Успешная, богатая и смертельно больная Лариса верит, что её муж Сергей — ангел-хранитель. Он не отходит от её постели, ищет лучших врачей и даже готов обратиться к мистике, чтобы спасти любимую. Но за маской заботы скрывается холодный расчет хищника, жаждущего завладеть её империей моды. Сергей приводит в палату гадалку, чтобы та внушила Ларисе "правильные" мысли о завещании. Он не знает одного: эта встреча станет роковой не для жены, а для него самого, ведь прикосновение ясновидящей вскроет тайну, похороненную в роддоме 38 лет назад.
Глава 1. Золотая клетка с видом на больничный сад
Лариса, владелица модной империи, угасает на глазах. Врачи разводят руками, а любящий муж Сергей предлагает последнюю, безумную надежду — нетрадиционную медицину и гадалок. Лариса верит ему безоговорочно, не замечая, как в его глазах вместо слез мелькают цифры её банковских счетов. Пока она готовится к сложнейшей операции, Сергей уже делит шкуру неубитого медведя со своей молодой любовницей, разрабатывая циничный план, как ускорить "естественный уход" супруги.
— Я понимаю, ты уже отчаялась, Ларочка. Но послушай меня, всегда есть шанс, — голос Сергея звучал мягко, обволакивающе, словно теплый плед. Он сидел на краю больничной койки, сжимая тонкую, почти прозрачную руку жены в своих ладонях. — Медицина — это хорошо, но иногда нужно смотреть шире. Давай попробуем… нетрадиционные методы?
Лариса слабо улыбнулась. Улыбка далась ей с трудом — губы пересохли, а каждое движение отзывалось глухой тяжестью в груди. Ещё полгода назад она, Лариса Баринова, «железная леди» местной модной индустрии, взлетала на третий этаж своего производства быстрее лифта. Она контролировала сотни швей, ругалась с поставщиками тканей из Италии, проводила показы, от которых замирало сердце у местных модниц. А теперь? Теперь её вселенная сжалась до размеров VIP-палаты областной кардиологии.
— Серёж, ну какие методы? — прошептала она. — Шаманы с бубнами? Знахарки с сушеными жабами? Ты же у меня современный человек, дизайнер…
— Отчаяние делает нас суеверными, любимая, — Сергей поправил подушку, заботливо убирая выбившуюся прядь её потускневших волос. — А я в отчаянии. Я не могу смотреть, как ты таешь. Врачи говорят про операцию, про клапан, но они тянут! Им всё время что-то не нравится в анализах. А время идет.
Лариса отвела взгляд к окну. За стеклом бушевала золотая осень. Листья клена бились в стекло, напоминая о том, что жизнь там, снаружи, кипит и бурлит. А здесь пахло спиртом, дорогими лекарствами и безысходностью.
Ей было всего тридцать восемь. Критический возраст для женщин их рода.
— Мама тоже ушла в тридцать восемь, — тихо сказала Лариса. — И бабушка. Это проклятие, Сереж. Родовое проклятие Бариновых. Сердце просто останавливается. Как часы, у которых кончился завод.
— Прекрати! — Сергей сжал её руку чуть сильнее, чем следовало. В его голосе прорезались визгливые нотки, которые он тут же поспешил скрыть за кашлем. — Никаких проклятий. Мы найдем человека. Я уже навел справки. Есть в нашем городе люди… способные видеть больше, чем МРТ.
— Где же ты их найдешь? — вздохнула Лариса. Сил спорить не было.
— Я найду, — твердо пообещал муж. — А ты лежи. Готовься к операции. И, пожалуйста, ни о чем не думай. Ни о бизнесе, ни о поставках. Я всё держу под контролем.
Когда Сергей вышел из палаты, Лариса закрыла глаза. Как же ей повезло с ним! Три года назад, когда она, уставшая от бесконечного одиночества на вершине бизнес-олимпа, наняла молодого, амбициозного конструктора из Москвы, она и подумать не могла, что он станет её судьбой. Он был моложе на семь лет, красив, талантлив. Сплетники шептались: «Альфонс! Пригрела змею!». Свекровь, Анна Алексеевна, звонила из другого города и ядовито шипела в трубку: «Мой сын достоин королевы, а не швеи-мотористки, пусть и богатой!».
Но Сергей был безупречен. Он не просто вошел в бизнес — он стал его частью. А когда она заболела, когда обычная простуда дала страшное осложнение на сердце, превратив здоровую женщину в инвалида, он не сбежал. Он стал её руками, её ногами, её голосом в мире бизнеса.
