В истории футбола есть только один вратарь, получивший «Золотой мяч». Лев Яшин. Его имя - синоним надежности, а прозвище «Черный паук» знают даже те, кто никогда не смотрел матчи «Динамо».
Но мало кто помнит, что между всемирной славой и статусом легенды был период, когда Льва Яшина ненавидела вся страна.
Ему писали письма с угрозами, разбивали окна в квартире, освистывали на родном стадионе, крича: «Яшина на пенсию!» и «Дырка!». Человек, который еще вчера был национальным героем, в одночасье стал изгоем. Его карьера должна была закончиться в 32 года позором и забвением.
Почему он был «Черным пауком»?
Яшин изменил футбол навсегда. До него вратари были «часовыми», которые стояли на линии ворот и ждали удара. Яшин же стал «хозяином штрафной». Он первым начал играть на выходах, руководить защитой, начинать атаки, выбрасывая мяч рукой.
Его прозвище «Черный паук» (или «Черная пантера» в зарубежной прессе) родилось не только из-за черной формы (которая на самом деле была темно-синей шерстяной, но на черно-белых экранах казалась черной). Оно родилось из его манеры игры. Длинные руки, невероятная координация и способность, казалось, притягивать мячи, делали его мистической фигурой для нападающих.
Казалось, забить ему невозможно. До рокового 1962 года.
Катастрофа в Чили, как рождаются слухи
Чемпионат мира 1962 года в Чили должен был стать триумфом сборной СССР. Команда была фаворитом, Яшин - звездой.
Но в четвертьфинале против хозяев турнира, чилийцев, случилось непоправимое. СССР проиграл 1:2. Яшин пропустил два мяча, которые, по мнению экспертов, были неберущимися или случайными.
Трагедия заключалась в том, что матч в СССР не показывали. Телевизионных трансляций из Южной Америки тогда не было. Единственным источником информации был репортаж по радио и сухая статья в газете, где журналист, не разобравшись в ситуации, назначил виноватым вратаря.
Советский народ, привыкший к победам, не мог простить поражения. Им нужен был козел отпущения. И поскольку игру никто не видел, толпа поверила газетам: «Яшин подвел».
«Уходи с ворот!»: хроника народной ненависти
Когда сборная вернулась в Москву, аэропорт был пуст. Никаких цветов и оркестров. Но настоящее испытание началось позже.
Во время первого же матча чемпионата СССР в Москве диктор объявил состав. Когда прозвучала фамилия «Яшин», стадион взорвался не аплодисментами, а оглушительным свистом. С трибун летели обидные крики, мусор, требования убрать «старика» (ему было 32 года - критический возраст для футбола того времени) из ворот.
Это была психологическая мясорубка. На его машине царапали ругательства. В подъезде били окна. Соседи перестали здороваться. Вчерашние друзья отводили глаза.
Яшин сломался. Он попросил тренера дать ему отпуск и уехал в деревню. Он всерьез решил закончить с футболом. Целыми днями он сидел с удочкой на берегу реки, глядя на поплавок, и пытался понять: почему любовь толпы так скоротечна? Как можно перечеркнуть годы каторжного труда одной неудачной игрой?
Возвращение Короля: Матч столетия
Осенью 1963 года Яшина пригласили в Лондон на «Матч столетия», посвященный 100-летию английского футбола. Сборная мира против сборной Англии.
В СССР про это почти не говорили. Яшина считали «списанным летчиком». Но мир помнил его величие.
Яшин вышел на поле стадиона «Уэмбли» только на первый тайм. И эти 45 минут перевернули историю. Он творил чудеса, отбивая удары лучших нападающих планеты. Англичане, родоначальники футбола, аплодировали ему стоя. Он не пропустил ни одного мяча.
Когда советские чиновники увидели восторженные отзывы в западной прессе (London Times вышла с заголовком «Яшин - гений»), тон в СССР мгновенно сменился. Травля прекратилась так же внезапно, как и началась.
В том же 1963 году Лев Яшин получил «Золотой мяч» как лучший футболист Европы. До сих пор он остается единственным вратарем в истории, удостоенным этой награды.
Одиночество в рамке
Позиция вратаря - самая жестокая в спорте. Нападающий может промахнуться десять раз, забить один гол - и стать героем. Вратарь может спасти команду десять раз, пропустить один мяч - и стать врагом.
Лев Яшин пережил это на себе в полной мере. Его величие не в том, что он прыгал дальше всех. А в том, что он смог подняться после удара, который отправил бы в нокаут любого другого. Он вернулся в ворота не ради славы (он уже знал ей цену), а потому что не мог предать самого себя и свое дело.
В конце жизни, уже потеряв ногу из-за болезни (последствие многолетнего курения и стрессов), он говорил: «Какой же это вратарь, если не мучился за пропущенный гол? Обязательно надо мучиться. Если спокоен, то это конец».