Все же нет ничего роднее дома, думал Дмитрий по дороге на ту самую точку отбытия. Она, к слову сказать, находилась на Никитском шоссе под ничем не примечательной вывеской магазина «Продукты». Здесь уже побывал какой-то остряк и под «официальной» вывеской красовалась самая ехидная из всех ехидных приписок — «Поесть, закусить и выпить исключительно по домам. Мы лишь посредники». Каждый раз, глядя на нее, Дмитрий вздыхал и хмурился. Знали бы люди, что под этим самовольным рукоприкладством начинается дорога к чудесам…
Под вывеской всегда стоял народ — в основном взрослые, но бывали и родители с детьми. И вот тогда Дима напрягался больше всего. Взрослые чаще всего теряли способность видеть чудеса с возрастом и смотрели исключительно себе под ноги или — двадцать первый век все же — утыкались в смартфоны и им подобные устройства. Дети же еще не потеряли эту возможность, и при виде необычных дяди и тети тянули родителей за руки, говоря:
— Мам, смотри! Там так светло!
Родители оборачивались, но не видели ничего, кроме парня и девушки, определенно пришедших, как и они, за покупками. Какой свет? О чем говорят дети? Им и в голову не приходило, что это отблески потерянного ими когда-то безвозвратно чуда…
Сегодня все определенно шло по второй схеме. Возле магазина толпилось, как всегда, много народу, всем было что-то нужно, все были заняты… но главное — были здесь, как всегда, и родители со своими детьми. Оценив обстановку, молодой человек ощутимо напрягся и сжал ладонь девушки.
— Ох, Инга… — тихо, одними губами прошептал он. — Опять по-английски не вышло…
— Спокойно, сообразим, — так же тихо отвечала Инга.
Детей сегодня было на удивление много, отметил Дима, протискиваясь сквозь толпу. Это увеличивало степень риска. Они и так уже уходят из человеческого мира с определенным грузом — котенок Белый тоже родом отсюда. Если же… Нет, об этом лучше и не думать вообще.
Точка перехода, невозврата, пересечения миров — называйте как угодно, представляла из себя просто среднего размера квадрат, начерченный мелом на земле с буквой «Г» посередине. Никаких заклинаний и прочей мишуры — просто встать сюда, зажмуриться и… Раз, два… три!
Однако, открыв, глаза, Дима все же был удивлен… Нет, они вернулись в Город, они стояли у Фонтана Счастья, но, считая Белого, вчетвером… рядом с ним стояла большеглазая девочка изумленно осматривавшая и его, и все вокруг… Наконец, девочка повернулась к Дмитрию и спросила:
— Где мы?
***
В один из солнечных дней, когда кто-то из жителей Города наконец-то додумался пожелать наступления хотя бы весны — ну да, куда уж нам тут до лета! — рука Инги вновь, почти непроизвольно, потянулась к дневнику.
«2 марта.
Я всегда думала, что быть ребенком — это прекрасно. Думала… пока не поняла логику детей изнутри. Правда, кого волнует, что я пришла к этому пониманию не по своей воле?
Так, спокойно, Инга, ты сильная. Если обо всем по порядку, то у нас в Городе новый житель, которого мы с Димой привели с собой из мира людей — пятилетняя девочка Алевтина. И… я не знаю… как это произошло, ведь случилось это абсолютно случайно и в первый раз. Важно другое — эта Алевтина… за ней просто невозможно уследить, а вопросов она задает — уйму. Что странно, совершенно не удивляется ответам. Вчера спрашивала, как так случается, что в Городе может летать все, даже то, что внешне не имеет крыльев. Я сказала, что летать предметам помогают Ветра, а люди и у нас не могут летать, потому что чудо чудом, но крыльев они себе не выдумают, ведь есть ограничения. В самом деле, зачем нужен Город Чудес, если человек способен на сверхъестественные вещи? В общем, объяснила я ей довольно запутанно, а этот маленький ребенок посмотрел на меня серьезно и говорит: то есть чудо чудом, но чудеса у вас только земные, не выше понимания людей. Вы представляете? В пять лет этот ребенок знает такие слова и задает такие вопросы. Она — вундеркинд, не иначе…
Но и вундеркинды ведь обычные дети. Так что и Алевтину эти дни надо было хоть чем-то кормить, а с этим у нас сложная ситуация. Ну, и с этим справились. Нашлось хоть какое-то количество еды, подходящей ей по возрасту.
