Валентина всегда помнила тот день, когда вернулась из космоса. Ей было всего двадцать шесть, а вся страна уже знала её в лицо. В магазинах, на улицах, в метро – везде люди оборачивались, шептались, показывали пальцем. Она стала легендой, хотя сама себя такой не считала. Просто делала свою работу, пусть и необычную для женщины.
Народ называл её ласково – Чайка. Это позывной прилип к ней навсегда, как вторая фамилия. Валентина улыбалась, когда слышала его на улицах, но внутри чувствовала какую-то странную тяжесть. Слава – штука непростая. Все хотят знать, как ты живёшь, с кем дружишь, что ешь на завтрак.
А потом случилось то, что взорвало всю страну похлеще космического запуска. Объявили о свадьбе. Валентина выходила замуж за Андрияна Николаева, тоже космонавта, героя, человека, который первым парил в невесомости четверо суток подряд. Газеты захлебнулись от новостей, радио не умолкало, а соседки по коммуналкам только и делали, что обсуждали предстоящее торжество.
– Слышала, слышала! – кричала тётя Клава из соседней квартиры маме Валентины. – Сам Хрущёв им свадьбу устроил! Специально приказал пожениться, чтобы космические дети рождались!
– Да что ты городишь, Клавдия, – отмахивалась мама. – Моя девочка сама знает, за кого замуж выходить.
Слухи множились и обрастали подробностями. Говорили всякое – что брак по расчёту, что приказ сверху, что эксперимент научный какой-то. Валентина морщилась, когда до неё доходили эти сплетни. Близкие друзья знали правду, но их было немного.
Алексей Леонов, их общий товарищ, потом рассказывал всем, кто хотел слушать, что видел всё своими глазами. Было это в Сочи, в санатории с труднопроизносимым названием Чемитоквадже. Космонавтов отправили туда отдыхать после напряжённых тренировок.
– Я же видел, как они друг на друга смотрели! – смеялся Алексей, когда кто-то в очередной раз заводил разговор о приказном браке. – Они не расставались ни на минуту. Вместе на пляж ходили, вместе гуляли по набережной. Андриян за ней бегал как мальчишка влюблённый.
Валентина действительно полюбила Андрияна. Он был серьёзным, сдержанным, но с ней становился другим – улыбался, шутил, мог час рассказывать какую-нибудь историю из детства. Она чувствовала себя рядом с ним защищённой, понятой. Они оба прошли через космос, оба знали, что такое невесомость, страх, восторг полёта. Им не нужно было объяснять друг другу эти вещи.
Когда Андриян сделал предложение, Валентина даже не задумалась.
– Да, – сказала она просто. – Конечно, да.
Они хотели расписаться тихо, без лишнего шума. Пригласить самых близких, накрыть скромный стол, выпить за счастье. Но Никита Сергеевич Хрущёв решил иначе.
– Какая там тихая свадьба! – сказал он, когда узнал об их планах. – Два космонавта женятся, а мы что, в сарае их праздновать будем? Нет уж, в Доме правительства будет банкет, как положено.
Валентина попыталась возразить, но понимала – бесполезно. Когда Хрущёв что-то решил, спорить было глупо. И вот в ноябре состоялась свадьба века. Огромный зал, море гостей, журналисты, вспышки фотоаппаратов. Валентина в белом платье улыбалась так, что скулы сводило. Андриян держался чуть увереннее, но тоже явно чувствовал себя не в своей тарелке.
Никита Сергеевич подошёл к ним с бокалом, обнял за плечи.
– Ну что, молодые, поздравляю! Живите дружно, любите друг друга. И детишками не тяните, нам нужны настоящие советские космические дети!
Все засмеялись, захлопали. Валентина покраснела. Андриян пожал Хрущёву руку и кивнул. Когда официальная часть наконец закончилась, они сбежали. Буквально сбежали с собственной свадьбы в Звёздный городок, где их ждали настоящие друзья – космонавты, инженеры, те, с кем делили и радость, и трудности.
Там было совсем по-другому. Включили музыку, накрыли стол продуктами, которые принесли из дома, смеялись, пели. Валентина наконец расслабилась, сняла туфли и танцевала босиком. Андриян обнимал её и шептал что-то на ухо, от чего она снова краснела и смеялась.
Через несколько месяцев Валентина поняла, что беременна. Радость смешалась с тревогой. Врачи сразу предупредили – никто не знает, как космическая радиация может повлиять на ребёнка. Опыты на животных показывали страшные вещи. У собак, которые летали на орбиту, рождалось мёртвое потомство. У других – детёныши с отклонениями.
– Валя, может, не надо? – осторожно спросила как-то мама, приехав в гости. – Ты подумай, вдруг что-то...
– Мама, это наш ребёнок, – твёрдо ответила Валентина. – Что будет, то будет. Я не откажусь.
Беременность протекала тяжело. Токсикоз не отпускал, постоянно кружилась голова, болела спина. Андриян метался, не зная, чем помочь. Приносил то чай с лимоном, то яблоки, то просто сидел рядом и держал за руку.
