Классическая работа, до которой никак не доходили руки.
Из введения с упоминанием античной богини, как источника философского вдохновения, узнал, что фамилия Мор родственна слову "мория".
Для начала автор со ссылкой на авторитеты оправдывается за то, что собирается шутить.
"Но ежели ничего нет нелепее, чем трактовать важные предметы на вздорный лад, то ничего нет забавнее, чем трактовать чушь таким манером, чтобы она отнюдь не казалась чушью".
Обращение Глупости с кафедры к почтеннейшей публике с обещанием подражания софистам.
"Вот я, Глупость, щедрая подательница всяческих благ, которую латиняне зовут Стультицией, а греки Морией".
Обилие фразеологизмов: самой себе подыгрывать на флейте, старается выбелить эфиопа и из мухи делает слона, обезьяны, рядящиеся в пурпур, и ослы, щеголяющие в львиной шкуре.
Слушатели - мужи глупейшие.
Происхождение героини: отец - бог Плутос, мать - нимфа Неотета, и прочие мамки и няньки.
"Скажите, пожалуйста, разве голова, лицо, грудь, рука, ухо или какая другая часть тела из тех, что слывут добропорядочными, производит на свет богов и людей? Нет, умножает род человеческий совсем иная часть, до того глупая, до того смешная, что и поименовать-то её нельзя, не вызвав общего хохота".
Только благодаря глупым решениям рождаются на свет в том числе и угрюмые философы, наслаждение уравнивается с глупостью, самый приятный и весёлый возраст - детство, окутанное привлекательным покровом глупости, а тяготы старости сглаживаются, в свою очередь, впадением в детство.
"О них говорят, будто выжили они из ума и несут вздор... Тем лучше! Это и означает, что они снова стали детьми. Быть ребёнком и нести вздор - разве это не одно и то же? Разве не больше других веселится в этом возрасте тот, что поглупее? Кому не мерзок и не кажется чудовищем мальчик с умом взрослого человека?".
Богам тоже веселее и легче быть глупыми.
Гнев и похоть, перед которыми бессилен разум, снова иронично о браке:
"...я тотчас подала ему достойный совет: сочетаться браком с женщиной, скотинкой непонятливой и глупой, но зато забавной и милой, дабы она своей бестолковостью приправила и подсластила тоскливую важность мужского ума".
Женолюбие и пьянство оглупляют мужчин и делают их счастливыми.
Даже дружба невозможна без глупостей - потакать слабостям друзей, закрывать глаза на их недостатки, восхищаться пороками, словно добродетелями.
"...народ не мог бы долго сносить своего государя, господин - раба, служанка - госпожу, учитель - ученика, друг - друга, жена - мужа, квартирант - домохозяина, сожитель - сожителя, товарищ - товарища, если бы они взаимно не заблуждались, не прибегали к лести, не щадили чужих слабостей, не потчевали друг друга мёдом глупости".
Да и объективно и трезво оценивая самого себя жить невозможно.
Война, как любое состязание, обильна глупостью. Именно мудрость привела Сократа к чаше с цикутой; ничего нет пагубнее для государства, чем правитель-философ.
О философах: "пусть они даже будут неспособны к общественным занятиям, как ослы к музыке, - это ещё куда ни шло; но ведь от них и в повседневных житейских делах нет никакого проку".
Влияние глупости везде - в управлении народом, стремлении к славе, увековечении искусства.
Дураки решительны и деятельны, они лишены стыда и страха (это позже автор повторит развёрнуто).
Закон пиршества: либо - пей, либо - вон. Мудрец ужасен для окружающих, жизнь тоже ужасна и настоящий мудрец, подобно кентавру Хирону, должен предпочесть ей смерть.
Наука, как и другие язвы человеческой жизни, появилась по вине демонов.
Издевательски о медиках и юристах (позже о педагогах).
Государям невыносима правда и готовы её слушать они только от дураков.
Счастливы настоящие увлечённые безумцы, к которым автор относит и фанатов охоты, например, ещё зодчих, алхимиков и суеверных людей.
Нападки на христианство - почитание святых - житий и реликвий, на аристократов, кичащихся родословными; на народы, приписывающие себе отличительные черты от других.
Без заблуждений невозможно счастье.
Перечисление разнообразных дурацких поступков.
Филиппика о писателях, глумление над богословами, резкое осуждение странствующих монахов и проповедников.
"А что сказать о придворных вельможах? Нет, пожалуй, ничего раболепнее, низкопоклоннее, пошлее и гнуснее их, а между тем во всех делах они хотят быть первыми".
Нападки на правителей, пап, епископов.
"Итак, ежели глуп тот, кто не мудр, и ежели правы стоики, отождествляющие благость с мудростью, то отсюда с необходимостью следует, что все люди подвластны глупости".
Критика христианских догматов напоследок.
Труд во многом архаичный, с впечатляющими эрудицией и иронией (в том числе и самоиронией), читать этот сатирический артефакт и интересно, и забавно, спорить об отдельных заведомо спорных и провокационных, а то и вызывающих на момент публикации (а кое-что и сейчас), высказываниях сегодня глупо - это же памфлет.
Блестящая классика