Меня немного напрягает другое. При том, что Алевтина знает, что она здесь, в общем-то, случайно, она категорически не хочет назад. Мы говорим, что там её дом, а она — распахивает глаза и говорит громким шепотом: «Сейчас? Вы серьезно?»
Что-то неспокойно у меня на душе по поводу этой Алевтины. Ветра говорят, что она не из здешних мест, даже ни разу не была — ни во сне, ни в мечтах. А сама она ведет себя так, будто что-то о нашем Городе знает с рождения…»
***
Тем временем…
Уже вторую неделю арфистка Анна Зайцева, попавшая в Город Волшебных Ветров совершенно случайно, успешно обживалась на новом месте. Это было не тяжело, даже наоборот, просто… стоит представить себе человека, сменившего место жительства хотя бы раз и все становилось понятно.
Тем не менее, было уже гораздо легче. Девушка ощущала эмоциональную привязанность к каждому месту, которое видела в Городе, чего не скажешь о мире людей. Каждое место было как-то названо не из-за отсутствия воображения — оно полностью оправдывало свое название. Больше всего Анне в своем новом статусе, звучащем несколько причудливо, хотя здесь и не унизительно — «уличная арфистка» — любила Музыкальный Переулок. Именно здесь она и пыталась выполнять те домашние задания, которые получала в учебном заведении. И именно здесь, волею судьбы, с ней произошла вторая странная история в её жизни.
В один из дней, спустя уже достаточно долгое время после описанных выше событий, Анна с утра направлялась в Музыкальный Переулок. Ничто не предвещало угроз, но вдруг, почти дойдя до нужного ей места, Анна ощутила смутную тревогу в душе. Всколыхнулись забытые детские страхи, подкосились ноги, закружилась голова, а в воздухе на миг будто запахло дымом и раздался чей-то тихий, пакостный смешок. Никогда раньше Аня подобного не испытывала, и это было очень страшно… кто-то словно вслух произнес рядом с ней: «Этот Город не для тебя…»
***
Кирилл Хромов — уже, можно сказать, давний знакомый Анны — выслушал рассказ и скептически цокнул языком.
— Я слышал давнюю легенду, — задумчиво произнес он, — что не все Ветра преданы силам… хм… Добра. Те из них, что переходят на противоположную сторону, перестают быть Ветрами и становятся просто Дымками, живущими за счет Ветров. Сдается мне, Аня, вы нарвались на один из таких Дымков… стали свидетельницей его появления в Городе.
— О моем везении можно слагать легенды… — Анна удрученно качнула головой. — И как теперь быть? Он такой… необычный… бьет по самым больным ранам в душе. Не каждый сможет ему противостоять, даже здесь, в чудесном месте.
Кирилл задумчиво окинул Анну взглядом.
— Как ни странно, я бы сказал, что главное оружие против него — вы и ваша арфа. Но в этом нужно убедиться…
***
Через несколько дней…
— Инга, иди сюда!
Раздражаться на Алевтину имело примерно такой же смысл, как бороться со всеми Ветрами Города, собранными в единой сфере. Что интересно — как только они познакомились и объяснились (хотя бы наполовину — объяснить причину своего нежелания возвращаться в мир людей Алевтина по-прежнему не желала… ну или не могла), девочка сразу же отказалась обращаться к Инге и Дмитрию, используя приставку «дядя» или «тетя». Обращалась просто по именам, словно они были знакомы уже тысячу лет. И у Инги, мысленно составлявшей для себя список странностей девочки, число которых давно перевалило за тысячу, начинали нервно дрожать руки.
