1905 год, в Российской Империи, особенно в столице и близ неё, идёт процесс борьбы власти и уже давно существующего революционного подполья. Борьба эта происходит с переменным успехом, однако, правительство во главе с Императором Николаем II, готово пойти на послабления режима, разрешить собрания и объявить амнистию. Этот процесс приводит к обратному для государства эффекту. Мятежники усиливают давление, увеличивают количество нападений, взрывы гремят не только вблизи высокопоставленных чиновников, но и затевается покушение на Николая, и уже осуществлено нападение на Государственный банк. Кажется, ещё чуть-чуть и рухнет огромная держава, что дикие, жаждущие вероломных перемен бандиты захватят всю страну и наступит анархия. И в это время, осознавая ошибку в решении подписать Манифест об усовершенствовании государственного порядка, Император начинает усиливать специальный отдел полиции по охране общественного порядка. Ему представляют молодого офицера, проверенного и надёжного Михаила Васильевича Прохорова, который назначается главой этого отдела. Так начинается долгая эпопея по игре в кошки-мышки с непредсказуемыми поворотами, крахом судеб и горьким финалом для величайшей империи всех времён.
Ещё Иван Александрович Гончаров в своём мощном романе Обрыв довольно точно выписал средний образ революционера в лице Марка Волохова. Все его рассуждения, особенно беседы с Верой и то, как он с ней поступил, нагляднее всякого продемонстрировали те последствия, коими грозит взятие верха над традициями и вековой ментальностью революции масс в России. Ещё тогда, как и в настоящем сериале Горький, Гончаров остерегал от свободомыслия граничащего с беспредельной вседозволенностью, от самой мысли дать причину взбунтоваться народу. Однако угар необъятной воли сделал своё дело и, кажется, этому никак нельзя было помешать. По крайней мере, к такому выводу приходит зритель, когда происходит кульминация шестнадцатой серии этого потрясающего сериала. А тот период затишья во времена председательствования правительством Петра Аркадьевича Столыпина, когда был наведён относительный порядок и люди зажили более-менее спокойно, он, в сущности, и был необходим в качестве передышки для ещё более важных и грандиозных перемен. К тому же Первая мировая война, вероятно, так же случилась во многом из-за, и потому, что именно в России было положение предстоящей разрухи.
Андрей Сергеевич Кончаловский, в данном случае взялся за неблагодарную тему, да такую, что все предыдущие его работы (Рай, Дорогие товарищи!, Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына), кажутся вполне приемлемыми для сознания современников. Русская революция 1917 года, начавшаяся задолго до этой даты, часто сравнима, и справедливо, с неким долгоиграющим брожением, которое под воздействием различных внешних обстоятельств, то усиливалось, поднимая крышку и оголяя проблемы перед всем миром, то затухала, и представлялось, что уже никогда не возбудится вновь. И на всём течении, от первого январского восстания 1905 года, до ноябрьского фактического государственного переворота 1917 года, в нашей истории происходило столько событий, что хватит на целый период античного упадка. Миллионы судеб, мириады незначительных поступков и сонм мнений как будто люди взбесились в одночасье, и постепенно превращались из достойных граждан в некое подобие человеческой сущности. И надо сказать, Кончаловский с мудростью вечного старца и знанием всех деталей, документальных и на уровне слухов, отражает ту действительность, стараясь быть беспристрастным и не угождая никому.
