Аня приобрела себе квартиру в старом фонде на третьем этаже пятиэтажного дома. А в комплекте с ней приобрела и головную боль. Квартира под ней принадлежала Наталье Ивановне - женщине, с которой даже коммунальщики уже не хотели связываться - бесполезно. Наталья Ивановна была из тех соседей, которые звонят в дверь по малейшему поводу: то увидит, как к тебе курьер поднялся, и напомнит, что он так-то за лифт не платит, то телевизор работает чуть громче обычного (хотя Аня вечно в наушниках), то, о боже, кто-то посмел ее барахло в подъезде подвинуть.
Друзей у Натальи Ивановны не было, зато врагов - хоть отбавляй.
Октябрьским вечером, когда раскуроченную и перекопанную дорогу под их домом размыло дождем, Аня возвращалась домой. Впереди нее, опираясь на палочку, медленно шла Наталья Ивановна, еле волоча из магазина два огромных пакета.
- Здравствуйте, Наталья Ивановна! - окликнула Аня, подойдя ближе, - Давайте помогу, а то вам тяжело.
Вообще помощь этой вредной старушке ни у кого из подъезда в ежедневное меню не входила. Но Аня-то добрая душа.
Наталья Ивановна подозрительно посмотрела на девушку и даже покрепче перехватила свои авоськи.
Но, видимо, поняла, что Аня ее не грабит:
- Ишь ты, какая услужливая стала, - буркнула она, но пакеты все же протянула, - Ну, давай, неси. Только осторожно, там у меня сок в стеклянной бутылке. Если разобьешь, откупать будешь.
Аня, не обращая внимания на колкость, легко подхватила оба пакета. Вес был внушительный, но жизнь требует выносливости, а Аня еще и в зал три раза в неделю ходила, в форме себя поддерживала.
- Не переживайте, я аккуратно. До вашей квартиры, верно?
Тут Аня чуть замешкалась, осознав - а вдруг соседка сейчас пройдет мимо дома? И надо будет нести ее авоськи аж до автобуса или куда еще?
- Да, до двери, - уточнила Наталья Ивановна, даже что-то вроде благодарности проскочило в ее голосе, - Спасибо, что ли. А то я сегодня еле ноги таскаю. Вообще разваливаюсь в последнее время.
Поднявшись по лестнице, Аня, пропустив соседку, вперед прошла за ней, занося покупки в ее квартиру.
И малость обалдела.
Бардак тут был такой, что негде протиснуться. Повсюду разбросаны вещи, кое-где - сантиметровый слой пыли, а воздух был каким-то… неприятным. С запахом старого кошачьего корма, хотя кота, судя по всему, уже давно не было. Если он вообще был.
- Ох, Наталья Ивановна, - выдохнула Аня, не смотря по сторонам, чтобы не смущать соседку, - У вас тут…
- А что у меня тут? - перебила Наталья Ивановна, снимая пальто, - У меня тут ничего особенного.
Ну да, если это можно так назвать.
Аня поставила пакеты на пол, и один из них тихонько звякнул.
- Надеюсь, ваш сок не разбился… - сказала Аня.
- Это, скорее всего, бокалы, - пояснила Наталья Ивановна, - Подарок родственнице на юбилей. Ты пройдешь?
Аня, чувствуя себя неловко, прошла в гостиную. Диван был завален старыми журналами и какими-то тряпками, на столике устроили вечеринку пустые чашки, а на полу виднелись подозрительные пятна.
- Наверное, я лучше домой… - сказала Аня.
- Тут чуть-чуть не прибрано, - соседка поняла, что ее смутило, - Сил не было. Потом займусь.
- Я могу помочь вам с уборкой, если хотите, - предложила Аня, и сама удивилась, откуда в ней столько доброты?
Наталья Ивановна сначала скептически прищурилась, а потом неожиданно согласилась.
- А что, если у тебя есть время, то почему бы и нет? А то я одна буду неделю убираться. Только будь аккуратнее, здесь много ценных вещей.
