Интернет вошёл в жизнь как обещание свободы. Я, как и многие, когда-то верил, что это место, где каждый может говорить, создавать, искать знания и находить себя. Казалось, что это пространство, не ограниченное физическими границами, станет чем-то вроде нового мира, в котором накопленный опыт и человеческие слабости исчезнут. Но чем дольше я наблюдал, тем яснее становилось: никакого цифрового рая не получилось. Наоборот, в тёмных углах сети скопилось столько грязи, что иногда кажется, будто Интернет стал огромной подворотней, куда стекаются все пороки общества.
Сегодня я не удивляюсь, когда слышу, что детей начинают втягивать в преступные схемы уже в восемь лет. Я сам видел, как это устроено. Ребёнок заходит в игру — вроде бы забавную, красочную, рассчитанную на школьников, а через несколько минут кто-то уже пытается манипулировать им, давить на страх, внушать, подталкивать к чему-то, что он ещё не способен осознать. И подростковое сознание — открытое, незащищённое — воспринимает всё это всерьёз. Там, где взрослый просто хмыкнет или проигнорирует, ребёнок может легко поверить и сделать шаг, который потом будет дорого стоить.
Пугает даже не то, что такие вещи существуют, а то, насколько они стали частью повседневности. Уже давно есть иллюзия, что детские игры — это милые и безопасные развлечения. Я и сам когда-то верил, что пока на компьютере включён родительский контроль, ребёнок защищён. Потом увидел совершенно обратное. Теневой рынок общения, агрессии, попыток раздавить чужую волю — всё это прекрасно видно и за фильтрами, и за защитой.
И самое страшное, что многие молодые люди, которые и сами ещё не понимают, что такое добро и зло, убеждены, что всё это ерунда. Им кажется, что взрослые просто мешают им быть свободными. Что каждый может сам решать, чем он хочет заниматься, а любые попытки вмешиваться — это старческое брюзжание. Но это говорит не опыт и не зрелость, а возраст и отсутствие жизненного опыта. И когда они спорят, они искренне не понимают, какую опасность не только дозволяют себе, но и распространяют вовне.
Есть и другая сторона — те, кто активно и осознанно работает против любых попыток прикрыть беспредел в сети. Они прячутся за красивыми словами: свобода, прогресс, цифровое развитие. На самом деле многие из них действуют не ради каких то идеалов, а ради собственной, личной выгоды. У каждого свои интересы: кто-то зарабатывает на этом деньги, кто-то продвигает то, что никогда не сможет сделать открыто. И такие люди, как правило, громче всех требуют отменить контроль, проверку и регулирование.
Когда мне говорят, что Интернет способен сам себя регулировать, я всегда представляю себе одну простую картину: если в городе перестанет работать полиция, что произойдёт? Можно сколько угодно повторять, что люди должны быть добрыми и ответственными, но первыми на улицы выйдут вовсе не самые высокоморальные и интеллигентные. Наоборот — выйдет те, кто уверен, что наказания не будет. Так устроено общество, так устроена человеческая природа. А Интернет — просто масштабнее, анонимнее и удобнее для тех, кому не нужно, чтобы их видели.
Когда слышу аргумент «давайте ничего не будем контролировать», я всегда приводу конкретный пример: давайте не будем контролировать наркотики. Найдутся сотни молодых, которые скажут, что это круто, современно, серьёзные взрослые просто не понимают. Но жизнь, как правило, очень быстро расставляет всё по местам. Только вот последствия бывают необратимыми.
Анонимность — вот топливо для распространения интернет-грязи. Там, где человек анонимен, где ему не обязательно отвечать за свои слова и поступки, проявляется всё то, что никогда не выйдет в свет при публичной видимости вашей личности. Как только сеть становится анонимной, там еще до обычных людей появляются преступники, извращенцы, наркоторговцы, все те, кому нужна тишина, анонимность, и отсутствие последствий.
И это даже не моральный вопрос — это законы человеческого поведения. Где светло, где все совершается перед открыто и перед глазами других, там риск меньше. Где темно, где никто не видит, там начинает зарождаться зло. Интернет сегодня — это огромный город, в котором большинство улиц освещено, но есть миллионы потайных мест, где происходит всё то, о чём большинство даже не догадывается.
Я понял для себя одно: если мы хотим, чтобы цифровой мир не превратился окончательно в пространство, в котором растёт поколение, не понимающее ни границ, ни опасностей, регулирование неизбежно. Не тотальный контроль ради запретов, а обычная человеческая мера — такая же, как контроль в реальном мире. Ведь там мы не считаем странным, что у нас есть законы, полиция, ответственность, суд. Тогда почему сеть должна быть другой?
Мир стал цифровым, и контролировать его придётся. И не потому, что хочется прикрыть свободу слова или кому-то заткнуть рот, а потому что свобода без ответственности — это не свобода, а анархия. И когда в анархической среде растут наши дети, они становятся взрослыми, которым уже не объяснить, что такое хорошо, и что такое плохо. Их ценности формирует не семья и не школа, а та самая тёмная подворотня в сети, куда взрослые боятся заглянуть или просто делают вид, что ее не существует.
Интернет мог стать новым шагом цивилизации, но пока он больше похож на зону, свободную от человеческого контроля. И от того, когда мы это признаем и начнём действовать, зависит, станет ли он когда-нибудь местом света или останется бездонной чёрной дырой, в которой тонет и пропадает всё лучшее.