Подержать автора:
— Спасибо тебе, Господи, за него, — прошептала Лариса, проваливаясь в тяжелый, медикаментозный сон.
Сергей вышел из больничного корпуса и глубоко вдохнул прохладный воздух. Маска заботливого мужа мгновенно сползла с его лица, сменившись выражением брезгливости и нетерпения. Он достал влажную салфетку и тщательно вытер руки, словно прикосновение к больной жене могло его заразить неудачей.
Он сел в свой (формально — её) роскошный внедорожник и рванул с места. Его путь лежал не в офис и не на производство, где «всё под контролем», а в элитный жилой комплекс на другом конце города. Туда, где в квартире, купленной на деньги Ларисы, его ждала Лера.
Лера была полной противоположностью жены. Двадцать лет, ноги от ушей, пухлые губы и абсолютное отсутствие интеллекта в глазах, что Сергея вполне устраивало. Она была моделью, которую он лично отобрал на кастинге для последней коллекции жены.
— Ну наконец-то! — Лера встретила его в шелковом халатике, надув губки. — Я уже думала, ты там заночевал у своей мумии.
— Не называй её так, — морщась, бросил Сергей, проходя в гостиную и наливая себе виски. — Она пока ещё моя жена и твой работодатель, между прочим.
— Ой, да ладно! — Лера плюхнулась на диван, закинув ноги на журнальный столик. — Долго ей осталось? Ты обещал, что к Новому году мы полетим на Мальдивы уже официально. А сейчас сентябрь!
Сергей залпом выпил янтарную жидкость.
— Врачи тянут. Говорят, организм ослаблен, сердце может не выдержать наркоза. Они её стабилизируют. А мне не нужна стабилизация! Мне нужен финал!
— Так ускорь его, — лениво протянула любовница, рассматривая свой свежий маникюр. — Ты же мужчина. Придумай что-нибудь.
— Я придумал. — Сергей хищно улыбнулся. — Она помешана на своем "родовом проклятии". Верит, что все женщины в её семье умирают молодыми. Я решил… подыграть.
— В смысле?
— Я найду ей гадалку. Самую лучшую, самую убедительную. Которая скажет ей, что звезды сошлись, что линия жизни обрывается, и что единственный способ спасти душу и дело всей жизни — это переписать всё на «достойного человека». На мужа, например.
Лера рассмеялась, запрокинув голову.
— Ну ты и жук, Сережа! А если она не поверит?
— Поверит. Она сейчас в таком состоянии, что поверит хоть в черта лысого, если он пообещает ей покой. Мне нужно, чтобы она написала завещание и генеральную доверенность на управление фирмой без права отзыва. Сейчас у меня руки связаны, её бухгалтерша, старая грымза Нина Васильевна, каждый чек проверяет. А как только бумаги будут у меня… — он сделал многозначительную паузу. — Операция может пройти с «непредвиденными осложнениями».
— Ты страшный человек, — с восхищением прошептала Лера, обвивая его шею руками. — И мне это нравится.
— Кстати, — Сергей отстранил её. — Ты говорила про какую-то гадалку, к которой твои подружки бегают. Как её зовут?
— Земфира, кажется. Живет в частном секторе, на окраине. Говорят, видит всё насквозь. Но берет дорого.
— Деньги — не проблема, — усмехнулся Сергей. — Особенно, когда они не твои. Диктуй адрес.
В следующей главе:
Сергей начинает охоту за «нужной» провидицей. Он собирает досье на местную знаменитость — гадалку Земфиру, и находит её слабое место: больного сына, которому нужна дорогая операция. Сергей готовится сделать Земфире предложение, от которого невозможно отказаться: продать свой дар за деньги и обмануть умирающую. Но он не догадывается, что биография Земфиры хранит тайну, которая перевернет его циничный план с ног на голову.
Глава 2. Сделка с совестью и цена пророчества
Сергей находит Земфиру — женщину с тяжелой судьбой и настоящим даром, который она старается не использовать во зло. Он цинично шантажирует её, предлагая деньги на лечение сына в обмен на "спектакль" для жены. Земфира, загнанная в угол нищетой и бедой, соглашается сыграть роль. Но, готовясь к обману, она еще не знает, что сама судьба ведет её в ту больничную палату, где лежит не просто жертва, а ключ к её собственному прошлому.
Сергей привык подходить к любому делу как к бизнес-проекту. Поиск гадалки не стал исключением. Он не поленился нанять частного детектива, чтобы тот собрал полное досье на эту Земфиру. Информация, которую он получил, заставила его довольно потереть руки.