– Всё будет хорошо, – повторял он как заклинание. – Всё будет хорошо.
И он оказался прав. Елена родилась здоровой, крепкой, с громким голосом и цепкими ручонками. Валентина плакала от счастья, когда впервые взяла дочку на руки. Все страхи отступили. Её девочка была прекрасна.
Первое время после рождения Елены они были счастливы. Андриян носился с дочкой на руках, пел ей колыбельные, вставал по ночам, когда она плакала. Валентина смотрела на них и думала, что вот оно – то самое счастье, о котором пишут в книгах.
Но постепенно что-то начало меняться. Сначала незаметно, мелкими уколами. Андриян стал раздражаться по пустякам. Валентина замечала, что они всё реже разговаривают по душам, всё чаще молчат за ужином. Споры возникали из ничего и разрастались до серьёзных ссор.
– Ты опять уезжаешь? – спрашивала Валентина, когда Андриян собирал чемодан в очередную командировку.
– Работа, Валя. Ты же понимаешь.
– Я понимаю, что дочь тебя почти не видит.
– А ты меня видишь? Ты вечно на каких-то мероприятиях, встречах, выступлениях!
Они не кричали. Это было бы проще. Они говорили холодно, отстранённо, будто между ними выросла стеклянная стена. Валентина пыталась достучаться, понять, что происходит, но Андриян закрывался всё больше.
Окружающие ничего не замечали. Или делали вид, что не замечают. На публике они были всё такой же образцовой парой. Улыбались на фотографиях, держались за руки на приёмах, целовались перед камерами. Валентина ненавидела это притворство, но что было делать? Развод космонавтов – скандал на всю страну.
Годы тянулись. Елена росла, училась в школе, мечтала о будущем. Валентина и Андриян существовали рядом, но не вместе. Они спали в одной квартире, но в разных комнатах. Ели за одним столом, но почти не разговаривали. И только когда дочери исполнилось восемнадцать, они наконец решились.
– Мы разводимся, – сказала Валентина Елене однажды вечером.
Дочь молчала. Потом кивнула.
– Я знала. Давно знала.
Развод прошёл тихо. Никаких скандалов, дележа имущества, взаимных обвинений. Просто два человека, которые когда-то любили друг друга, разошлись в разные стороны. Журналисты, конечно, пытались выведать подробности.
– Валентина Владимировна, расскажите о причинах развода!
– Андриян Григорьевич, правда ли, что...
Они оба молчали. Не отвечали ни на один вопрос про бывшего супруга. Это было негласное соглашение между ними – не выносить сор из избы, не превращать личную трагедию в публичное шоу.
Валентина вскоре встретила Юлия Шапошникова. Он был генералом медицинской службы, руководил крупным институтом травматологии, пользовался уважением в медицинских кругах. Серьёзный, интеллигентный, внимательный. С ним она почувствовала то, чего не хватало с Андрияном – спокойствие, понимание, настоящую дружбу.
Елена полюбила Юлия как родного отца. Именно он привил ей любовь к медицине, водил на лекции, рассказывал о своей работе. Девочка слушала, раскрыв рот, и вскоре твёрдо решила – будет врачом. Валентина была счастлива, что дочь нашла своё призвание.
С Юлием прожили долго и хорошо. Он никогда не ревновал к её прошлому, не требовал рассказов о первом браке. Просто любил её такой, какая она есть. Валентина научилась ценить эту простую, спокойную любовь. Без космических страстей, но с глубокой нежностью и уважением.
Когда Юлий умер от рака, Валентина долго не могла прийти в себя. Дочь поддерживала как могла, но боль утраты оставалась. Она потеряла не просто мужа – она потеряла друга, опору, человека, который понимал её без слов.
А Андриян так и не женился больше. Как-то раз, спустя годы после развода, он дал интервью. Журналист спросил про личную жизнь. Андриян помолчал, потом сказал тихо:
– Лучше Валентины я не встречал. Хотел найти друга, спутницу. Но попадались только те, кому нужны деньги и статус.
Валентина прочитала это интервью и заплакала. Не от жалости к нему, не от сожаления о прошлом. Просто от грусти, что двое хороших людей не смогли сохранить то, что имели.
Сейчас Валентина живёт активной жизнью. Работает в Государственной думе, занимается общественными делами, встречается с молодёжью. Ей уже далеко за восемьдесят, но энергии хватает на двоих. Елена стала прекрасным врачом, родила внуков. Жизнь продолжается.
Иногда, вечерами, Валентина смотрит на звёзды из окна своей квартиры. Вспоминает тот полёт, невесомость, вид Земли из космоса. Вспоминает молодого Андрияна, который бегал за ней по набережной в Сочи. Вспоминает Юлия, его добрые глаза и крепкие руки. Вспоминает всю свою жизнь – такую яркую, трудную, прекрасную.
Она остаётся единственной женщиной, которая в одиночку облетела Землю сорок восемь раз. Этот рекорд навсегда в истории. Но для неё самое важное не рекорды и не слава. Важно то, что она прожила свою жизнь так, как считала нужным. Любила, страдала, ошибалась, поднималась. И ни о чём не жалеет.