9 июня 2005 года стало тихим финалом громкой жизни. В машине скорой помощи, не доехав до больницы, умирала женщина, которую еще недавно обожала вся страна. Инна Ульянова. Та самая Маргарита Хоботова из «Покровских ворот». Та самая эксцентричная дама с лисой из «Семнадцати мгновений весны». Теперь — одинокая, тяжело больная актриса, чья слава оказалась мимолетной, а жизнь — полной горьких парадоксов.
«Комиссия встрепенулась»: как дочь министра покорила Щуку
Ей было на роду написано стать актрисой. Родившись 30 июня 1934 года в Горловке, Инна быстро оказалась в Москве — отца, Ивана Александровича, назначили замминистра угольной промышленности. Семья поселилась в элитном доме напротив американского посольства, где её соседями были Герасимов, Макарова, Ладынина.
— Я каждый день видела этих «небожителей», — вспоминала позже Ульянова. — И безумно хотела таких же лучей славы.
В школе она училась кое-как, зато читала запоем. На вступительных экзаменах в Щукинское училище произвела фурор нестандартным подходом.
— Читала басню Крылова и сама же хохотала, — с улыбкой рассказывала она. — Видимо, только тогда до меня дошёл смысл. А для стихотворения выбрала Ходасевича с его «грошовым домом свиданий». Комиссия просто остолбенела.
Её приняли с испытательным сроком. Но Ульянова не просто выдержала — она стала одной из лучших на курсе, где учились Ширвиндт, Дорошина, Борисов.
Ленинградский триумф и роковой выбор Таганки
После окончания «Щуки» её ждал Ленинградский театр комедии. Худрук Николай Акимов, увидев дипломные спектакли, был покорён её темпераментом.
— Инна, у вас редкий комедийный дар, не стесняйтесь его! — говорил он.
И не ошибся. В спектакле «Тень» по Шварцу, где Ульянова играла Юлию Джули, зал буквально лежал от смеха. Актер Юрий Ершов, ставший её другом, вспоминал:
— Я не знал её в лицо, но когда появилась эта женщина в голубом парике, сразу понял — это Ульянова. Несколько секунд — и она уже владела залом.
Но в 1963 году она неожиданно вернулась в Москву. Причины были веские: скитания по съёмным углам, тоска по родителям и роман с драматургом Евгением Помещиковым.
Из всех театров она выбрала Таганку — решение, которое позже назовёт роковой ошибкой.
— Акимов все знал о женской красоте! — с горечью говорила она. — А тетка в бушлате у Любимова — не моё.
Звездный час: как неизвестная актриса стала Хоботовой
С кино долгое время не везло. Дебют — крошечная роль в «Карнавальной ночи» Рязанова, даже не упомянутая в титрах. Потом — редкие эпизоды.
Перелом наступил в 1973 году. Татьяна Лиознова пригласила её в «Семнадцать мгновений весны». Её «дама с лисой» — пьяная математичка, флиртующая со Штирлицем, — появилась всего на полторы минуты, но фраза «В любви я — Эйнштейн!» ушла в народ.
Настоящая слава пришла в 48 лет. Михаил Козаков задумал «Покровские ворота» и видел в главных ролях «незасвеченные лица». Худсовет «Мосфильма» настаивал на Миронове и Гундаревой, но Козаков пробил пробы Ульяновой, Равиковича и Борцова.
— Коммуналка — это неизвестные лица, — убеждал он. — Среди них — одно известное, Велюров.
Так Ульянова получила свою единственную звездную роль. И не просто сыграла — ворвалась в неё ураганом. Фразы «Это мой крест!!!», «Натюрлих, Маргарита Павловна!» стали народными.
Анатолий Равикович, игравший её мужа, вспоминал:
— Она очень волновалась, но атмосфера была прекрасной. У неё было колоссальное чувство юмора — очень мужское.
Личная драма: почему «волк-одиночка» так и не нашла счастья
За внешней легкостью скрывалась одинокая женщина. Первый серьёзный роман с драматургом Помещиковым разбился о разницу в возрасте — он был старше на 26 лет.
В Таганке она встретила актера Бориса Голдаева. Вспыхнула страсть, в 1966 году они расписались. Но брак продлился меньше двух лет. На банкете в Доме кино Ульянова устроила скандал, заподозрив мужа в симпатии к Анастасии Вертинской. Утром Голдаев собрал вещи и ушёл.
Много лет спустя он объяснил развод:
— Кроме актерства, она ничего не видела. Инна была несчастлива из-за своего эгоизма.
Сама Ульянова отшучивалась: «Похоже, у меня порода — волк-одиночка!»
Но в её жизни был роман, достойный отдельного фильма — с французским летчиком эскадрильи «Нормандия-Неман» Жан-Пьером Константеном Фельдзером. Он был старше на 15 лет, прекрасно говорил по-русски.
— Он горел в самолете, был в плену, — рассказывала актриса. — Для меня он был воплощением мужчины. Когда театр гастролировал в Париже, он полетел следом. Мы сидели в кафе, я читала ему Блока и Цветаеву.
Роман длился четыре года. Француз звал замуж, но Ульянова отказалась — не могла бросить театр. Потом пришло письмо: Константен умер. В отчаянии она сожгла все его письма.
Закат: одиночество за фасадом славы
В 1990-е Ульянова ушла из Таганки на «вольные хлеба». Снималась в рекламе, играла в антрепризах, появлялась в кино у Михалкова. Со стороны казалось — жизнь бьёт ключом.
Но за фасадом скрывалась другая правда. По версии друга Юрия Ершова, её сломал диагноз «онкология», поставленный за год до смерти.
— Это прозвучало как приговор, — говорил он. — Она замкнулась, отрешилась от мира.
Соседи рисовали более мрачную картину. Актриса, всегда любившая шампанское, перешла на водку. В 2001 году её госпитализировали в «Кащенко» с диагнозом «алкогольный галлюциноз».
Ненадолго придя в себя, она снова окунулась в работу. Но срывы повторялись. Соседка Людмила Беляева нашла её однажды в квартире:
— Взломали дверь. Инна лежала в коридоре. Шептала: «Помогите». В холодильнике — две засохшие груши. Видимо, ноги отнялись, и она ползла на кухню попить.
9 июня 2005 года её не стало. Не довезли до больницы — умерла в машине скорой помощи. Ей было 70 лет.
Она ушла, оставив нам блистательные образы, которые продолжают жить. Её «дама с лисой» и неукротимая Маргарита Хоботова навсегда остались в золотом фонде кино.
Как сказал актер Александр Яцко: «Она умела нравиться зрителю. И память о ней будет жить очень долго — для актерского бессмертия достаточно и тех работ, что она оставила».
После такой роли, как у Ульяновой, кажется, и жить нужно было иначе. Но судьба распорядилась по-своему. Яркая комета погасла, но её свет до сих пор доходит до нас с экранов.