Вздохнув, Инга вышла из своей комнаты в коридор. Алевтина, изначально оставленная на кухне, стояла рядом и хитро смотрела на нее.
— Где Дима? — стараясь казаться как можно более строгой, поинтересовалась Инга.
— Написал, что скоро будет, — девочка повертела в руках мобильный телефон. — Инга, а ты не хочешь узнать, почему я пришла с вами? Почему поселилась именно у вас? Кто я такая?
Инга тряхнула головой и насторожилась.
— Ну и? — осторожно спросила она.
— Ты когда-нибудь задумывалась о слове «вундеркинд»? Оно вообще-то английское, — девочка вновь направилась на кухню и Инга вынужденно последовала за ней, — «удивительный ребенок». Даже не спрашивай, но жизнь у таких удивительных детей отнюдь не сахар. Главный минус одаренности, конечно, что чаще всего они растут вдали от семьи. А в моем случае получилось так, что и вообще без нее. Мои родители разбились в автокатастрофе, когда мне было два года.
Инга содрогнулась.
— Меня отправили в… ну, одним словом, сплошные чужие дома. И однажды я сбежала. Мне тогда было уже достаточно лет для одаренного ребенка и я все понимала. И вот, как-то так вышло, что я встретила вас, — закончила Алевтина. — А на «ты» я тебя зову, потому что… сразу почувствовала в тебе что-то родное. Мы ведь почти одного… ммм… уровня и возраста. А теперь твоя очередь, — тут девочка хитро прищурилась, — расскажи мне о вас. Вы необычные, я это почувствовала сразу, как увидела.
Вот тебе и новости, подумала Инга. Еще один житель в их Городе…
— Так… ты сказки любишь? — решившись, она хитро взглянула на Алевтину. Та кивнула. — Ну, слушай…
Дима был весьма удивлен, когда, вернувшись, застал двух женщин, Алевтину и Ингу, можно сказать, на корабле — а именно на кухне за увлеченной беседой. Поймав взгляд мужчины, Инга подмигнула ему: все в порядке.
— О, Дима! — Алевтина радостно вскочила из-за стола. — А Инга мне рассказывает про Город. Прямо заслушаешься! Теперь отсюда хочется уходить все меньше, а если честно, не хочется вообще!
Дима улыбнулся девочке. Потом внимательно посмотрел на Ингу.
— Мне даже интересно, сколько всего вы успели обсудить… — задумчиво пробормотал он. — Надеюсь, до меня еще не добрались…
— Почти, — Инга засмеялась, — а ты бы хотел, чтобы о тебе говорили только в твоем присутствии? Так не бывает. Чай будешь? Это Алевтина заваривала.
Дмитрий согласился — почему бы и нет, и вскоре вся троица вновь собралась за столом.
— Ну вот, — Инга продолжила свой рассказ, — а когда наша мечта стала реальной, мы как-то и глазами моргнуть не успели, так время понеслось. Конечно, мы переселились сюда, тут надо было столько всего обустроить, но — отдельно. Встретились мы уже здесь, у Фонтана… Дим, а какой это был Фонтан, а? Я и не помню уже…
— А у него не было тогда названия, — откликнулся молодой человек, — да и сейчас, по-моему, нет. Фонтан и фонтан. Но именно оттуда началась наша история, да и всего Города.
— Подождите, — Аля серьезно посмотрела на молодых людей, — а люди? Здесь же живут люди! Как они узнали о Городе?
— А в этом помогают Ветра, — Дима, словно смутившись, встал и прошелся по кухне. — Вот смотри, у кого-то — у тебя, например — непростая судьба. Но ты не злишься на судьбу, а мирно принимаешь её и ищешь пути развития себя дальше в предлагаемых обстоятельствах. Вот таких Ветра видят и… помогают им. По-разному. Если уж совсем никак, то переносят в Город. Но в последнее время… тех, кто переносится сюда все меньше, и это вырождается в проблему. А еще здесь живут…
Внезапно снаружи донесся какой-то шум и хихиканье. Инга, сидевшая у окна, выглянула было, но тут же захлопнула его и закашлялась.
