Это один из самых драматичных дней в современной британской истории. 35 лет назад, 22 ноября 1990 года Маргарет Тэтчер, прозванная «Железной леди»,
объявила о своей отставке с поста премьер-министра Великобритании после
11 лет и 209 дней у власти — дольше всех в XX веке. Для советских людей
1980-х Маргарет Тэтчер была не просто политиком — она была символом. По
телевизору её показывали редко и всегда с презрением: «британская
милитаристка», «пособница империализма», «та, кто хочет загнать нас в
угол»...
А в кухонных разговорах — с восхищением и страхом: «Эта баба потвёрже наших мужиков будет». Ведь именно Тэтчер в 1982-м отправила флот на Фолкленды, «показав яйца», — дескать, Британия готова воевать. Именно Тэтчер в 1984-м выдержала 11-месячную забастовку шахтёров и сломала хребет британским профсоюзам — то, о чём в СССР только мечтали антиперестроечники. (Горбачёв пошёл по пути диалога и уступок, что в глазах консерваторов и стало одной из причин краха системы.)
Именно Тэтчер в 1987-м в Москве, на встрече с Горбачёвым, прямо в глаза сказала ему: «Мы не верим в плановую экономику. И вы перестанете верить — когда-нибудь». Горбачёв называл её «Железной леди» с уважением, почти с нежностью. Она его — «человеком, с которым можно иметь дело».
Они были антиподами, но именно они вместе похоронили холодную войну:
Рейган уже уходил, а Тэтчер и Горбачёв оставались последними гигантами —
Гаргантюа и Пантагрюэлем — 1980-х...
И вот 22 ноября 1990 года эта женщина
покидает пост — не от поражения на выборах, не от народа, а от
предательства своих же. В Москву новость пришла мгновенно. В тот же день
советский МИД получил телеграмму из Лондона. В ЦК КПСС на Старой
площади прошёл закрытый брифинг. Говорили примерно следующее (по
воспоминаниям участников):
— Если Тэтчер ушла так быстро и так унизительно, значит, и нас могут убрать в любой момент.
— Западные элиты избавляются от своих лидеров, когда те становятся неудобны. Мы для них — следующие.
— Это сигнал: «железных» больше не будет. Придёт время «мягких». И мы уже видим, кто у нас «мягкий»…
Горбачёв в тот день был в Кремле. По воспоминаниям помощника Черняева,
он долго молчал, глядя в окно на падающий снег, а потом сказал только
одну фразу: «Если даже Тэтчер не удержалась… что же будет с нами?» Через 13 месяцев — почти день в день — СССР не стало.
Что произошло
- 20 ноября 1990 бывший министр обороны
Майкл Хезелтайн бросил вызов Тэтчер на внутрипартийных выборах лидера
Консервативной партии. - В первом туре 20 ноября Тэтчер набрала
204 голоса, Хезелтайн — 152 (всего 376 депутатов). По тогдашним
правилам, для победы в первом туре нужно было опередить соперника
минимум на 15 % (т.е. минимум 56 голосов). Тэтчер не хватило всего 4
голосов. - Вечером 21 ноября почти весь кабинет
министров по очереди приходил к ней и убеждал уйти — иначе партия
расколется, и консерваторы проиграют следующие выборы. Самым жёстким был
министр финансов Джон Мейджор, который прямо сказал: «Вы не победите во
втором туре». - Утром 22 ноября Тэтчер приняла решение. В
9:00 она сообщила Елизавете II о своей отставке. В 11:35 выступила
перед Палатой общин с последним заявлением как премьер-министр, а в
14:30 дала пресс-конференцию у двери № 10 на Даунинг-стрит.
Её последние слова на посту премьера перед журналистами: «Я хотела продолжать бороться, но пришло время уйти». 28 ноября 1990 она официально передала власть Джону Мейджору.
Почему это произошло?
Подушный налог —
крайне непопулярный фиксированный местный налог, введённый в 1989—1990
гг. Вызвал массовые протесты и бунты, самые крупные — 31 марта 1990 в
Лондоне.
Евроскептицизм — Тэтчер всё жёстче выступала против дальнейшей интеграции с Европой. Её знаменитая речь в Брюгге (1988) и фраза «No, no, no!» в парламенте 30 октября 1990 разозлили проевропейское крыло тори.
Экономический спад — высокие процентные ставки для борьбы с инфляцией привели к рецессии 1990—1991 гг.
Усталость партии — после 11 лет многие консерваторы боялись проиграть лейбористам на следующих выборах.