Земфира оказалась идеальной мишенью. Ей было тридцать восемь лет — ровесница его жены, забавное совпадение. Жила она в старом, покосившемся доме на окраине, одна тянула пятерых детей. Трое были её родными, а двое — приемными, которых она, по слухам, не смогла бросить в беде. Но самым главным "крючком" был младший сын, трехлетний Артур. Мальчик родился с косолапостью, и ему требовалась срочная, дорогая операция в столице, иначе он мог остаться инвалидом на всю жизнь.
— Бинго, — прошептал Сергей, читая отчет в своем кабинете. — Ей нужны деньги. Много и срочно. Значит, она сделает всё, что я скажу.
Он позвонил матери, Анне Алексеевне.
— Мам, всё идет по плану. Нашел исполнителя. Завтра еду на переговоры.
— Смотри не продешеви, сынок, — проскрипела трубка. — И будь осторожен. Эти цыганки хитрые.
— Она не цыганка, мам. Обычная русская баба, просто имидж такой. И она у меня на крючке.
Дом Земфиры выглядел удручающе. Облупившаяся краска на ставнях, заросший палисадник, старая "Нива" во дворе без колес. Внутри пахло травами, воском и бедностью — той чистой, но безнадежной бедностью, когда вещи штопаются по десять раз, а на обед всегда пустой суп.
Сергей, в своем дорогом кашемировом пальто, смотрелся здесь как инопланетянин. Он брезгливо перешагнул через порог, стараясь не задеть грязного кота.
Земфира встретила его в комнате, увешанной пучками сухой полыни. Вопреки ожиданиям, она не выглядела как стереотипная ведьма. Русые волосы, усталые серые глаза, простое домашнее платье. Только странный, тяжелый амулет на шее и повязка на лбу выдавали её род занятий.
— Что привело вас ко мне? Какая печаль на сердце? — начала она стандартную приветственную речь, но Сергей грубо перебил её.
— Давайте без этого театра, Земфира. Я не клиент, который хочет узнать, вернется ли любимая. Я — деловой партнер.
Он сел на колченогий стул, не спрашивая разрешения, и выложил на стол толстый конверт.
— Здесь аванс. Вторая часть — после дела. Суммы хватит на операцию Артуру, на реабилитацию и еще останется, чтобы крышу перекрыть.
Земфира вздрогнула при упоминании имени сына. Её взгляд мгновенно стал жестким.
— Вы следили за мной? Кто вы?
— Я тот, кто может решить ваши проблемы. Мне нужна небольшая услуга. Психологического характера.
Сергей коротко и цинично изложил суть: есть умирающая жена, есть суеверия, нужно "подтолкнуть" её к мысли о завещании.
— Вы хотите, чтобы я солгала умирающей? — тихо спросила Земфира. — Чтобы я использовала свой дар, или то, что вы считаете даром, для воровства?
— Не для воровства, а для оптимизации наследства! — усмехнулся Сергей. — Она все равно умрет. Рано или поздно. Я просто хочу избежать бюрократии. А вы… вы спасете своего сына. Разве жизнь вашего ребенка не стоит маленькой лжи чужой женщине?
Земфира смотрела на конверт. Она видела не деньги. Она видела здоровые ножки своего Артурчика, видела, как он бегает с другими детьми. Её совесть кричала «нет», но материнский инстинкт кричал громче.
— Я не буду делать черных ритуалов, — глухо сказала она. — И я не буду говорить, что она умрет завтра.
— Мне это и не нужно. Скажите, что видите опасность. Что ей нужно «закрыть земные дела», чтобы облегчить карму. Что управление делами нужно передать мужу, чтобы «энергия денег» не утекала. Вы же профессионал, придумайте красивую обертку!
— Хорошо, — Земфира накрыла конверт ладонью. Рука её дрожала. — Когда?
— Завтра. Я привезу вас в клинику.
На следующий день Сергей влетел в палату к Ларисе, сияя как медный таз.
— Ларочка! У меня потрясающие новости! Я договорился! К тебе приедет Земфира! Та самая, к которой запись на год вперед!
Лариса, которая сегодня чувствовала себя особенно плохо (давление скакало, дышать было тяжело), слабо улыбнулась.
— Правда? Ты такой заботливый, Сережа… А она точно поможет? Мне так страшно перед операцией.
— Она увидит будущее, милая. Она скажет, как обойти беду. Ты только верь ей.
Вечером Земфира вошла в палату. Сергей остался в коридоре, приоткрыв дверь, чтобы слышать каждое слово. Он нервничал. А вдруг эта нищенка сорвется? Вдруг начнет нести отсебятину?
