«Я ухожу из офиса навсегда», — сказала она, не подозревая, что муж готовит сюрприз
Алина стояла перед зеркалом в ванной и смотрела на свое отражение. Тридцать два года. Темные круги под глазами. Первые морщинки. Усталость, которая въелась так глубоко, что не уходила даже после выходных.
Она подняла руку и посмотрела на пальцы. Когда-то они были покрыты разноцветными пятнами краски. Когда-то она могла часами держать кисть, не чувствуя усталости. Когда-то...
— Алин, ты там долго еще? — голос Максима донесся из спальни. — Уже половина восьмого, опоздаешь!
— Иду! — машинально ответила она.
Алина надела строгую белую блузку. Черную юбку-карандаш. Туфли на каблуках, которые натирали мозоли, но выглядели "презентабельно". Собрала волосы в хвост. Накрасила губы бледно-розовой помадой.
В зеркале смотрела на нее чужая женщина. Офисная. Правильная. Успешная.
Мертвая.
— Кофе налил! — крикнул Максим из кухни.
Алина вышла. Максим стоял у плиты, жарил яичницу. Волосы растрепаны, на нем старая футболка и домашние штаны. Он работал программистом на удаленке — ему не нужно было каждый день натягивать маску офисного работника.
— Спасибо, — Алина взяла кружку, сделала глоток. Горячо. Крепко. Невкусно.
— Слушай, сегодня вечером могу задержаться, — Максим положил яичницу на тарелки. — У нас дедлайн по проекту, нужно доделать.
— Угу.
— Ты чего такая? — он посмотрел на нее. — Опять плохо спала?
— Нормально.
— Алин, я вижу. Ты уже третью ночь ворочаешься. Что случилось?
Она хотела сказать "ничего". Как всегда. Как она говорила последние пять лет. "Ничего, все нормально, просто устала."
Но вместо этого из нее вырвалось:
— Я ненавижу свою работу.
Максим замер с вилкой на полпути ко рту.
— Что?
— Я ненавижу ее. Каждую минуту. Каждый день. Я ненавижу этот офис, эти отчеты, эти совещания, где мы два часа обсуждаем цвет кнопок на сайте. Я ненавижу Марину Сергеевну, которая каждый день придирается к моей работе. Я ненавижу эти дедлайны, эти переработки, эту ложь, что "мы большая семья".
Максим медленно положил вилку.
— Алин...
— Я хочу уволиться, — тихо сказала она. И вдруг это прозвучало так просто. Так ясно. Как будто она всегда знала. — Я хочу уволиться и рисовать.
Повисла тишина. Алина слышала, как тикают часы на стене. Как гудит холодильник. Как бьется ее сердце.
— Рисовать? — переспросил Максим.
— Да. Я хочу попробовать жить на фрилансе. Иллюстрации. Заказы. Может быть, открою свой магазинчик с картинами. Я не знаю. Но я не могу больше так.
Максим потер лицо ладонями.
— Алина, подожди. Давай подумаем. У нас ипотека. Коммунальные. Твоя зарплата — это половина нашего дохода.
— Я знаю.
— Тогда как? Фриланс — это нестабильно. Особенно в начале. Может, у тебя вообще не будет заказов первые месяцы.
— Может, — согласилась она. — А может, будут.
— Алин, это риск!
— Я знаю! — она повысила голос. — Я знаю, что это риск! Я знаю, что это безумие! Но Макс, я умираю там! Понимаешь? Каждый день я умираю по чуть-чуть!
Он молчал. Смотрел на нее такими растерянными глазами.
— Мне тридцать два года, — продолжила Алина тише. — Я закончила художественный. Мечтала рисовать. А вместо этого уже пять лет делаю презентации для клиентов и правки к баннерам. Пять лет я откладываю свою жизнь "на потом". А потом когда? Когда мне будет сорок? Пятьдесят?
— Я понимаю, но...
— Максим, пожалуйста, — она взяла его за руку. — Дай мне попробовать. Полгода. Если не получится — вернусь в офис. Но дай мне шанс.
Максим долго смотрел на их сплетенные пальцы. Потом медленно кивнул.
— Ладно. Попробуй.
Алина обняла его. Крепко. Благодарно. Она чувствовала, как внутри распускается что-то теплое. Надежда.
