Грязь не на теле. Грязь — в голосе внутри: «Ты слишком яркая. Слишком громкая. Слишком… доступная». Прошло три месяца, как я ушла.
Три месяца, как я не слышу: «Ты опять накрасилась? Кому?»
Три месяца, как никто не трогает мои вещи, не читает переписки, не спрашивает: «Почему ты смеялась с этой подругой?» Но я всё ещё не чувствую себя чистой. Каждое утро — душ. Горячая вода, мыло, скраб. Иногда до крови.
Выхожу — и чувствую его пальцы на плече, хотя он в другом городе.
Чувствую его запах в волосах, хотя давно не пользуюсь тем шампунем.
Чувствую его взгляд, когда переодеваюсь, — хотя зеркало пустое. Однажды я накрасила губы. Красные. Как тогда, в первый месяц, когда он сказал: «Ты такая красивая».
А через год — «Зачем тебе это? Кому ты показываешься?»
Так вот — накрасила. Посмотрела в зеркало… и заплакала.
Потому что первое, что подумала: «Он бы сейчас сказал, что я доступная». Я не боюсь его.
Я боюсь себя с ним внутри. Он не бил. Не кричал. Не запирал.
Он просто вселился в мою голову