Тэтчер плакала только один раз — когда уезжала из Даунинг-стрит 28 ноября. В мемуарах она писала: «Это была предательство, организованное с холодным расчётом теми, кого я считала друзьями».
— Именно в тот день, 22 ноября, премьер в последний раз провела
заседание кабинета. Министры аплодировали стоя, многие откровенно лили
слёзы. Через 2 дня после отставки её рейтинг одобрения среди населения
подскочил до 50 % (до этого был около 25-30 %).
Главные встречи Тэтчер и Горбачёва
Их было семь личных встреч за шесть лет
(1984—1990). Каждая — как отдельная серия политического триллера. Тэтчер
стала первым западным лидером, который разглядел в Горбачёве не просто
очередного генсека, а человека, способного развалить систему изнутри.
Декабрь 1984 — «Человек, с которым можно иметь дело»
(Самая важная встреча в истории их отношений)
17 декабря 1984 года, за три месяца до
смерти Черненко, малоизвестный член Политбюро Михаил Горбачёв приезжает в
Великобританию с делегацией. Тэтчер лично встречает его на вокзале
Чекерс (её загородная резиденция). Они разговаривают 6 часов без
перерыва. Тэтчер потом вспоминала: «Он спорил до хрипоты, но слушал. Это
было ново». Горбачёв принёс с собой огромную карту с ядерными ракетами
СССР и предлагал сокращения. Тэтчер достала свою карту НАТО и начала
тыкать пальцем: «Вот здесь вы нас обманываете, вот здесь вы врёте».
Горбачёв не обиделся — улыбнулся и сказал: «Может, уберём хотя бы
половину лжи?» — Вечером того же дня Тэтчер звонит Рейгану и произносит
историческую фразу: «I like Mr Gorbachev. We can do business together» —
«Мне нравится господин Горбачёв. С ним можно иметь дело». — Эти слова
мгновенно разлетелись по миру и фактически сделали Горбачёва будущим
генсеком.
Апрель 1987 — Горбачёв в Лондоне, пик его популярности
Горбачёв приезжает уже как генсек. На Даунинг-стрит его встречают толпы людей с плакатами «Gorby! Gorby!». — Тэтчер выходит к журналистам и говорит: «Он пришёл без галстука — это уже прогресс». Они снова спорят — теперь уже в прямом эфире. Тэтчер: «Вы не можете иметь социализм и свободу одновременно». Горбачёв: «А вы не можете иметь капитализм без безработицы и нищеты». — В перерыве Тэтчер ведёт его в свой кабинет и показывает портрет Черчилля: «Вот человек, который победил вашего Сталина». Горбачёв отвечает: «Сталин не мой, я его осуждаю».
Вечером они гуляют по Чекерсу. Есть знаменитая фотография: Тэтчер в
пальто и Горбачёв в шляпе идут по аллее, а за ними — переводчики едва
поспевают. Тэтчер потом писала: «Я вдруг поняла — он искренне хочет изменений. Но не понимает, что система не поддастся».
Март 1989 — Тэтчер в Москве
Тэтчер прилетает в СССР. В аэропорту её
встречает Раиса Максимовна — и это уже сенсация: жёны лидеров не
встречали друг друга никогда. Они едут на дачу в Ново-Огарёво. Тэтчер
дарит Горбачёву бутылку виски 25-летней выдержки и говорит: «Это чтобы вы не забывали вкус свободы». Горбачёв в ответ — огромный букет роз и шутит: «У нас в Политбюро таких не дарят».
На Красной площади Тэтчер кладёт цветы к Мавзолею (по протоколу), но
потом идёт к могиле неизвестного солдата и кладёт второй букет — уже от
себя. Вечером банкет в Грановитой палате. Тэтчер поднимает тост: «За то, чтобы холодная война закончилась при нашей жизни». Горбачёв отвечает: «Она уже заканчивается, Маргарет».
Последняя встреча — ноябрь 1990, уже без камер
После того как 1 ноября 1990 Тэтчер выступила в парламенте с жёсткой антиевропейской речью: «No, no, no!»,
Горбачёв решил лично позвонить ей и попросил о приватной встрече. Он
тогда был в Париже на саммите СБСЕ (предшественник ОБСЕ) и сделал крюк
через Лондон специально ради неё. Это был уже неофициальный визит
президента СССР к премьер-министру Великобритании — это был визит
Михаила Горбачёва к Маргарет Тэтчер как к человеку, с которым он прошёл
огромный путь. Встреча прошла в Чекерсе — загородной резиденции
британских премьеров, той самой, где в декабре 1984 года они впервые
встретились наедине на шесть часов.