Аня, взяв себя в руки, принялась за дело. Она не была профессионалом в уборке, но ее творческая натура ценила порядок. Она начала с гостиной: аккуратно складывала журналы, протирала пыль на полках, собирала пустые чашки. Затем она перешла на кухню, где обнаружила завалы из немытой посуды.
Наталья Ивановна тем временем, встав на табуретку, вытаскивала что-то с антресоли и заодно поучала Аню:
- Смотри, - сказала Наталья Ивановна, когда Аня домывала кастрюлю, - Там, в комнате, на верхней полке, в старой коробке, у меня шкатулка с драгоценностями. Там все, что осталось от мамы. Ты ее не трогай, она всегда там лежит.
И зачем Ане эта информация?
Спустя пару часов девушка уже выдохлась, но тут, увидев, как преобразилась квартира, она открыла в себе второе дыхание. Вдруг и работать стало проще. Да и с соседкой болтала.
Она провела там около шести часов. Когда Аня закончила, квартира выглядела если не как из передачи про ремонт, то уж точно хотя бы как жилое помещение.
- Спасибо тебе, девочка, - сказала Наталья Ивановна, стаскивая с рук перчатки, - И правда, стало лучше. Не ожидала.
Не ожидала? Да сюда было невозможно зайти.
- Мне было приятно помочь, - улыбнулась Аня, - Если что, обращайтесь.
На следующее утро, когда Аня повела на прогулку свою собаку (она завела ее недавно, чтобы выйти из творческого кризиса), на лестничной клетке ее встретил участковый.
Но она еще не знала, что это участковый.
- Аня Сергеевна? - спросил он.
- Да, это я. Что-то случилось?
- На вас поступило заявление.
Утро точно начинается не с кофе.
- От кого заявление? - спросила она, лихорадочно вспоминая, кого могла обидеть, но как пустой лист… Ничего такого она не совершила.
- От Натальи Ивановны, вашей соседки.
Да уж, не делай добра - не получишь зла. Пока что Аня не понимала, за что на нее можно было написать заявление, но мысленно уже послала “привет” соседке. А она ей шесть часов квартиру отмывала…
- И по какому поводу?
- По поводу кражи.
Кража. Пока что тоже непонятно.
- Наталье Ивановне, видимо, померещилось, - пробормотала Аня, - Я ничего не крала.
- Разберемся в отделе, - ответил участковый, - Проедемте со мной, а там уже посмотрим…
В отделении полиции Аня провела несколько часов. Наталья Ивановна заявила, что Аня, воспользовавшись ее доверием, украла из шкатулки драгоценности - кольцо с бриллиантом, золотой браслет и серьги с изумрудами.
- Но это невозможно! - воскликнула Аня, - Я ничего не брала! Я только убралась у нее! Я эту шкатулку так и не увидела…
- Уборка, говорите? - уточнил следователь, еще молодой парень, не старше Ани, - А почему бы вам так захотелось убраться у соседки, с которой вы, по вашим же словам, никогда не общались?
- Доброе дело сделать захотела! Чтоб его… - высказалась Аня, - Помогла ей донести сумки, увидела, какая дома грязь… предложила помощь. Но я эту шкатулку даже в руках не держала! Она сама там убиралась!
- Но вы все-таки не отрицаете, что знали про украшения.
- Да! Она мне и сказала!
В итоге Аню не задержали, но заставили подписать подписку о невыезде. Ей запретили покидать город до окончания расследования.
Вечером, не в силах терпеть это недоразумение, Аня снова спустилась на этаж к Наталье Ивановне. И начала колотить по двери.
Женщине пришлось ее впустить.
- Наталья Ивановна! Какого х… вы написали на меня заявление?
Наталья, состроив гримасу оскорбленного в лучших чувствах человека, плаксиво заявила:
- А что, разве не ясна причина? Украшения-то мои пропали! Сразу после тебя! Я тебе доверилась, еще так обрадовалась, что есть еще добрые люди на свете, а ты… Кто, если не ты? Ко мне больше никто не заходил!
