На самом верху кургана, занимает позицию лыбящийся во все свои сорок четыре зуба Малыш с ручником, а за гребнем высотки установлен миномёт. Еще ниже в кустах наш обоз, из двух повозок с остатками бэка к миномёту, а также с подарками от немецких пионеров. Увидев наш сигнал недалеко от себя, миномётчики сразу же прекратили вести огонь, а начали окапываться и подносить мины. Я же, достав бинокль, смотрю, как на оставленных нами позициях, бушует огненный смерч из снарядов калибра 75-мэмэ, а по лесу и берегу реки в двух километрах от нас, работает батарея батальонных миномётов противника. Ну, минимум четверть часа у нас есть, а может и больше. Пока фрицы настреляются, затем соберутся и пойдут в атаку, ну а когда всё захватят, то перегруппируются и двинутся дальше, или не двинутся, а останутся там, тогда ещё поживём. Так что, не теряя понапрасну время, копаем окопы. Поднявшиеся снизу разведчики, присоединяются к нам, с остервенением врубаясь пехотными лопатками в сухую землю кургана. Похоже, не донесли, точнее, донесли, но уже мёртвого. В душу никому не лезу, а продолжаю выполнять свою солдатскую работу. Видимо эти парни больше отсюда не отойдут, а или победят, или погибнут. Так что выбора у нас не остаётся…
Будем побеждать.
Как я и предполагал, через пятнадцать минут артподготовка закончилась, зато в районе брода начинают взрываться поросята, калибром не меньше стапятидесяти миллиметров, а минут через десять к их размеренному грохоту, присоединяются и разрывы снарядов лёгких пехотных орудий. Да что блин, за хрень-то такая? Вроде сегодня не Новый год, чтобы в полночь салюты устраивать? И кто там из писателей и прочих историков утверждал, что немцы ночью якобы не воюют, воюют и ещё как, - или это какие-то неправильные немцы, и они делают неправильный мёд? Похоже, мёдом тут и не пахнет, на войне пахнет порохом, кровью и смертью, а вот старуха с косой, смердит уже по-своему.
Ладно, не будем о грустном. Тем более на дороге кто-то показался. Разведка противника? Или…
Защёлкали затворы, но тревога оказалась ложной. Приковыляли наши лесные братья. Причём Заяц тащил на себе раненого в ногу Волка. Ну как в ногу, как потом выяснилось немного повыше, но идти без помощи он не мог. Признаться честно, мы их и не ждали, но видимо русский лес тоже своих не сдаёт. Увидев этих двух оболтусов, Ильюха аж прослезился, ну и от избытка чувств выдал свой семиэтажный манифест коммунистической партии. При ближайшем рассмотрении оказалось, что Зайцев тоже ранен, только в правую верхнюю конечность, ну а Волков в правую среднюю. Перевязав Волка, оставляем его с обозными лошадьми прикрывать наш тыл, а сами, слушая рассказ Зайца про их приключения, продолжаем работать.
- Заняли мы, значит позиции, как и указал нам товарищ сержант и стали ждать. В лесу темновато, но свет от ракет всё-таки пробивается сквозь листву, да и деревья в болотине стоят редко, вот Андрюха то и засёк группу немцев, которые пробирались по пояс в воде, шагах в сорока от нас. Но стрелять пока не стал, а пошёл за ними, держась сбоку, и так и дошёл до моей позиции. Ну, тут мы и врезали. Сначала закидали фашистов гранатами, а потом и вдарили из двух автоматов. Хорошо, что их было всего с дюжину, а то бы нам точно несдобровать, ну и в воде им было неловко, ни залечь, ни присесть. Но огнём они нас прижали, так что пришлось уходить, причём не в вашу сторону, а вдоль кромки болота, прямо на север, один прикрывает, а второй отходит. Ну а когда перебегали просеку, тут Андрюху и зацепило. Вот на краю этой просеки мы залегли и стали отстреливаться. А потом недалеко от меня разорвалась граната, и я отключился. – Вздохнул Зайцев и приник к фляге с водой.
