдавали то, что самим не нужно. У БРДМ пулемёт ПКТстреляет, а КПВТ – нет. У бронетранспортёра один двигатель работает, а другой – нет. И так сплошь и рядом.
С солдатами была та же история. Ну а какой нормальный командир отдаст в сводный отряд хорошего бойца? Конечно, туда отправят хромого, косого, больного.
Вот и видел я в январе в Грозном бойцов ростом с автомат, бронежилет на них до пят, а каска на голове, как шляпка у гриба. И вот таких солдатиков посылали на передовую!
В довершение ко всему дембелей осенью уволили строго по плану – как раз накануне этих событий. А вместо них пришли вот эти ребятишечки восемнадцатилетние...
Первый раненый и провалившаяся иллюзия
Одиннадцатого декабря мы двинулись в сторону Чечни. В Назрани всё и началось... Обстреляли машину, и появился первый раненый.
Солдатик лет восемнадцати был никакой – белый, испуганный. Но ранен он был легко – получил пулевое касательное ранение где-то под левой лопаткой.
Именно в этот момент рухнула главная иллюзия. Многие до последнего верили: «Дудаев ведь советский генерал. Красную звёздочку носил, лампасы. Ну не даст он команды в русского солдата стрелять!».
Но когда я первого раненого увидел, то сразу понял – нас будут валить.
Осознание реальной силы противника пришло позже. Мы-то думали: у чеченцев автоматы, пулемёты. Но мы никак не предполагали, что у них танки, БМП, БТР, артиллерия. А тут ещё до нас слухи докатились, что десантников наших накрыли из «ГРАДов».
Война без тыла и лица
Ситуация усугублялась тем, что тыла по сути не было. Когда по Ингушетии ехали, то нас толпы народа встречали с плакатами, орали. Дети наглые, камнями в нас кидают. Женщины пытались в свою пользу с нами разговаривать: «Куда вы едете? Вы же наши братья...».
Картину хаоса дополняли свои же войска.
Наши вертолёты носились прямо над нами и куда-то стреляли – то из пушек, то ракетами. Я в этот момент чувствовал себя очень неуютно. Ведь они над нами буквально в нескольких метрах пролетали, и что-то со звоном сыпалось прямо на колонну.
А когда одновременно начинала бить артиллерия, то у каждого нормального человека возникал вопрос: чья? Может, это и по нашим войскам стреляют, просто пока что не в нашу сторону.
Мы вообще перестали нормально спать. Ведь если у чеченцев есть ГРАДы, то нас могут накрыть в любой момент.
Последние надежды у стен Грозного
Подошли к Грозному и встали около Пригородного, километрах в двух-трёх от города. В машине было радио, слушали мы «Маяк». Но сообщения были какие-то, мягко говоря, странные.
Пошли слухи, что в город поехали какие-то депутаты, которые должны всё уладить. Надежда, что войны всё-таки удастся избежать, ещё теплилась. Никто не хотел воевать. Ведь это свой народ, своя страна.
Но это была лишь затишье перед бурей. Самое страшное было впереди.
Продолжение следует...
#ЧеченскаяВойна #ИсторияРоссии #Воспоминания #Генерал #ПерваяЧеченская #ВоеннаяИстория #90ые #СудьбаЧеловека #Дудаев #Грозный #Армия