Перед нами монументальная мозаика, сложенная из различной сложности и витиеватости узоров, в которой всякая деталь важна и она чётко просматривается на общем фоне. Словно грандиозное полотно Ильи Глазунова Мистерия XX века, только сжатое до двух десятилетий, сериал иллюстрирует всякое действующее лицо с присущим характером и полноценным его объёмом. Здесь великое множество персонажей, от вымышленного квартета главных: Михаил Прохоров (нетипичная роль Юры Борисова), Ариадна Славина (часто не попадающая в образ Юлия Высоцкая), пианист-эсер Алексей Тихомиров и прожжённый анархист Лютер и до существовавших и действующих разного порядка личностей. Все они расставлены на свои места, вовремя появляются и так же своевременно пропадают из поля зрения аудитории. Та квадрига выдуманных протагонистов, она в первую очередь призвана наладить связь между событиями и временами, особенно в те моменты фильма, когда по сценарию он естественным образом пропускает какие-то периоды времени, часто значительные (например между 1907 годом и годом убийства Столыпина). Они упорядочивают повествование и одновременно с этим демонстрируют метаморфозы личности в тогдашний период и обстоятельствах.
Вообще эта трансформация, творящаяся, как известно, в головах людей, она имеет важное значение во всей истории. Ведь не сразу народ, своим умом, пришёл в Смольный на заседание Временного правительства. Постепенное стирание сословных границ, когда уже прислуга начинала грозить хозяевам, оно отражалось не только на становлении сознания низших слоёв, но и разлагало понимание миропорядка у дворян и купцов. Особенно пагубно эти пертурбации сказывались на военных и полицейских. И в картине это показано посредством всё нарастающего употребления ими спиртного. И чем далее они становились от прежних понятий чести, тем более пили водку, а к финалу так и вовсе запивая её пивом. Они находились на переднем крае и служили буфером между власть имущими и челядью. Именно им приходилось сначала договариваться с британскими послами (читать шпионами), ловить их в подворотне после убийства Распутина, а затем таким же образом заключать сделку с тогда ещё Кобой. Они самые из всех растерялись, глядя на вероломные процессы, потому и не сумели вовремя опомниться и сделать своё решающее дело. И это скрупулёзно, внятно, с толком и художественным талантом показали авторы.
Однако, кажется, что Андрей Сергеевич не взялся бы за постановку столь массивного материала, если бы не имел в арсенале не только полную коробочку знаний и воображения, но и финансовый, крепкий как арматура, базис. В этом он так же был полностью удовлетворён средствами Алишера Усманова и это тот случай, когда бизнес, творчество и политика сошлись в единое произведение, скорее всего уже ставшее классикой. В каждой серии мы наблюдаем великолепно воссозданные костюмы и интерьеры, и даже натурные съёмки впечатляют своей аутентичностью, что теперь надо полагать всегда встаёт в копеечку. К замыслу создателей, который сам по себе велик, но без должного внимания к визуальной составляющей мог обернуться среднестатистическим сериалом, прибавляется массив вложенных средств, работающих на произведение и для публики. Нет никаких сомнений в подлинности некоторых вещей, а тот портсигар, из золота с бриллиантами, он представляется таковым на самом деле. И в совокупности всего проекта, крупномасштабного, событийного для нашей страны, остаётся только пересматривать это творение талантов.
Хроники русской революции великолепный многосерийный фильм, в котором художественная составляющая и документальная хроника спаяны воедино гением русского режиссёра с западническими настроениями. Он, Кончаловский, умело балансирует между пониманием причины и следствия катастрофы той трагичной эпохи и отстранённостью, присущей иностранцу. Публике, безусловно, далеко не всё придётся по вкусу, найдутся многие историки, что станут пинать сценарий за недостоверность и хаотичное представление тех событий, однако главная мысль, заключающаяся в передаче постепенной трансформации ментальности и необратимости процессов революции, она выражена доходчиво и как это было возможно непредвзято. Единственное, что необходимо было более увеличить в окуляре камеры, это портрет Николая II, его непосредственную причастность к развалу страны через более яркую демонстрацию бесхребетной его беспринципности. А в остальном нам, многим, будет достаточно посмотреть на всех героев, их поступки и метаморфозы, чтобы уяснить – революция была делом времени, и, возможно, если бы не Столыпин, она случилась десятью годами ранее.
P.S.: И ещё, много неизвестных широкой публики артистов, и некоторые из них оставляют очень хорошие впечатления (Тимофей Окроев, например).