Галина Степановна, сгорбившись под тяжестью прожитых лет и сумки, вошла в ветеринарную клинику. В воздухе витал запах антисептиков и тревоги — привычный фон для подобных мест. На часах было ровно 9:00.
В коридоре ожидали люди с питомцами. Галина Степановна села в дальний угол, прижав к груди свою ношу. Внутри сумки, в тёмной коробке, притаилась её морская свинка — Пушинка.
— Входите по записи! — раздался голос из кабинета.
Галина Степановна вздрогнула и поспешила внутрь. Врач — высокий, худой, как палка, бледный мужчина с тонкими, длинными пальцами — кивнул, глядя на сумку.
— Показывайте.
Она осторожно достала коробку, открыла крышку. Пушинка, обычно ласковая и любопытная, сжалась на дне.
Врач без лишних слов вынул левой рукой свинку из коробки. Правой рукой он достал из кармана… щипцы. Обычные металлические щипцы. Стремительными движениями врач стал подрезать свинке когти и передние зубы. Пушинка вдруг истошно заорала. Это был не писк, не визг, а именно крик. Пронзительный, внезапный. Галина Степановна отшатнулась. Она и представить не могла, что маленькое пушистое существо способно издавать такие звуки.
Щёлк. Щëлк.
Ещё раз.
Крик оборвался.
Врач аккуратно положил Пушинку обратно в коробку. Её лапки дрожали.
— Всё. Через месяц повторить.
Галина Степановна, едва дыша, спрятала свинку в коробку, коробку — в сумку. Вышла в коридор.
И замерла.
Все взгляды были устремлены на неё. Люди сидели неподвижно, как куклы. Их питомцы — собаки, кошки, даже попугай в клетке — смотрели на сумку в её руках. Глаза животных от ужаса были белыми, словно затянутые плёнкой.
А потом она услышала.
Шёпот.
Он шёл отовсюду — из‑за дверей кабинетов, из‑под скамеек, из глубин переносок. Тысячи тихих голосов, сливающихся в один:
«Она кричала… она кричала… теперь мы тоже кричим…»
Галина Степановна заторопилась к выходу. Люди в коридоре медленно поверачивали головы ей в след. Их глаза, у них тоже, были белыми.
Она рванулась к двери. За спиной раздался скрежет — будто когти скребли по линолеуму. А потом — снова тот самый крик.
Не Пушинки.
Других.
Тех, кто ждал своей очереди.
Выбежав на улицу, Галина Степановна прижала сумку к груди. Внутри было тихо. Слишком тихо.
Она достала коробку. Открыла.
Пушинка смотрела на неё белыми глазами.