Как выяснилось из дальнейшего рассказа, оставшиеся в живых фрицы дальше просеки не сунулись, а получив в ответ пару своих же колотушек, но уже с надетыми на них осколочными рубашками, забрав своих раненых, отошли. А перевязанный Волком Заяц, через некоторое время очнулся, и они поковыляли, держа направление на стреляющий миномёт, тем более идти, было недалеко. В конце концов, бойца тоже сопроводили к своему лесному другу, так как результаты контузии были на лицо, и он еле держался на ногах. Народу у нас с гулькин нос, так что за миномётом оставляем самый минимум, а всех остальных укладываем в цепь, для нас сейчас каждый стрелок на вес золота. Патронов и гранат у нас ещё много, а вот мин всего десять лотков, а это 30 штук. Я занимаю позицию в самом центре бугра, пока есть мины, командовать парадом, или миномётом буду я, справа от меня Малыш с пулемётом, слева снайпер. Ну и дальше по склону, правый фланг прикрывают Федя с Рабиновичем, а левый - Илья со своим разведчиком и двое повозочных. На вооружении у каждого винтовка или карабин для средней дистанции, ну и пистолет-пулемёт или пистолет для ближней. Наводчиком к миномёту становится Михалыч, а его заряжающий совмещает несколько должностей. Справа от нашего кургана проходит дорога, ещё чуть подальше река, ну а слева в радиусе ста метров от высоты, подступает всё тот же заболоченный лес. С фронта же видимость вдоль дороги метров триста, в аккурат до перекрестка, где начинается, уходящая влево лесная просека. С тыла нас прикрывают два друга, правда на двоих у них три рабочих руки, и три ноги, но парни проверенные, не подведут.
Грёбанные фрицы где-то задерживались, либо они перегруппировывались, либо, захватив хутор, занялись своим любимым делом, "кура, млеко, яйки". Ну, насчёт остального они обломались, а вот с десяток куриц по деревушке бегать должны. Хозяева уходили, прихватив с собой всю живность, и даже гусей с утками, юные пастухи с прутиками, погоняли вслед за подводами. А вот с курицами случился облом, то ли их хозяина не было дома, то ли он всё проспал. Ну, а когда его обнаружили, то ловить этих бестолковых птиц, уже не было времени и, плюнув на всё, дедок собрал только небольшой узелок и, прихватив ружьишко, поковылял следом за своими односельчанами. Пока мы занимались окопными работами, артобстрел в нашем тылу стих, зато началась заполошная ружейно-пулемётная стрельба, и небо расцветилось сигнальными и осветительными ракетами. Видимо немцы всерьёз озаботились захватом плацдарма, проверяя на прочность нашу оборону. Как говорят «не буди лихо, пока оно тихо», или про него вспомнишь, оно и всплывёт.
На реке сработала наша сигналка – она же растяжка, которую мы с Федей замастырили, немного не доходя до края обрывистого берега. Вот они гости, незваные, долгожданные. Слышно как кто-то орёт, видать удачно зацепило осколками. А ты не прячься, ходи как все нормальные люди по дороге, тогда тебя нормально и пристрелят, гуманно, прямо в башку. Луна на этот раз почтила нас своим присутствием, так что видимость была довольно приличной, не сказать что "миллион на миллион", но лунный свет, отражённый от реки, позволял разглядеть берег, поэтому кидаю туда три мины на основном заряде. Расстояние двести метров, так что работаем практически на прямой наводке, и после первой пристрелочной, двумя другими накрываю невидимую, но хорошо слышимую цель. Ну, это ещё цветочки, а вот ягодки, начинаются минут через пять, когда с фронта и с левого фланга, на нас наваливается не меньше двух взводов противника. Отбивая атаку с фронта, мы отделались лёгким испугом, Малыш охладил наступающий пыл противника пулемётным огнём, ну а уже по прилёгшим отдохнуть гансам, мы выпустили десяток мин. После чего, оставшиеся в живых, стали отползать на исходные. И в это время по нам прилетело, сначала раздался свист, и на высоте стали взрываться 50-мм морковки, а когда я подавил огнём один из миномётов, истратив пяток своих мин, опушка леса с левого фланга взорвалась ружейно-пулемётным огнём.
