Алексей обожал своего пса Марсика и готов был часами рассказывать про него всем подряд. На работе коллеги уже закатывали глаза, стоило ему достать телефон с фотографиями, но Алексей не обращал внимания. Марсик был не просто собакой, он был членом семьи, другом, компаньоном.
Вечером, придя домой, Алексей первым делом шел здороваться с Марсиком. Пес радостно встречал его у порога, виляя хвостом так энергично, что казалось, вот-вот взлетит.
— Ну что, дружище, как дела? — Алексей почесал за ухом рыжую морду. — Опять на кухню пытался пробраться?
Марсик виновато опустил взгляд, но в глазах читалось упрямство. Кухня была запретной территорией, но пес каждый день проверял эту границу. Он подходил к порогу, ставил одну лапу на плитку, потом вторую, и замирал. Вроде бы и не зашел, если только совсем чуть-чуть.
— Марс, ты же умный, понимаешь меня, — вздыхал Алексей. — Нельзя на кухню, там готовим.
Пес в ответ наклонял голову набок, словно говоря: ну а если я только одной лапой, это же не считается?
Зато Марсик никогда не пропускал футбол. Как только на экране появлялась заставка матча, пес устраивался рядом с Алексеем на диване и смотрел на экран. Когда игроки бежали по полю, Марсик напрягался, поворачивал голову вслед за мячом.
— Смотри, смотри, сейчас гол забьют! — кричал Алексей, подпрыгивая на месте.
Марсик тоже вскакивал, лаял, крутился на месте. Соседи снизу уже жаловались на топот, но разве можно спокойно сидеть, когда твоя команда выигрывает?
Еще Марсик обожал выпрашивать еду. Он садился около стола и смотрел таким взглядом, что устоять было невозможно. Огромные карие глаза, слегка наклоненная голова, и эта невыносимая тоска в морде.
— Не смотри на меня так, я же только что тебя покормил, — бормотал Алексей, отворачиваясь.
Но стоило кому-то уронить кусочек или зазеваться, как Марсик молниеносно оказывался рядом. Еда исчезала быстрее, чем можно было моргнуть.
Марсик обожал путешествовать. Стоило Алексею взять ключи от машины, как пес срывался с места и мчался к двери. Он первым запрыгивал в салон, занимал свое место на заднем сиденье и нетерпеливо ждал, когда поедут.
— Ладно, ладно, уже иду, — смеялся Алексей, глядя, как Марсик высовывает морду в окно, нюхая воздух.
Они ездили на дачу, в лес, просто катались по городу. Марсик высовывал морду в приоткрытое окно, уши развевались на ветру, и казалось, что нет в мире счастливее существа.
Но однажды Марсик заболел. Сначала Алексей не придал этому значения. Пес немного вялый, ну с кем не бывает. Может, жара, может, просто устал.
— Марс, ты чего такой грустный? — спросил Алексей, присаживаясь рядом.
Пес поднял морду, но в глазах не было прежнего блеска. Он лизнул хозяину руку и снова опустил голову на лапы.
На следующий день стало хуже. Марсик почти не вставал, отказывался от еды. Алексей забеспокоился не на шутку.
— Может, к ветеринару съездить? — предложила жена Светлана. — Он совсем какой-то не такой.
— Поедем прямо сейчас, — решил Алексей.
В клинике врач осмотрел Марсика, взял анализы, нахмурился.
— Вирус. Серьезный. Придется полечиться, — сказал он. — Давайте назначу курс, будете колоть уколы дома. И главное, покой. Побольше воды и никаких нагрузок.
Алексей кивнул, чувствуя, как сжимается сердце. Он забрал лекарства, привез Марсика домой и устроил его на диване. Обычно псу не разрешалось лежать на мебели, но сейчас было не до правил.
— Лежи, дружище, отдыхай, — тихо сказал Алексей, укрывая пса пледом.
Марсик благодарно посмотрел на него и закрыл глаза.
Дни тянулись мучительно долго. Алексей просыпался ночью, проверял, дышит ли Марсик. Утром перед работой садился рядом, гладил теплую шерсть.
— Держись, Марс, ты сильный, ты справишься, — шептал он.