Увольнение
Две недели спустя Алина написала заявление. Марина Сергеевна смотрела на него так, будто Алина плюнула ей в лицо.
— Серьезно? Ты увольняешься? Прямо сейчас? В разгар проекта?
— Я отработаю две недели, как положено.
— Алина, ты понимаешь, что совершаешь ошибку? — Марина сняла очки, посмотрела тем особым взглядом, которым обычно смотрят на глупых детей. — Рынок сейчас нестабильный. Найти хорошую работу с твоей зарплатой будет сложно.
— Я не собираюсь искать.
— Что?
— Я буду заниматься фрилансом. Иллюстрациями.
Марина рассмеялась. Коротко, зло.
— Иллюстрациями. Конечно. Ты же художник. — Она надела очки обратно. — Алина, давай начистоту. Я видела таких, как ты. Романтиков. "Я буду рисовать, я реализую свою мечту". А через полгода возвращаются на коленях, просят взять обратно. Потому что оказывается, что мечты не оплачивают счета.
Алина сжала кулаки под столом.
— Может быть. Но я хочу попробовать.
— Попробовать, — Марина покачала головой. — Знаешь, что я тебе скажу? Ты эгоистка. У тебя муж. Семья. А ты бросаешь стабильную работу ради каких-то фантазий. Он-то в курсе?
— Да. И он поддерживает.
— Ага. Сейчас поддерживает. А когда денег на ипотеку не хватит? Когда вы начнете на хлебе и воде сидеть? Посмотрим, как долго продлится его поддержка.
Алина встала.
— Я отработаю две недели. Все проекты передам. Спасибо за... опыт.
Она вышла из кабинета. Руки дрожали. Но внутри было спокойно. Впервые за пять лет — спокойно.
Первый месяц
Алина обустроила рабочее место у окна в гостиной. Купила новые краски, кисти, холсты. Создала аккаунты на фриланс-биржах. Сделала портфолио.
И стала ждать.
Первую неделю не было ни одного заказа. Вторую тоже. На третьей неделе пришел запрос — логотип для стартапа. Бюджет — три тысячи рублей.
Алина смотрела на это предложение и думала: "Раньше я за день зарабатывала больше."
Но взяла заказ.
Работала ночами. Делала правки. Заказчик был придирчивым — пятнадцать итераций логотипа. В итоге Алина получила свои три тысячи и отзыв "нормально, но могло быть лучше".
— Как успехи? — спросил Максим за ужином.
— Первый заказ выполнила.
— Круто! Сколько заработала?
— Три тысячи.
Максим замер с ложкой супа.
— Три тысячи? За месяц?
— За три недели работы над одним логотипом, — она усмехнулась. — Заказчик хотел "что-то минималистичное, но в то же время яркое, современное, но классическое".
— Господи.
— Ничего. Следующий заказ будет лучше.
Но следующего заказа не было. Еще неделю. Еще две.
Алина просыпалась, садилась за компьютер, обновляла биржи, откликалась на вакансии. Рисовала в свободное портфолио. Вечером Максим приходил с работы, спрашивал "ну как?", и она отвечала "нормально, работаю".
Но на самом деле она сидела и смотрела в пустой экран. И думала: "Марина была права."
Максим
Максим видел все. Как Алина старается делать вид, что все хорошо. Как она готовит ужины из самых дешевых продуктов. Как отказывается от нового платья, которое он предложил купить.
— У меня есть одежда, — сказала она тогда.
— Алин, ну хочу я тебе сделать подарок!
— Спасибо, но не нужно. Лучше отложим.
Он видел, как она считает каждую копейку. Как записывает расходы в блокнот. Как морщится, оплачивая коммунальные.
И он понимал — она винит себя. За то, что не зарабатывает. За то, что на ней теперь "висит" весь бюджет. За то, что решилась.
Максим открыл банковское приложение на телефоне. Посмотрел на счет. Потом открыл депозит. Тот самый, о котором Алина не знала. Который он открыл три года назад — "на черный день". Копил по чуть-чуть. По пять-десять тысяч в месяц.
Сейчас там лежало триста восемьдесят тысяч рублей.
Максим закрыл приложение. Достал калькулятор. Начал считать.