— Дима, закрывай все окна! У нас гости! — крикнула она, срываясь с дивана.
***
Тем временем…
Вот уже несколько дней прошло после встречи со злополучным дымом. Но Анна не растерялась и не отчаялась от встречи с ним. У нее появилось новое дело — ежедневные занятия в консерватории.
Конечно же, получалось далеко не все. Но неудачи, как это ни странно, только вдохновляли Анну на новые свершения — такой уж у нее был характер. И временами она чувствовала, что ей может потребоваться кто-то, кто опустил бы её на землю — такой восторг вызывали у нее эти получаемые знания.
Занятия же были интереснее всего — на них преподавались не только правила музыки, но и — с учетом того, что музыка была волшебной — что получалось в результате её применения. А результат был интереснее всего, потому что возникал даже в случае неправильного исполнения мелодии…
Стоит, пожалуй, подробнее рассказать об одном из занятий, предварительно упомянув, что проходили они здесь не так, как в мире людей.
Анна пришла к зданию консерватории к семи утра. Занятия здесь проходили индивидуально, причем всегда, а проводил их Ветер Мелодий — один, можно сказать, профессор на всех студентов. Внешне это был аристократ с мушкетерскими усиками, квадратными очками и кудрями, как у Пушкина, но при всем этом образ дополняла борода от Достоевского, немецкий акцент, возникающий в самых неожиданных местах и строгий — даже слишком строгий для преподавателя — характер.
И вот все это сейчас встречало Анну в главном зале консерватории. Признаться, при виде его Анна всегда немного терялась, даже если не совершала до этого никаких проступков.
— Здравствуйте, Анна, — Ветер вежливо поклонился, — прошу, проходите в зал. Давайте начинать наш занятий.
Анна вежливо улыбнулась в ответ.
***
О, что это было за занятие сегодня! Ветер создавал волшебные ситуации, в которых Анне нужно было решить, как помочь попавшим в трудную ситуацию людям. Куда там гаммы и музыкальный счёт, хотя ему, конечно, тоже учили, но параллельно. Поддержать человека, попавшего в самую трудную ситуацию в его жизни? Сделать выбор — спасать себя или окружающих, если вдруг возникнет такой выбор? Все обучение проводилось путем создания иллюзорных ситуаций прямо здесь, в главном зале. Надо сказать, что после занятия Анна впервые почувствовала себя выжатой как лимон. Но все равно была рада ему.
— Спасибо, — она устало улыбнулась Ветру Мелодий, — сегодня было… очень интересно.
Ветер задержал на ней взгляд.
— Похоже, мы слегка переборщить, — пробормотал он. — Но я поражен. Даже когда уставайт, вы показывать прекрасный результат. Даже лучше, чем до этого. До встречи завтра, Анна.
Анна с улыбкой кивнула.
***
Гости были, как выяснилось, не очень приятными — едва Дмитрий кинулся к только что закрытому окну, выяснилось, что снаружи витало человекоподобное существо, сотканное из дыма. Долго наш герой на него смотреть не стал — у него мгновенно начали слезиться глаза, а в голову полез чей-то шепот, эхом повторяющий только три слова во всех уголках сознания: «Ты все потеряешь… все потеряешь…»
Все это могло означать только одно — нежеланным гостем Города стал Дым Смутных Сомнений. Как он сюда попал, еще только предстояло выяснить, а пока… Самые трудные времена еще только начинались.
— Аля! — Дима обернулся на девочку, сидевшую на стуле у окна. — Жаль, что твое знакомство с Городом началось не с того… постой, что ты делаешь?