Никаких протоколов, никаких пресс-конференций, минимум охраны. Только
они вдвоём, Раиса Максимовна, переводчики и ближайшие помощники. (С
британской стороны — Чарльз Пауэлл, с советской — Анатолий Черняев.) Они
пили чай в той же комнате с камином, где шесть лет назад спорили о
ядерных ракетах. Горбачёв принёс бутылку армянского коньяка, Тэтчер
выставила виски. Говорили три часа. О Германии (объединение уже шло
полным ходом), о Прибалтике: о том, что Горбачёва «съедают свои». И о
том, что Тэтчер тоже чувствует предательство в собственной партии.
По воспоминаниям Анатолия Черняева (дневник опубликован в 2000-х): Горбачёв сказал Тэтчер примерно следующее: «Маргарет, я вижу, что и вас подводят свои. Но вы не сдавайтесь. Вы нужна миру». Тэтчер ответила: «Михаил, я уже сдалась. А вы держитесь. Пока вы у власти — война невозможна».
— Это была последняя встреча лицом к лицу, когда оба ещё были у власти.
Через три недели Тэтчер уйдёт. Через год — Горбачёв. То был прощальный
ужин двух людей, которые вместе закончили холодную войну и понимали, что
их время, увы, кончается…
«Вы были правы во многом. Но и я был прав — система рухнула не от ваших санкций, а от собственной тяжести». — Тэтчер отвечает: «Михаил, вы сделали невозможное. Но теперь вас съедят свои же».
— Он уехал, а она стояла у окна и смотрела, как кортеж уезжает в ночь.
Через 15 месяцев СССР не стало. Тэтчер потом напишет в мемуарах: «Мы
были врагами, но врагами особого рода — теми, кто уважал друг друга. Я
сражалась с ним, пока он не победил… свою собственную империю». —
Их встречи, кратко нами описанные, — это, пожалуй, самая человечная
глава всей холодной войны. Две абсолютно разные личности, которые
ненавидели системы друг друга, но в итоге вместе похоронили коммунизм и
даже послы о нём…
Тэтчер остаётся самой противоречивой
фигурой в британской и мировой политике XX века: для одних — великая
реформаторша, сломавшая социализм и профсоюзы, для других —
разрушительница социальной справедливости, виновница массовой
безработицы на севере страны: в Уэльсе, Шотландии. С Горбачёвым они
никогда не были друзьями в обычном смысле. Они были антиподами: она —
дочь бакалейщика из Грэнтема, верившая только в свободный рынок и личную
ответственность; он — сын колхозников из Привольного, до конца жизни
называвший себя социалистом. Она хотела уничтожить коммунизм. Он хотел
его спасти, перестроив.
И всё-таки именно они вдвоём, в те несколько ноябрьско-декабрьских дней
1984—1990 годов, за чаем в Чекерсе и за столами в Кремле, тихо и без
лишнего шума похоронили холодную войну. Тэтчер дала Горбачёву
легитимность на Западе раньше, чем он получил её внутри страны. Горбачёв
дал Тэтчер уверенность, что ядерная кнопка теперь в руках человека,
который не нажмёт её просто так. Она ушла из политики первой — 22 ноября
1990 года, преданная своими. Он ушёл последним — 25 декабря 1991 года,
когда над Кремлём спустили красный флаг. Их эпоха закончилась почти
одновременно. Британская империя уже давно стала прошлым, Советский Союз
стал им же — в те же годы.
Сегодня, в 2025-м, когда мир снова делится на блоки и снова говорит о
новой холодной войне, их встречи вспоминаются как потерянный момент,
когда два человека из абсолютно разных миров смогли сесть за один стол и
решить: хватит! Тэтчер умерла в 2013-м. Горбачёв — в 2022-м. Они так и
не встретились после 1991 года…
Но где-то в историческом пространстве всё ещё идёт их бесконечный спор: «Свобода важнее равенства». — «Без равенства свобода становится привилегией!».
— И пока этот спор продолжается, мир, который они вместе остановили от
самоуничтожения, всё ещё держится — пусть на волоске. Но — держится. Это
и есть их главный общий памятник. Не Берлинская стена, которая пала. А
то, что третьей мировой войны так и не случилось. И надеемся, что и не
случится…Ни-ког-да.