Земфира подошла к кровати. Она видела перед собой изможденную, но все еще красивую женщину. В её ауре, которую Земфира действительно умела видеть (хотя Сергей считал это шарлатанством), было много серого цвета — цвета болезни и тоски. Но там не было черноты смерти. Пока не было.
— Здравствуй, Лариса, — сказала она, садясь на стул.
— Здравствуйте… Вы правда видите? — с надеждой спросила Лариса. — Скажите, это проклятие? Моя мама, бабушка… они все ушли рано.
— Дай мне руку, — попросила Земфира. Это была стандартная процедура, чтобы наладить контакт.
Лариса протянула свою худую, бледную ладонь. Земфира накрыла её своей теплой, шершавой рукой.
И в этот момент произошло то, чего не было в сценарии Сергея.
Земфиру ударило током. Не физическим, а ментальным. Перед её глазами, вместо привычных туманных образов будущего, вдруг вспыхнула картина из далекого прошлого. Яркая, четкая, болезненная.
Ночь. Старый советский роддом. Кафель, мигающая лампа. Плач младенцев. Две женщины в предродовой. Одна — молодая, испуганная девчонка-лимитчица с длинной русой косой. Другая — уверенная в себе, ухоженная дама, жена партийного работника.
Потом — темнота. И шепот акушерки. Звон монет. Или купюр? Нет, шелест какой-то услуги. Две бирки, срезанные с крошечных ножек. Бирка «Девочка. Баринова» надевается на ребенка лимитчицы. Бирка «Девочка. Смирнова» — на ребенка партийной дамы.
Младенцев меняют местами.
Видение было таким мощным, что Земфира вскрикнула и отдернула руку, словно обожглась. Она пошатнулась и едва не упала со стула.
— Что? Что вы увидели?! — Лариса испуганно привстала на подушках. — Смерть? Я умру?
В палату ворвался Сергей.
— Что происходит? Земфира, вы в порядке? — он сверлил гадалку яростным взглядом, сигнализируя: «Работай по плану, идиотка!».
Земфира тяжело дышала. Она смотрела на Ларису расширенными от ужаса глазами. Она видела это лицо — постаревшее, измученное болезнью, но это было ЕЁ лицо. Те же скулы, тот же разрез глаз, та же форма ушей. Только у Ларисы жизнь была сытая, а у Земфиры — каторжная.
Она поняла всё. В одну секунду.
Женщина из видения, «лимитчица» — это была мать Земфиры. Та, которая воспитала её в нищете, которая пила и била её. А «дама», Баринова — это мать Ларисы. Вера Григорьевна, легендарный модельер.
Их поменяли. Лариса — дочь алкоголички. А Земфира — наследница империи моды.
Или наоборот? Видение было спутанным. Но связь была неоспорима. Кровь кричала.
— Мне… мне нужно воды, — прохрипела Земфира.
— Сейчас, — Сергей метнулся к кулеру в коридоре.
Пока его не было, Земфира наклонилась к Ларисе. Её план "отработать деньги" рухнул. Она не могла лгать своей сестре. Или своему двойнику?
— Слушай меня, — быстро зашептала она, сжимая руку Ларисы так, что той стало больно. — Никакого проклятия нет. Это всё ложь. Но опасность есть. И она не в сердце. Она рядом. Твой муж… он не тот, за кого себя выдает. Не пиши ничего! Никаких бумаг! Слышишь?!
— Что? — Лариса опешила. — О чем вы? Сергей любит меня…
— Он купил меня! — выпалила Земфира. — Он заплатил, чтобы я заставила тебя написать завещание! Он ждет твоей смерти!
В дверях появился Сергей со стаканом воды. Земфира мгновенно отпрянула и приняла загадочный вид.
— …Вижу тучи, черные тучи, — громко и завывающе произнесла она. — Но если ты доверишься роду, если передашь бремя управления мужчине, тучи разойдутся…
Сергей удовлетворенно кивнул. Он не слышал шепота. Он слышал только то, за что заплатил.
В следующей главе:
Земфира убегает из больницы, оставив Ларису в смятении. Слова гадалки о предательстве мужа посеяли зерно сомнения в душе больной женщины. Лариса решает проверить Сергея и устраивает ему ловушку с помощью своего верного юриста. Тем временем Земфира начинает собственное расследование: она ищет ту самую акушерку из видения, чтобы узнать правду о подмене. То, что она узнает, окажется страшнее любой мистики: подмена была не случайной, и за ней стоял человек, который до сих пор жив.
Кто же на самом деле Лариса и Земфира? Родные сестры или жертвы чудовищного эксперимента? Жмите лайк, если ждете развязки этой семейной тайны!