Ипотека — тридцать пять тысяч в месяц. Коммунальные — пять тысяч. Еда — двадцать тысяч. Интернет, телефоны, бензин — еще десять. Итого — семьдесят тысяч в месяц.
Его зарплата — сто двадцать тысяч.
Значит, остается пятьдесят. Плюс триста восемьдесят на депозите.
Максим улыбнулся.
У Алины есть около восьми месяцев. Восемь месяцев, чтобы попробовать. Восемь месяцев без страха за деньги.
Он просто не скажет ей об этом сразу. Пусть еще немного поборется. Пусть поймет, что хочет по-настоящему. А потом...
А потом он даст ей эту свободу. Официально.
Прошло три месяца
Алина сидела на кухне и плакала. Тихо, чтобы Максим не услышал из соседней комнаты.
За три месяца она заработала пятнадцать тысяч рублей. Пятнадцать. Раньше это была ее зарплата за три дня.
Заказы были редкими, низкооплачиваемыми, часто клиенты пропадали после первого этапа. Один вообще отказался платить, сказав, что "работа не устроила".
— Может, правда вернуться? — думала Алина. — Может, это знак?
Она открыла сайты с вакансиями. Листала предложения. "Дизайнер в офис, зарплата 80000". "Графический дизайнер, стабильная занятость". "Требуется специалист по презентациям".
Курсор завис над кнопкой "Откликнуться".
— Алин, ты чего не спишь? — Максим вышел из спальни, зевая.
Она быстро закрыла вкладку.
— Работаю.
— В два часа ночи? — он подошел, обнял ее со спины. — Алина, хватит. Ложись спать.
— Не могу. Нужно...
— Что нужно? — он развернул кресло, присел перед ней на корточки. — Алин, посмотри на меня.
Она подняла глаза. Красные от слез.
— Ты плакала, — тихо сказал он.
— Нет.
— Алина.
— Макс, я не могу так больше! — она сломалась. — Я ничего не зарабатываю! Я сижу на твоей шее! Я думала, что у меня получится, но я просто... Я недостаточно хороша. Марина была права. Это все романтические фантазии.
Максим взял ее за руки.
— Ты знаешь, сколько времени нужно, чтобы раскрутить фриланс?
— Что?
— Я изучал этот вопрос. Читал статьи, смотрел видео. Знаешь, сколько в среднем? От полугода до года. Чтобы наработать базу клиентов, репутацию, портфолио.
Алина молчала.
— Ты работаешь три месяца, — продолжил Максим. — Три! И ты уже готова сдаться?
— Но у нас нет денег на мои эксперименты!
— Есть.
— Макс, я все считала! Твоей зарплаты хватает ровно на базу, без запаса! Если что-то случится...
— Алина, — он встал, достал телефон, открыл приложение. — Смотри.
Она посмотрела на экран. Цифра. Триста восемьдесят тысяч рублей.
— Что это?
— Депозит. Я копил три года. На всякий случай. — Он сел рядом. — Я не говорил тебе, потому что хотел, чтобы это было именно "на всякий случай". Но сейчас... Это и есть тот случай, Алин.
У нее перехватило дыхание.
— Макс...
— У нас есть время. У тебя есть время. Еще полгода, минимум. Может, больше, если будешь экономной. — Он взял ее лицо в ладони. — Алина, я женился на художнице. Не на офисном работнике. Я влюбился в девушку, у которой вечно краска на пальцах и звездочки в глазах, когда она говорит о своих картинах. Эта девушка пропала пять лет назад. И вот она наконец вернулась. И ты думаешь, я позволю ей снова уйти?
Алина плакала. Но это были другие слезы. Благодарные.
— Но что если не получится? Что если я зря трачу эти деньги?
— Тогда не получится, — он пожал плечами. — Ну и что? Ты попробовала. Ты сделала то, что хотела. Это не зря. Никогда не зря.
Она обняла его. Крепко, отчаянно, благодарно.
— Я люблю тебя, — прошептала она.
— И я тебя. Поэтому иди спать. А завтра возвращайся к работе. Настоящей. Своей.
Через месяц
Алина сидела перед компьютером и смотрела на уведомление.
"Ваша работа была отмечена в топ-10 лучших иллюстраций недели".