Пес открывал глаза и слабо шевелил хвостом. Ему становилось лучше только когда хозяин был рядом. Стоило Алексею уйти, как Марсик начинал скулить, искать его взглядом.
— Может, тебе взять больничный? — спросила Светлана. — Он же совсем плохой без тебя.
— Возьму, — сразу согласился Алексей. — Работа подождет.
Он звонил начальнику, объяснял ситуацию. Тот хмыкал, говорил что-то про ответственность, но Алексею было все равно. Марсик нуждался в нем, и точка.
Алексей сидел рядом целыми днями. Читал вслух книги, включал футбол, хотя Марсик даже не поднимал голову. Колол уколы, поил из шприца водой, уговаривал поесть хоть немного.
— Ну давай, дружище, ложечку за маму, ложечку за папу, — шутил он, поднося к морде пса миску с бульоном.
Марсик с трудом поднимал голову, делал пару глотков и снова обессиленно падал на подушку.
Алексей чувствовал себя беспомощным. Он привык решать проблемы, действовать, а тут ничего не мог сделать. Только сидеть, ждать и надеяться.
Марсик становился все слабее. Он почти не вставал, только иногда поднимал голову, когда Алексей окликал его по имени.
— Марс, ты меня слышишь? Ты должен поправиться, понял? — говорил Алексей, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Пес смотрел на него таким понимающим взглядом, будто хотел сказать: я стараюсь, хозяин, честное слово.
Светлана пыталась отвлечь мужа, уговаривала хоть немного отдохнуть, но Алексей отказывался.
— Я не могу оставить его одного, — упрямо повторял он. — Вдруг ему станет хуже, а меня не будет рядом?
Однажды ночью Алексей проснулся от тишины. Слишком уж тихо было. Он вскочил, бросился к дивану. Марсик лежал неподвижно, и в первый момент сердце оборвалось от страха. Но потом пес дернул ухом, глубоко вздохнул.
— Господи, напугал, — выдохнул Алексей, опускаясь на пол рядом с диваном. — Не делай так больше.
Он сидел так до утра, держа руку на теплом боку, чувствуя, как под ладонью мерно поднимается и опускается грудь.
Постепенно Марсику становилось лучше. Он начал пить сам, потом попросил еду. Алексей чуть не расплакался от радости, когда пес съел целую миску.
— Молодец, вот молодец, — повторял он, гладя Марсика по голове.
Пес слабо вилял хвостом, и в глазах снова появился блеск.
Врач приезжал на дом, осматривал Марсика, кивал удовлетворенно.
— Идет на поправку. Вы отлично справились, — сказал он Алексею. — Главное было не бросать, быть рядом. Они это чувствуют.
— Я бы никогда не бросил, — тихо ответил Алексей.
Марсик поправлялся медленно, но верно. Сначала начал вставать, потом дошел до кухни. Алексей впервые за долгое время не стал его ругать за это.
— Ладно уж, заходи, раз тебе так надо, — усмехнулся он.
Марсик радостно зашел на кухню, обнюхал все углы и удовлетворенно вернулся в комнату.
Когда пес окончательно выздоровел, Алексей повез его на дачу. Марсик, как и раньше, первым запрыгнул в машину, высунул морду в окно.
— Вот и отлично, вот и хорошо, — бормотал Алексей, глядя в зеркало заднего вида на довольную морду пса.
Они гуляли по лесу, Марсик бегал, нюхал все подряд, лаял на белок. Алексей смотрел на него и чувствовал, как отпускает напряжение последних недель.
Вечером, дома, Алексей достал фотографию Марсика, которую сделал еще до болезни. Пес смотрел прямо в камеру, уши торчком, глаза блестят.
— Ну хорош ведь, правда? — спросил он у Светланы, показывая снимок.
— Красавец, — согласилась она, улыбаясь.
Марсик лежал на своем любимом месте, на диване. Теперь ему официально разрешили там спать. Он заработал это право.
— Гадкий был вирус, да, Марс? — сказал Алексей, почесывая пса за ухом. — Но мы его победили. Вместе.
Марсик довольно зажмурился и положил голову хозяину на колени. Все было хорошо. Все было так, как должно быть.