Но Аня-то ничего не брала.
- Они не могли пропасть, потому что я их не брала! - воскликнула она, - Или к вам заходил кто-то еще, и его вы сейчас выгораживаете, или… Вы специально все это устроили!
- Что ты выдумываешь? - Наталья Ивановна развела руками, - Еще скажи, что я нарочно тебя заманила! Ты сама напросилась! Небось, догадывалась, что у старушки что-то стянуть можно… У меня пропали драгоценности. Я, уж извини, не видела, чтобы кто-то еще был у меня дома, кроме тебя. Ну, сама понимаешь. Но полиция во всем разберется…
Да уж, разберутся они.
Вопрос, который не давал Ане покоя - за что? Она-то отлично понимала, что соседка врет. Но за что? Наталья Ивановна не могла знать, что Аня к ней зайдет, значит, этот план она придумала уже “после”.
В полиции дело, разумеется, не двигалось. Следователь был занят более важными делами, а отсутствие улик делало его работу малоинтересной. Аня же бегала по кабинетам и готовилась судиться.
Через несколько недель, когда Аня уже почти привыкла к мысли, что ее жизнь теперь будет связана с судебными заседаниями, к ней, для полного счастья, нагрянул сантехник.
- Здравствуйте, - сказал он, - Я из управляющей компании. У вас тут, говорят, течет.
- Течет? - удивилась Аня, - У меня?
- Да нет, у соседей снизу. У Натальи Ивановны. Говорит, у нее потолок мокрый. Пришел посмотреть.
Аня усмехнулась. Видимо, соседке мало.
- Ну, конечно. Наталья Ивановна. Сначала украденные драгоценности, теперь несуществующий потоп. Решила добивать. Ладно, проходите.
Сантехник, не вдаваясь в подробности, прошел в ванную комнату Ани. В грязных сапогах по чистому ковру, который Аня не успела отодвинуть.
- Это ванная, да? - спросил он.
Аня кивнула. Сантехник принялся что-то проверять, стучать по трубам, прислушиваться, заглядывать под ванну.
- Да, что-то тут есть, - заключил он, - Может, где-то протечка. Я немножко закрутил… Надо будет потом еще раз прийти, чтобы доделать.
Не верилось Ане, что он там реально что-то нашел. Наверное, для вида сказал. Она понимала, что Наталья Ивановна просто придумывает предлоги, чтобы добавить ей проблем. Но опять - за что?
И вот, на следующий день, ровно в шесть утра, когда Аня еще сопела в подушку, ее входную дверь, такое ощущение, что начали пинать.
- Откройте! Полиция! - послышался мужской голос.
Аня, еще не до конца проснувшись, кое-как накинула на пижаму халат и пошла открывать. Одним из вошедших был тот следователь, который вел ее дело, и они с Аней даже успели пару раз поболтать. Он показался ей нормальным. Сейчас у него был какой-то поникший вид.
- Анна Сергеевна, - сказал он, - У нас постановление на обыск. Мы получили информацию, что вы прячете краденые украшения у себя.
Обысков в Аниной жизни еще не случалось, поэтому она только растерянно промолвила:
- Но это неправда!
- Придется проверить, - ответил он, - Извините…
Они методично обыскали все: шкафы, ящики, антресоли. Аня стояла, сгорая от стыда под взглядами соседей, которых привели, как понятых. Но стояла спокойно, она знала, что ничего не найдут. Соседи ей сочувствовали…
И вдруг один из оперативников, тот, что был с Аней в первый день, остановился у ванны.
- А вот тут что-то есть, - сказал он, наклонившись.
Под ванной, в каком-то старом, пыльном мешке, лежали… те самые драгоценности. Кольцо с бриллиантом, браслет, сережки.
- Как? - выдохнула Аня, - Я не знаю, как они там оказались!
Следователь, тот, который ей нравился, тоже посмотрел на нее… ну не так, как смотрят на преступниц. Видимо, он и сам не очень-то верил, что это сделала Аня, но факты вещь упрямая.