Крикнув Михалычу, чтобы с миномётом управлялся самостоятельно, приникаю к прицелу винтовки, и первый магазин быстро выпуливаю, целясь по вспышкам выстрелов одного из пулемётов. Дальше я уже действую на автомате, стреляя в перебегающих пехотинцев. То ли кто-то из наших, то ли из немцев, подвесил несколько осветительных ракет над полем боя, и видно было почти как днём. Выпустив в течение пары минут все свои обоймы из самозарядки, хватаю трофейный автомат. Почти не целясь, опустошаю все шесть магазинов, успевая только вставлять новые, и передёргивать затвор этой машинки, лишь бы создать нужную плотность огня, потому что фрицы навалились уже с трёх сторон, как с фронта, так и с правого фланга…
Массированную атаку на последнем издыхании, отбиваем уже гранатами, благо на каждого их по полудюжине, а у кого и поболе. Малыш мечет их как из миномёта, причём немецкие колотушки, летят после его бросков минимум на пятьдесят метров. Пулемет он почему-то отбросил в сторону, возможно патроны кончились, а может и ещё что.
Отразив яростную атаку противника, мешком опускаюсь на дно окопа, ноги почти не держали, а руки начали трястись как у паралитика. Да и немудрено, висели можно сказать на волосок от гибели. Ещё бы чуть-чуть и, амба, доставай последнюю гранату и дёргай кольцо, потому что фрицы пёрли на высоту, как алкаши на пивной ларёк, когда узнали, что осталась последняя пара ящиков. С удивлением обнаруживаю в правой руке полностью разряженный пистолет, а в левой - лимонку, на боку которой нацарапана надпись "моя". Как стрелял из пистолета, я даже не помню, а уж про гранату тем более. Хорошо хоть кольцо на месте, но пальцы, сжимавшие рубчатое яйцо гранаты, пришлось разгибать по одному, так их свело судорогой. Приподняв голову вверх, на краю окопа вижу закопчённое лицо дяди Фёдора, на котором блестят только белки глаз, а также зубы, в лыбящейся пасти.
- Живой, командир!? - полувопросительно говорит он.
- Да вроде, - прокаркал я першащим горлом.
- На глотни, - протягивает он мне флягу.
Зная его повадки, встаю в окопе и, задержав дыхание, делаю первый глоток. - Не понял? - Глотаю ещё пару раз, и с наслаждением выпиваю всё до донышка.
- Спасибо, - отдаю я опустошённую ёмкость, с такой вкусной, хоть и степлившейся водой.
- Кушайте, не обляпайтесь, - отвечает этот клоун.
- Как там наши, все живы? - спрашиваю я, доставая из чехла бинокль и обозревая окрестности.
- Малыш ранен, а про остальных я не знаю, я только до тебя и добрался. - Отвечает мне Фёдор.
- Тяжело? - Вспоминаю я про обязанности отца-командира и выбираюсь из окопа.
- Да нет, руку навылет прошило, когда он гранатами швырялся. Фимка его уже наверно перевязал. - Поясняет Федос.
