Я стояла на пороге и мой рот открылся сам собой, но слова застряли где-то в районе горла.
Мама зашла в дом, невозмутимо сняла пальто и повесила его на вешалку поверх моей куртки.
— Всё очень просто, Лена. Я подарила квартиру Оле. Она ведь с тремя детьми снимала однушку, им тесно. А я одна, мне много места не надо.
— Но мама! — я чувствовала, как внутри закипает что-то горячее и возмущённое. — Ты хотя бы посоветовалась со мной?
— А зачем? — мама искренне удивилась. — Это моя квартира, я и решила. Тебе же она не нужна, у тебя своя есть.
Я закрыла глаза и сосчитала до десяти. Потом ещё раз. Мама тем временем уже тащила чемодан в гостиную, оглядываясь по сторонам с видом генерала, выбирающего позиции для войск.
— Диван у тебя удобный? — спросила она, похлопывая по обивке. — Я тут недельку поживу, пока не привыкну.
— Недельку? — голос у меня взлетел на октаву выше обычного. — Мам, а дальше что?
— Дальше посмотрим, — она махнула рукой. — Может, мне у тебя понравится.
В этот момент с работы вернулся Андрей, мой муж. Увидев тёщу с чемоданом, он замер в дверях, как олень в свете фар.
— Здравствуйте, Валентина Петровна, — пробормотал он. — А вы... надолго?
— Насовсем! — бодро ответила мама. — Я теперь с вами. Квартиру Оле отдала.
Лицо Андрея приняло такое выражение, словно ему сообщили, что отпуск отменяется, а вместо моря предстоит копать картошку на даче у дальних родственников.
Вечером, когда мама наконец уснула на нашем диване, мы с Андреем устроили экстренный семейный совет на кухне.
— Лен, это временно, правда? — шёптал муж, нервно теребя салфетку. — Ну максимум месяц?
— Понятия не имею, — я обхватила голову руками. — Она квартиру отдала! Просто взяла и переписала на Ольгу!
— А почему не на тебя? — осторожно поинтересовался Андрей.
Вот это был правильный вопрос. Почему? У меня тоже есть ребёнок, восьмилетний Максимка. Правда, один, а не три. И квартира у нас двухкомнатная, а не однушка. Но всё равно обидно.
На следующее утро я позвонила сестре.
— Оль, это правда? Мама переписала на тебя квартиру?
— Ага, — в голосе Ольги звучала такая радость, что мне стало ещё обиднее. — Представляешь? Я думала, это шутка! Нотариус вчера всё оформил. Теперь у моих мальчишек будет по отдельной комнате!
— А ты не подумала, что маме теперь негде жить?
— Как это негде? — Ольга искренне удивилась. — У неё есть ты. Вон какая у вас квартира просторная, на двоих с Андреем. Да и Максим на продлёнке до вечера. Разве маме будет тесно?
Я с силой сжала телефон. Сестрёнка, видите ли, всё уже за меня решила.
— Оля, но это неправильно! Надо было хотя бы обсудить!
— Лен, не капризничай, — тон у неё стал назидательным. — Мама взрослый человек, сама решает, что делать со своей квартирой. И потом, ты же всегда была её любимицей. Мне можно хоть раз получить что-то первой?
Я открыла рот, чтобы возразить, но Ольга уже положила трубку.
Любимица? Да с каких это пор?
Первая неделя превратилась в настоящий кошмар. Мама вставала в шесть утра и начинала шуметь на кухне, готовя нам завтрак. Мы с Андреем привыкли спать до семи, но теперь просыпались от звона сковородок и запаха жареной картошки.
— Лена, вставай! — бодро кричала мама. — Завтрак стынет!
— Мам, мы не едим жареное по утрам, — простонала я, появляясь на кухне с опухшими глазами. — У Андрея гастрит.
— Ерунда какая! — махнула рукой мама. — Нормальная еда, я всю жизнь так питаюсь.
Андрей молча жевал картошку, и я видела, как у него дёргается глаз. Это был плохой признак.
Но самое весёлое начиналось вечером. Мама категорически отказывалась сидеть тихо. Она приглашала в гости своих подруг, и они до полуночи играли в карты на нашей кухне, громко смеясь и обсуждая соседей.
— Валентина Петровна, можно, потише? — робко заглядывал на кухню Андрей около одиннадцати. — Завтра на работу рано.
— Да чего ты ко мне пристал? — обижалась мама. — Я что, в тюрьме, что ли? Нельзя человеку даже с подругами пообщаться?
Через две недели у Андрея начали сдавать нервы. Он стал задерживаться на работе, приезжал только к десяти вечера, когда мамины подруги уже расходились.
— Лен, это невыносимо, — сказал он однажды вечером, когда мы забаррикадировались в спальне. — Я чувствую себя гостем в собственной квартире.
— Знаю, — устало ответила я. — Но что делать? Она же моя мама.
— Может, поговоришь с ней? Установишь какие-то правила?
Я попробовала. На следующий день после работы мы сели с мамой попить чай.
— Мам, нам надо поговорить, — начала я максимально мягко. — Понимаешь, у нас тут свой режим, свои привычки. Может, нам нужно как-то договориться?