Девочка, сидя у окна с закрытыми глазами, вся светилась изнутри, освещая комнату, которая заволоклась было дымом после прибытия незваного гостя. От этого дым в комнате истаивал и исчезал в искорках света, которые напоминали утренние лучи солнца. Когда дым в комнате исчез совсем исчез, Аля открыла глаза и радостно улыбнулась.
— Я же говорила, что еще должна остаться здесь, — произнесла она.
***
— Я просто пожелала, чтобы он исчез из комнаты, — Алевтина пожала плечами и улыбнулась, — сильно-сильно пожелала, вот и все, и попросила об этом.
— Кого попросила? — Дима поперхнулся. — Ветра?
— Да нет, — девочка с сомнением, вспоминая, наморщила лоб, — просто попросила и все. Никого особенно. Но есть один нюанс — он ушел от нас, но не из Города, как я поняла. На такое та… тот… кого я попросила, не способен. Изгнать его должны мы сами.
— Еще бы… — Дима выдохнул и вытер пот со лба. — Иначе не жизнь бы была, а малина…
— Дима! — Инга сурово сверкнула глазами.
— Да, — тряхнул головой молодой человек, — простите, дамы, что-то я увлекся. Старость, наверное, подбирается… Итак, что мы имеем? Атаку одного и того же дымоподобного существа в нескольких разных местах Города. Во всех случаях существо вызывало внутренние сомнения, что ты ни на что не способен, не годишься и вообще прожил жизнь зря. Во всех случаях, кроме одного — нашего, существо уходило само, у нас его изгнала Алевтина, за что нам, взрослым, стыд и позор — сами не догадались. При этом существо все еще в Городе. Негусто…
— Да уж… — вздохнула Инга.
***
Увлеченно беседуя, ни Инга, ни Дима, ни Алевтина не заметили, что в доме, оказывается, уже очень давно отсутствует еще одно существо, ставшее за это время практически членом их семьи, а именно кот по кличке Белый. В какой-то момент разговора Белый, до того подмяукивавший в такт вопросам Али, стих, подошел к двери и выскользнул за нее, не сообщив никому, куда он собрал чемоданы…
Дима, сразу поняв, что кота в доме нет, на мгновение застыл, а затем, отрывисто крикнув: «Инга, за мной! Аля, останешься дома!», выскочил за дверь…
***
— Ты куда? — Инга, как женщина, устала гораздо раньше чем Дима и, запыхавшись, сбилась на шаг. — Стой, Дима! Да стой! Я ничего не понимаю!
— Ты слышала древнюю легенду, — не сбавляя шага, на бегу крикнул Дима, — что в Городе есть очень красивая, потрясающей красоты аллея скульптур? Так вот — она существует и это не легенда! И что примечательно — там нет ни одной скульптуры человека! Одни животные! Понимаешь, куда я клоню?
— Аллею создал Город? — в ужасе воскликнула Инга.
— Да, именно! И любое животное, забредшее случайно — случайно, Инга! — на территорию аллеи, становилось скульптурой! И я очень надеюсь, что Белый туда не дошел! Бежим!
***
Это и правда была потрясающей красоты аллея. Она расположилась там, где заканчивался парк с живыми животными, в опасной близости от них, но местные животные, наученные горьким опытом поколений, на территории аллеи не появлялись. Это спасало их, и без того исчезавших, от окончательной пропажи. Словно какие-то инстинкты не пускали их туда…
Но Белый был существом из другого мира. Он не знал всех этих вещей и просто ушел от хозяев побегать… и сейчас Инга и Дима напряженно бродили среди скульптур, выискивая и подсознательно надеясь не найти бедного кота…
— Дима, — напряженно позвала девушка, — а может быть такое, что он не дошел сюда? Побежал другой дорогой? Ну почему мы предполагаем самое страшное, а?
— Боюсь, что уже не может, — мрачно отозвался Дима, стоявший поодаль от девушки, — Инга, иди сюда.
Подойдя, девушка ахнула. Среди скульптур застыл кот, выполненный из гипса. Единственный кот из всех животных. Ошибки быть не могло.