Подойдя к Емельяну и убедившись, что с ним всё в порядке, достаю из своего вещмешка фляжку с намалёванным красным крестом, на которой написано короткое слово из двух букв "ОН". Набулькав в крышку от этой трофейной фляги грамм сто слегка разбавленного водой медицинского спирта, даю Малышу вместо обезболивающего, чисто в лечебных целях. Выпив микстуру, крякнув и занюхав рукавом, он отдаёт мне посуду. Увидев сиё действие и втянув носом воздух, Рабинович заохал, хватаясь за бок. Демонстративно закрываю ёмкость, и убираю её в мешок, со словами - симулянтам не дают, они сами достают - прохожу по позициям, проверяя оставшихся бойцов. В результате уносим к обозу раненого Филина и одного из повозочных. Второго хороним здесь же на высоте, прямо в его же стрелковой ячейке. Жалко, что фамилию красноармейца никто не вспомнил, удалось только выяснить имя - Олег, - парень был хоть и из нашего батальона, но по службе Николай с ним не пересекался, поэтому и в памяти ничего не сохранилось. Немецкая колотушка рванула прямо в окопе, скорее всего боец во время неудавшегося броска был ранен или убит, или граната прилетела со стороны противника, а солдат растерялся и не успел ничего сделать. Смертного медальона при нём так и не нашли, в комсомоле он видимо тоже не состоял, поэтому установить личность не удалось. В связи с этим, на листке вырванном из трофейного блокнота, так и пишу: Олег Неизвестный, а далее всё, начиная с номера дивизии, и заканчивая номером стрелковой роты. Записку вкладываю в гильзу от винтовочного патрона, а саму гильзу засовываю в стеклянную флягу из-под воды, и закрыв крышкой, ложу рядом с убитым бойцом. Вещмешок с личными вещами, забрав только продукты и боеприпасы, закапываем тут же. Насчёт этого красноармейца, надо потом обязательно поговорить со старшиной стрелковой роты, уж своего-то бойца, он точно должен знать, пусть официально внесут в списки погибших, а не пропавших без вести. Для родных хоть какая-то определённость, да и помощь от государства.
Оба свободных окопа, принеся снизу патроны и гранаты, занимают Михалыч и его команда, состоящая из одного человека, так что перераспределив огневые средства, готовимся к бою, набивая пулемётные ленты и снаряжая магазины патронами. Малышу же помогаем зарядить ящик с немецкими колотушками, вкручивая запалы и надевая на них оборонительные рубашки. Теперь он у нас вместо миномёта, так как может зашвыривать гранаты, как с правой, так и с левой руки, раза в два дальше любого из нас. Из миномётов и пулемётов, немцы нас пока не обстреливали, не из гуманизма, конечно, а потому что их раненые валялись в непосредственной близости от нашего кургана и орали. Мы их тоже не трогали, но и санитаров отгоняли выстрелами из карабинов. Прятаться теперь нам было не с руки, так что «люстры» мы подвешивали с завидной регулярностью. Ситуация опять таки складывалась патовая, справа от нас было сто метров свободного пространства как раз до реки. Слева хоть и был лес и такая же сотня метров, но практически сразу от высотки шли кочки, а дальше начиналось болото, и глубина там была уже довольно приличной. В шестистах метрах же в нашем тылу проходил глубокий здоровенный овраг, по дну которого протекала лесная речушка, вот до этого вот оврага, и тянулось обширное, прикрывающее нас болото, с небольшими островками, на которых росли чахлые деревья. Своим огнём, мы контролировали сектор в 180 градусов, так что для немцев, на своей высоте мы как кость в горле. Наличными силами выбить нас они уже не могли, потому что если в самом начале первого боя, у них была усиленная рота, то на высоту уже наступало гораздо меньше «зольдатен», ну а так как пара десятков тел лежит теперь у подножия холма, то как минимум взвод мы уконтрапупили. Нас хоть и осталось восемь человек, но огневые средства у нас те же самые, а то, что к миномёту кончились боеприпасы, так фрицы же об этом не знают, и видимо ждут подкреплений. Хотя стрельба в нашем тылу стихла, и ломиться вперёд гансам нет уже никакого смысла. Точно, а я-то думал, чего это не хватает? Оказалось звуков ночного боя в нашем тылу. А вот хорошо это или плохо - ещё не знаю…
Всю книгу сразу можно прочитать здесь: https://author.today/work/56340