Роберту пришло голосовое сообщение от его старшей сестры Алисы.
— Здравствуй, Роберт, — говорила сестра. — Вот уже прошло почти девять месяцев, как мы последний раз виделись и разговаривали. А ты всё молчишь, сам не звонишь, на наши звонки не отвечаешь. А нам, между прочим, интересно, как твои дела. Потому что у нас далеко не всё очень хорошо, но об этом позже.
Как ты смотришь на то, чтобы и в этот раз мы, то есть я, а также другие твои сестры и братья, а с нами и наши мужья и жёны к тебе приедем на всё лето, чтобы отдохнуть.
Кстати, они сейчас все здесь, рядом со мной, и передают тебе привет. А ещё (вот мне подсказывают, чтобы я тебе сказала) сил наших, если честно, больше нет. А за то время, что мы не виделись, мы очень сильно утомились, и нам всем требуется отдых на Черноморском побережье.
Особенно это касается моего мужа, Давида. И хоть он сейчас тебе тоже кланяется, но, когда ты его увидишь, сразу поймёшь, что это не пустые слова и я не преувеличиваю. А Давид тоже человек (как он сейчас мне здесь подсказывает), и поэтому нет ничего удивительного, что и он тоже вместе со всеми соскучился по нормальной жизни.
В остальном у нас всё по-старому. Отвечай поскорее. Лучше всего, если ты это сделаешь сразу, не откладывая. Скажи, когда нам выезжать. Если что, то за нас не переживай, мы готовы выехать хоть послезавтра.
Что ещё тебе сказать?
Ах да! Билеты на поезд у нас уже куплены. А наши вещи уже собраны и уложены в чемоданы, а ждём мы только твоей команды, чтобы послезавтра выехать.
Как там твоя жена Виолетта? Мы тут недавно узнали, что, оказывается, люди с годами не меняются. Стало быть, твоя Виолетта по-прежнему всё такая же приветливая и радушная. Передавай ей привет. Скажи, что мы все по ней сильно скучаем.
***
Прослушав сообщение, Роберт ответил сразу же, не откладывая, как просила его старшая сестра.
— Здравствуй, Алиса. Очень хорошо, что, прежде чем приехать ко мне, в этот раз ты прислала своё голосовое сообщение и спросила моего разрешения. Так вот, не буду ходить вокруг да около, скажу прямо. Приезжать к нам не надо. Более того. Я запрещаю вам ко мне приезжать. Так что можете сдавать билеты и распаковывать чемоданы.
Что-то я ещё хотел сказать?
Ах да! После последнего вашего к нам визита прошлым летом ни я, ни моя жена Виолетта больше никогда и никого из вас не хотим видеть. Никого. И никогда. И в первую очередь это касается твоего, Алиса, мужа Давида.
Ты спрашиваешь, как у нас дела?
Сейчас уже ничего. Более-менее. Но когда вы уехали, было очень плохо. Виолетта только недавно пришла в себя, стала узнавать меня и детей. И даже уже может самостоятельно подниматься с постели. А неделю назад даже заговорила. Чем несказанно обрадовала всех нас.
Потому что некоторые специалисты высказывали опасение, что, возможно, она уже никогда не поднимется, никогда никого не узнает и вряд ли заговорит. Но всё обошлось. А специалисты считают это чудом.
Отвечать на моё это сообщение не нужно. И звонить тоже не нужно. Надеюсь, ты меня услышала и всё поняла.
Кстати, чуть не забыл.
Зная ваши неуёмные характеры и то, что, как правильно вы от кого-то услышали, люди не меняются, а значит, и вы тоже не меняетесь, я опасаюсь, что мой запрет на ваш к нам приезд не подействует, и вы всё равно решите приехать. Так вот. Чтобы вы знали и не говорили после, что я вас не предупредил. Не советую вам так поступать.
Если приедете, пожалеете.
Мною приняты решительные меры, чтобы больше никогда не видеть вас у себя. Какие это меры, не скажу, чтобы вы не придумали какую-нибудь хитрость, чтобы обойти созданное мною препятствие. Потому как хитрить вы мастера великие.
Прощайте. Хотя нет. Есть ещё кое-что, что вы должны знать.
Так вот, я прекрасно осознаю, что, услышав это сообщение, вы все меня проклянёте, а посему сообщаю вам, что с радостью принимаю любые ваши проклятия в свой адрес.
Вот теперь прощайте, дорогие родственники. Верю, что навсегда.
***
Прослушав сообщение Роберта, родственники заволновались. Слово, как самая деловая, взяла Алиса.
— Это что же получается? — с возмущением произнесла она. — Нам всё лето в родном городе провести придётся? Так, что ли?
Началось бурное обсуждение.
Каждый говорил своё, но всё сводилось к одному. По всему выходило, что опасения Алисы, высказанные ею в начале, были не беспочвенны. Родственникам действительно придётся оставаться на всё лето в родном городе, а об отдыхе на Черноморском побережье можно забыть. Причём забыть навсегда.