Она несколько раз перечитала. Не веря.
Это была серия иллюстраций для детской книги. Заказ пришел неожиданно — издательство искало иллюстратора. Бюджет был небольшой — двадцать тысяч за всю серию из пятнадцати картинок. Но Алина взяла. Потому что это была книга. Настоящая книга, которую будут печатать.
Она работала две недели. С утра до вечера. Рисовала мир, полный волшебства, добрых драконов и смелых принцесс. Рисовала то, что хотела рисовать всегда.
И теперь её работа была в топе.
— Макс! — закричала она. — Макс, иди сюда!
Он вбежал в комнату, испуганный.
— Что случилось?!
— Смотри! — она ткнула пальцем в экран. — Меня отметили! В топ-10!
Максим прочитал, расплылся в улыбке.
— Алин, это же круто!
— Я знаю! И знаешь, что еще? Издательство хочет продлить контракт! Еще на одну книгу! За тридцать тысяч!
Она вскочила, запрыгала на месте, как ребенок. Максим подхватил ее, закружил.
— Я же говорил! Говорил, что у тебя получится!
— Еще не получилось, — она смеялась сквозь слезы. — Это только начало. Но... Макс, это начало!
Он поставил ее на пол, посмотрел в глаза.
— Знаешь, что я вижу сейчас?
— Что?
— Звездочки. В твоих глазах. Они вернулись.
Полгода спустя
Алина разложила на столе выписку из банка. Максим сидел рядом, пил кофе.
— Смотри, — она ткнула пальцем в цифры. — В этом месяце я заработала семьдесят восемь тысяч.
— Алин, это офигенно!
— Я знаю! У меня теперь три постоянных клиента! Издательство заказало уже четвертую книгу! Плюс иллюстрации для блога, плюс заказы на портреты! — Она достала еще один листок. — И вот. Я хочу вернуть тебе деньги.
Максим посмотрел на чек. Сорок тысяч рублей.
— Алин...
— Ты дал мне депозит. Я хочу возвращать. Постепенно. По сорок тысяч в месяц, если получится. Или по двадцать, если будет туго.
— Алина, не нужно.
— Нужно, — она взяла его за руку. — Макс, ты дал мне шанс. Ты дал мне свободу. Ты поверил в меня, когда я сама не верила. Но теперь я хочу, чтобы мы снова были командой. Равной командой.
Максим молчал. Потом медленно кивнул.
— Ладно. Но только если ты пообещаешь одно.
— Что?
— Никогда больше не будешь молчать, когда тебе плохо. Никогда не будешь терпеть работу, которую ненавидишь. Договорились?
Она улыбнулась.
— Договорились.
Он взял чек, посмотрел на него, потом порвал.
— Макс! Ты что?!
— Это был подарок, — сказал он просто. — Подарки не возвращают. Но если тебе так важно... — Он задумался. — Откладывай эти деньги. На свою мастерскую. Или на курсы. Или на что захочешь. Это будут твои деньги. На твою мечту.
Алина плакала. Опять. Но это были слезы счастья.
Сегодня. Два года спустя
Алина стоит в своей мастерской. Небольшое помещение, которое они арендовали три месяца назад. Стены увешаны картинами. На мольбертах — новые работы.
Сегодня у нее открытие первой персональной выставки.
Максим помогает развешивать последние полотна. На нем краска — Алина случайно задела его кистью, они оба рассмеялись.
— Нервничаешь? — спрашивает он.
— Ужасно.
— Все будет отлично.
— Откуда знаешь?
— Потому что это ты. И ты потрясающая.
В дверь стучат. Первые гости. Алина глубоко вдыхает.
— Готова? — Максим берет ее за руку.
Она смотрит на него. На этого человека, который поверил в нее. Который дал ей время. Который держал ее, когда она плакала, и радовался вместе с ней первым победам.
— Готова, — отвечает она.
И открывает дверь.
В углу зала, на самом видном месте, висит одна картина. На ней нарисованы две фигуры, держащиеся за руки. Идущие по мосту над пропастью. Мост хрупкий, сделанный из света и надежды. А внизу — тьма страхов и сомнений.
Под картиной табличка: "Мост. Посвящается Максиму. За то, что не отпустил."