— Придумай, что сказать Але, — Дима отошел от Белого и отвернулся, — хотя это так невероятно, что вполне сойдёт за правду…
Алевтина, узнав, что случилось с котом, повела себя весьма по взрослому.
— Бедный Белый… — вздохнула она. — Он пришел в мир, полный чудес, но даже не успел его как следует увидеть. А до этого он тоже страдал, был бездомным. Мне его так жаль…
— Говорят, что у котов и кошек девять жизней, — Инга мягко тронула руку девочки, — а когда они их все проживают, уходят на радугу и оттуда следят за нашим миром. Ему в любом случае сейчас хорошо, Аль. Не расстраивайся.
Девочка кивнула.
— Я знаю, — кивнула она, — знаю, что чудеса существуют и я должна в них верить…
***
После мини-происшествия в их маленькой семье Инга долго не решалась вернуться к дневнику. Однако ни одно затишье не могло длиться вечно и однажды, в день, когда возникло несколько минут свободного времени, девушка вновь открыла дневник.
«Какое-то там апреля (забыла число, к телефону тянуться лень).
Ох… столько всего произошло за это время. И хорошего, и плохого… так много всего, что голова идет кругом.
Если начать с хорошего, то было Восьмое марта. Было, правда, уже месяц назад, но кто виноват, что добралась до дневника только сейчас. Так вот — в этом году мы с Димой и Алей отмечали его по-особенному, ведь, как сказал великий Димитрий (вагон иронии ощущается?), количество дам в нашей семье удвоилось и этому надо соответствовать, прежде всего ему.
Мне кажется, Аля никогда раньше не видела подобного. Потому что светящиеся от восторга глаза и радостное выражение лица говорило само за себя. И было так смешно, когда на наш совместный вопрос «Ну как, нравится?» эта девочка — все же по факту и по возрасту маленькая девочка, пыталась реагировать, как вундеркинд, по-взрослому, кивком или простым «Да». Кивает, а у самой глаза светятся. Смешно…
А Дима и правда превзошел в тот день сам себя. И с Ветрами договорился, чтобы Аля поиграла в мячи, и с Белым вместе с Алей поиграл…
Белый… сразу после этого случая с ним случилось несчастье. Он теперь просто гипсовая фигура в парке Города. Наш котенок так и не смог вырасти до возраста и размеров Кота с большой буквы. Жаль…
Были, увы, и другие неприятные вещи. К нам в Город пришло какое-то существо. Его зовут Дым Смутных Сомнений и оно уже успело навредить нескольким жителям Города. Недавно вот пришло и к нам. Дима не говорит, что испытал при встрече с ним, но я-то знаю, что в любом случае мало приятного. А у меня было чувство страха и одиночества, которое я давно уже не испытывала. Но это очень долгая история. И явно не для дневника…»
Когда Инга ставила точку, у нее впервые дрогнула рука…
***
В последнее время в семье Вележевых, куда теперь по умолчанию вошла еще и Алевтина, ни одно утро не начиналось тихо. Вот и теперь, едва маленькая семья собралась сесть за стол, в дверь постучали.
— Да что ж такое, — проворчал Дима, вставая из-за стола, — как-то я не очень рад гостям сегодня…
— Не ворчи и открой дверь! — строго отозвалась Инга.
Дима на пять минут отлучился к двери, откуда вернулся с удивленным лицом и конвертом в руках.
— Что в письме? — взволнованно спросила Инга. — Ну, не томи!
Вскрыв конверт, Дмитрий прочитал следующие строки:
«Сим предписывается семье Вележевых, а именно Дмитрию, Инге и Алевтине 18 апреля сего года по местному летоисчислению прибыть в Город Сияний для обсуждений по поводу дальнейших действий относительно Аллеи Скульптур. Животных, если таковые есть, в путь не брать».
— Сдается мне, это только предлог, — проворчал Дима, — Скверно…