А с этим мириться никто не желал.
Более всего родственников волновало, что именно Роберт предпринял, чтобы их не допустить. Высказывались различные предположения, одно страшнее другого. Но тут же звучали предложения, как обойти то или иное препятствие.
***
И в то же самое время, когда родственники Роберта обсуждали друг с другом сложившуюся ситуацию, сам Роберт разговаривал об этом со своей женой.
Как думаешь, Роберт, послушаются они тебя и не приедут к нам больше? — спрашивала Виолетта.
— Уверен, что послушаются.
— Вот и я тоже думаю, что после такого твоего сообщения они уже вряд ли приедут. Не решатся. А о каких решительных мерах ты говорил?
— Тебе лучше не знать, Виолетта.
— Почему мне лучше не знать?
— Потому что ты скажешь, что это бесчеловечно.
— Но если так, тогда, конечно, не говори. Тем более что, может, они и не приедут.
— Вот именно. Это я на всякий случай говорил. Чтобы уж наверняка.
***
А родственники Роберта так ни о чём и не договорились. Потому что каждый обвинял другого в том, что именно другой и виноват в том, что Роберт их всех теперь не хочет видеть.
Братья обвиняли сестёр, сёстры обвиняли братьев, а их мужья, жёны и дети друг друга. И даже Давид обвинил свою жену Алису в том, что это именно она довела своего брата до такого состояния.
— Если бы не ты, Алиса, Роберт и Виолетта меня бы приняли, — сказал в заключение своей речи Давид.
И получилось, что обсуждение ничем не закончилось, и с тем все и разошлись.
А когда разошлись, то каждый принял решение всё-таки поехать к Роберту.
Потому что по отдельности никто не считал себя виноватым, и каждый был уверен в том, что уж его-то (или её) Роберт и Виолетта точно к себе пустят пожить на всё лето. Потому что его одного (или одну) пустить можно, потому что с ним с одним (или с одной) и проблем, и хлопот никаких не будет.
И даже Давид и Алиса решили поехать отдельно друг от друга. При этом Давид сказал жене, что едет к каким-то своим друзьям, а Алиса сказала мужу, что всё лето планирует пожить у какой-то своей подруги.
И примерно точно так же поступили и все другие родственники.
Но, поскольку у всех уже были куплены билеты до Анапы и никто их сдавать не собирался, то неудивительно, что все они встретились на вокзале. За час до отправления поезда.
И сразу же снова начались обвинения друг друга в нечестности.
Попробовали договориться по-хорошему, кому ехать, а кому — оставаться в родном городе. Не получилось. Все хотели ехать к морю. А оставаться в родном городе, да ещё и на всё лето, никому не хотелось.
И получилось, что когда поезд тронулся, все родственники Роберта были в нём на своих местах.
Ехать предстояло пять дней.
И было принято решение — сообщить Роберту, что они всё-таки едут, и их не пугают никакие препятствия, потому что они настроены серьёзно и готовы преодолевать любые трудности.
***
Роберт и Виолетта, прослушав сообщение, какое-то время молчали. Потому что были так потрясены услышанным, что просто не могли говорить.
Первой пришла в себя и заговорила Виолетта.
— Бежим, — сказала она. — Буди детей, собираем вещи и уезжаем. Им ехать ещё пять суток. Мы успеем уехать далеко, далеко. Они нас никогда не найдут.
— Не надо никуда уезжать, Виолетта, — грустно ответил Роберт.
— Почему?
— Я же тебе говорил, что на этот случай я кое-что придумал.
— Именно этого я и не хочу! — воскликнула Виолетта. — Не хочу, чтобы ты что-то предпринимал. Не хочу уподобляться им. Хочу даже в такой ситуации оставаться человеком.
— Тебе будет непросто, Виолетта, остаться человеком.
— Но почему?
— Потому что меры уже приняты.
— Как приняты?
— Вот так.
— И в чём же они заключаются?
— Помнишь, восемь месяцев назад мы продали наш дом и участок в Анапе и купили себе другой. В Геленджике.
— Помню. Я тогда не очень хорошо себя чувствовала. А в чём дело?
— Дело в том, что мои родственники ничего про это не знают. И едут сейчас к тем людям, которые купили у нас дом.
— Они едут в Анапу, не зная, что мы переехали в Геленджик?
— О чём и речь.
— А что это за люди?
— Это очень серьёзные люди, Виолетта. Поверь. И теперь, когда ты всё знаешь, тебе решать.
— Решать что?
— Если ты всё ещё хочешь оставаться человеком, то ты можешь предупредить моих родственников, что туда им приезжать опасно, и сказать им наш новый адрес. Я приму любое твоё решение.
И Виолетта, немного подумав, отказалась. Сказала, что возьмёт на себя этот грех. И что поступает она так только ради детей.
Роберт вздохнул с облегчением. ©Михаил Лекс