Мы знаем её как «королеву сарказма». Женщину, которая могла уничтожить собеседника одной фразой. Её цитаты о «Муле», «пионерах» и «красоте - страшной силе» заставляют нас смеяться уже полвека.
Но если перестать смеяться и заглянуть в её глаза на поздних снимках, станет не по себе.
Фаина Раневская была, пожалуй, самым одиноким человеком в Советском Союзе. Её остроумие было не даром, а броней. Она построила вокруг себя крепость из иронии и грубости, чтобы никто не увидел маленькую, испуганную девочку Фанни Фельдман, которую всю жизнь преследовал комплекс неполноценности.
Проклятие «Мули»
Главная трагедия Раневской заключалась в том, что её гениальность была слишком великой для советского кино. Ей не давали главных ролей. Режиссеры боялись, она появлялась в кадре на пять минут и «крала» фильм у главных героев.
Всю жизнь её преследовала фраза: «Муля, не нервируй меня!». Эту реплику из фильма «Подкидыш» ей кричали мальчишки на улицах, её цитировали при встрече генсеки. Брежнев, вручая ей орден Ленина, вместо приветствия сказал: «А, это та самая, которая не нервируй меня!». Раневская ответила жестко: «Леонид Ильич, так ко мне обращаются или мальчишки, или хулиганы!».
Она ненавидела эту роль. Она ненавидела, что народ запомнил её как скандальную тетку с зонтиком, а не как глубокую драматическую актрису. Она мечтала играть Чехова и Достоевского, а ей предлагали играть эпизодических хабалок. Это была профессиональная пытка: чувствовать в себе мощь океана, а плескаться в луже водевилей.
«Некрасивая Фанни»
Комплексы Раневской родом из детства. Она родилась в богатой еврейской семье, но чувствовала себя чужой. Красавицей была её сестра Белла, а Фанни была неловкой, заикающейся девочкой.
Отец не скрывал разочарования. Однажды он сказал ей: «Фанни, ты так некрасива, что тебе никогда не выйти замуж». Эта фраза стала клеймом.
Вся её напускная грубость, её знаменитое «Я в курсе, что я страшная», её мужские костюмы и папироса в зубах - всё это было защитной реакцией. Она решила: если я не могу быть прекрасной принцессой, я буду злой колдуньей, которую все боятся и уважают. Она атаковала первой, чтобы никто не успел сделать ей больно.
Когда в революцию вся её семья эмигрировала на собственном пароходе, она одна осталась в России. Ради театра. Она выбрала искусство, но потеряла корни, оставшись совершенно одна в огромной, бушующей стране.
Телефон, который молчит
Одиночество Раневской в старости было абсолютным. У неё не было ни мужа, ни детей. В её огромной квартире стояла тишина, которую нарушало только тиканье часов.
Она горько шутила: «Одиночество - это когда в доме есть телефон, а звонит только будильник».
Вместо семьи у неё был «мальчик» - беспородный пес по кличке Мальчик, которого она подобрала на улице. Она любила его безумной, материнской любовью. Когда пса не пускали в театр, она отказывалась выходить на сцену. Этот пес был единственным существом на свете, которому было плевать на её славу, её язвительность и её внешность. Он любил её просто так.
Раневская часто не спала ночами, перечитывая Пушкина (своего единственного «кумира») и размышляя о бессмысленности славы. «Успех - глупость. Это всё равно что пукнуть в вечность», - говорила она. За этой грубостью скрывалось глубокое понимание тщетности бытия.
Сарказм как анестезия
Почему её боялись? Потому что она видела людей насквозь. Её сарказм был формой интеллекта, которому было тесно в рамках быта.
Она не терпела фальши, бездарности и пошлости. И поскольку вокруг этого было много, ей приходилось защищаться юмором. Смех был её анестезией. Если бы она не смеялась над абсурдом жизни, она бы сошла с ума от тоски.
Как-то она сказала: «Я - как старая пальма на вокзале: никому не нужна, а выбросить жалко». В этом вся Раневская. Безжалостная к другим, но еще более безжалостная к себе.
Смех сквозь невидимые слезы
Фаина Георгиевна Раневская умерла, так и не сыграв своей главной роли. Она унесла с собой нерастраченную нежность, которую так и не смогла никому отдать, кроме дворняги.
Она оставила нам сотни анекдотов, но если вчитаться в них внимательно, это не шутки. Это диагнозы. Диагнозы обществу, человеческой природе и одиночеству.
Она надела маску клоунессы, чтобы скрыть лицо трагика, потому что понимала: клоунов любят, а трагиков - жалеют. А жалости эта великая женщина не терпела.
Какая цитата Раневской ваша любимая? И чувствуете ли вы в её юморе ту самую грусть, о которой мы сегодня говорили?