— О чём договариваться? — мама насторожилась. — Я тебе мешаю?
— Нет, что ты! Просто... Вот подруги твои. Может, они могли бы приходить пораньше? И уходить тоже? У нас Максим спать не может, когда шумно.
Лицо мамы вытянулось.
— Так ты меня выгоняешь? — голос задрожал. — Я всю жизнь тебя растила, а ты меня из дома гонишь?
— Да нет же! — я схватилась за голову. — При чём тут выгнать? Я просто прошу быть потише.
— Понятно, — мама встала из-за стола. — Значит, я теперь чужая. Оле квартиру отдала, а сама никому не нужна.
И она ушла в гостиную, демонстративно хлопнув дверью.
Я сидела на кухне и понимала: разговор не удался.
Ситуация накалялась с каждым днём. Мама обиделась и теперь ходила с трагическим лицом, вздыхая на каждом шагу. Андрей стал угрюмым и молчаливым. Даже Максим спросил как-то: «Мам, а бабушка теперь всегда с нами будет? А то мне друзей домой стыдно звать».
Я чувствовала себя растянутой между любимыми людьми, как резиновая лента, которая вот-вот порвётся.
Однажды субботним утром раздался звонок в дверь. Я открыла и увидела на пороге Ольгу с красными глазами.
— Можно войти? — спросила она.
Мы сели на кухне. Мама в это время была у подруг, так что можно было поговорить спокойно.
— Лен, прости, — начала Ольга, вытирая нос платком. — Я всё поняла. Мама... она невыносима.
Я удивлённо подняла брови.
— Что случилось?
— Она приезжает ко мне каждый день! — всплеснула руками Ольга. — Проверяет, как я убираю её бывшую квартиру. Делает замечания. Учит, как воспитывать детей. Критикует мужа. Лена, я уже на стенку лезу!
Я не могла сдержать усмешку.
— Теперь понимаешь?
— Понимаю, — кивнула Ольга. — И вообще... Я хотела предложить. Давай поделимся?
— Как это?
— Ну, пусть мама живёт то у тебя, то у меня. По месяцу. Или по неделям. Как-нибудь договоримся.
Я задумалась. Идея была не самая плохая, но проблему полностью не решала.
— А ты не думала о другом варианте? — осторожно сказала я.
— О каком?
— Ну... может, маме лучше было бы жить отдельно? У неё же есть пенсия, её хватит на аренду небольшой квартиры. А мы с тобой будем помогать.
Ольга задумалась.
— А ведь и правда. Вспомни, как она всегда мечтала о свободе.
Я вспомнила. Мама действительно всегда была очень независимой. Она любила путешествовать, ходить в театры, встречаться с подругами.
Вечером мы втроём сели за стол. Мама смотрела настороженно, явно ожидая очередных претензий.
— Мам, мы тут с Олей подумали, — начала я. — Может, тебе было бы удобнее снять небольшую квартиру? Мы поможем с арендой. Ты же всегда говорила, что хочешь жить для себя.
— Жить для себя? — переспросила мама. — То есть вы меня выгоняете?
— Нет! — в один голос сказали мы с Ольгой. — Мам, ну пойми. Ты привыкла к своему графику, своим делам. А у нас семьи, дети, свои порядки. Разве тебе самой не тесно?
Мама открыла рот, чтобы возразить, но вдруг замолчала. По её лицу пробежала какая-то странная тень.
— Знаете, — сказала она наконец, — я и правда устала. Устала приспосабливаться, ходить на цыпочках, бояться потревожить. Я даже подруг перестала приглашать, чтобы вам не мешать.
— Так зачем ты вообще квартиру Ольге отдала? — не выдержала я.
Мама вздохнула.
— Хотела помочь. Думала, буду чувствовать себя нужной. А получилось, что никому не нужна, только мешаю.
— Мам, ты не мешаешь! — Ольга взяла её за руку. — Просто... может, и правда каждому лучше на своей территории? Зато мы сможем нормально общаться, когда захотим. А не потому что вынуждены.
Долго мы разговаривали в тот вечер. Спорили, вспоминали прошлое, даже поплакали немного. Но к концу недели нашли небольшую уютную квартиру недалеко от парка, который мама так любит. Ольга оплатила первый месяц аренды, я — второй. Договорились чередоваться.
Через неделю мама съехала. И знаете что? Мы стали видеться гораздо чаще и общаться намного теплее. Она приглашала нас в гости на чай, я заезжала к ней после работы просто поболтать. Ольга привозила внуков на выходные.
— Знаешь, Лен, — призналась мне как-то мама, — это было глупо — отдавать квартиру. Но я так хотела чувствовать себя хорошей матерью, помочь вам.
— Ты и так хорошая мать, — обняла я её. — Просто иногда лучшая помощь — это отдельная жилплощадь.
Мама засмеялась.
А Андрей... он в первый же вечер после маминого переезда устроил небольшой праздник. Заказал пиццу, открыл вино и торжественно объявил:
— Лена, я тебя люблю. И твою маму тоже. Но дай бог нам никогда больше не жить втроём.
Я подняла бокал:
— Подписываюсь под каждым словом!