- Анна Сергеевна, - сказал он, пока их не слышали, - Я вам верю. Но я же не могу оставить это просто так… Вы действительно не знаете, как этот пакет оказался у вас в квартире?
- Нет!
- Может, кто-то заходил?
- Да нет же! Хотя… сантехник заходил. Якобы, тут что-то течет, но я была уверена, что это не так… Он как раз околачивался в ванной.
Ох, как Аня ругала себя за глупость. Он, возможно, вообще никакой не сантехник, а просто пьяница, которого Наталья Ивановна подослала с этими украшениями. И где теперь его искать?
Но ей хотя бы сочувствовали.
Мужчина каким-то образом “решил вопрос”. Объяснения были туманными, но факт оставался фактом: Аню не задержали. Но теперь ей грозил реальный срок.
Когда все разошлись, накатили эмоции.
- Старая с***, - в сердцах бросила Аня, - Что мне теперь делать…
Аня сидела на кухне, пытаясь осмыслить произошедшее. Хотелось биться головой о стену. Но вместо этого она думала. Думала, как выкрутиться. Читала в интернете про похожие дела.
А тут и сама виновница торжества пожаловала - к ней постучалась Наталья Ивановна.
Лучше не говорить, что Аня хотела в тот момент сделать.
- Аня, - сказала она, - Я хочу поговорить.
Аня хотела броситься на нее с кулаками, но сдержалась. Скорее всего, соседка за этим и явилась - чтобы уж по полной подставить Аню.
Но за что?
- Ты хочешь, чтобы я забрала заявление? - спросила Наталья Ивановна.
- Да, - ответила Аня.
- Тогда… - протянула она, - Тогда продай мне эту квартиру. С хорошей скидкой.
Продать ей квартиру?
- Вам это зачем? - спросила она, пытаясь понять.
Какая-то афера с перепродажей? Вряд ли. С этими украшениями соседка явно импровизировала.
- Я, знаешь ли, полтора года назад хотела эту квартиру купить, - поцокала Наталья Ивановна, - Но те хозяева… они отказались мне скидку делать. Потом ее купила ты, а я пролетела. И, когда ты предложила мне убраться в квартире, я сразу подумала - что, если я могу… вынудить тебя продать мне свою квартиру?
- Поэтому вы меня оболгали?
- Ну, слегка преувеличила.
- И подбросили мне свои цацки.
- Подбросила! Ты и сама это понимаешь. Но я готова хоть сейчас забрать свое заявление.
Аня слушала и начинала улыбаться. Какой заковыристый был план, и как легко соседка его сейчас выболтала…
- Ну, или, - добавила Наталья Ивановна, - Если ты все-таки продавать квартиру не хочешь, то есть альтернативный вариант - заплати мне за те украшения, которые у тебя нашли. А я заявление заберу. И разойдемся.
Аня улыбнулась еще шире. Как только Наталья Ивановна зашла в ее дом, Аня закрыла вкладки в телефоне и начала снимать. Она заранее обдумывала, что будет делать, если вдруг получится поговорить с Натальей.
- Вы знаете, Наталья Ивановна, - сказала Аня, доставая телефон, - Я, пожалуй, подумаю над тем, чтобы продать вам квартиру. Но только после того, как вы ответите за мошенничество и ложный донос. Хотя нет, шучу, ничего я продавать не буду.
Она показала ей включенную камеру.
- Это не засчитают за улику, - пролепетала она.
- Может быть, - ответила Аня, - Но зато я подружилась со следователем. И я уверена, что найдется другой способ вас разоблачить. Так что теперь вам остается только молиться, чтобы я не посадила вас за мошенничество.
- Давай договоримся так…
- Ни о чем мы договариваться не будем!
Вскоре Аня действительно написала ответное заявление. Ох, не поздоровится теперь Наталье Ивановне. Несмотря на то, что такая запись - это сомнительная улика, появились ниточки, за которые можно потянуть. И быстро нашелся сантехник, которому Наталья заплатила.