— Какие у вас глаза! Просто бездонные!
Я услышала этот комментарий, едва вступив на порог супермаркета. Сергей, мой муж, стоял у кассы и улыбался продавщице средних лет, которая явно смутилась от его слов. Её щёки покрылись румянцем, и она прикрыла лицо рукой, словно девчонка-подросток.
— Ой, что вы, — пролепетала она, но было видно, как приятно ей такое внимание.
Я подошла ближе, держа в руках корзину с продуктами. Сергей обернулся и широко мне улыбнулся.
— А, Катюш, вот и ты! Я уже всё пробил, только твои покупки осталось.
Продавщица встретилась со мной взглядом. Улыбка мгновенно сползла с её лица. Она, видимо, поняла, кто я.
— Проходите, пожалуйста, — буркнула она уже совсем другим тоном.
Когда мы вышли из магазина, я не выдержала.
— Зачем ты это делаешь?
— Что именно? — Сергей искренне не понял.
— Говоришь комплименты всем подряд.
Он рассмеялся и обнял меня за плечи.
— Катюха, да я просто хотел поднять настроение женщине. Видела, как она расцвела?
— Видела, — буркнула я. — И то, как увяла, когда поняла, что ты женат.
— Ну ты же знаешь, что я люблю только тебя, — он чмокнул меня в висок.
Знаю. Да, знаю. Но от этого не легче.
Мы с Сергеем женаты уже восемь лет. Познакомились на работе — он был программистом, я — бухгалтером. Высокий, широкоплечий, с вечно непричёсанными тёмными волосами и смеющимися карими глазами. Когда он шутил, морщинки у глаз собирались в лучики, и это придавало ему особое очарование.
Вот только его очарование действовало на всех женщин в радиусе километра. И он это знал. И пользовался этим. Не со злым умыслом, нет. Просто ему нравилось дарить людям радость, как он сам это называл.
— Смотри, какая прелестная женщина идёт, — прошептал он мне на ухо, когда мы проходили мимо молодой девушки с коляской. — Наверняка недавно родила и считает себя непривлекательной.
И правда, девушка выглядела уставшей, волосы собраны в небрежный хвост, спортивный костюм явно не первой свежести.
— Не надо, Серёж, — предостерегающе сказала я.
Но он уже подошёл к ней.
— Простите, не могу не сказать, — начал он. — Материнство вам невероятно идёт. У вас светятся глаза.
Девушка замерла, потом медленно улыбнулась. На её глазах появились слёзы.
— Спасибо, — тихо проговорила она. — Вы первый, кто сказал мне что-то приятное за последние три месяца.
Сергей кивнул и вернулся ко мне с триумфальным видом.
— Видишь? Я сделал доброе дело.
— Ты сделал её день лучше, — согласилась я. — Но мой — хуже.
Он нахмурился.
— Катя, мы уже сто раз это обсуждали. Я не флиртую, я просто...
— Поднимаешь настроение, — закончила я. — Я помню.
Но дело в том, что грань между комплиментом и флиртом иногда настолько тонкая, что её вообще не видно. А я — вижу. И чувствую. Каждый раз, когда Сергей улыбается какой-нибудь незнакомке, я ощущаю укол где-то под рёбрами.
Мама говорила, что я слишком ревнивая. Подруга Оксана считала, что мне повезло с мужем, который вообще обращает внимание на женщин, значит, ценит их. А я просто хотела, чтобы он обращал внимание на одну конкретную женщину — на меня.
— Катюш, давай зайдём в кафе, — предложил Сергей. — Выпьем кофе.
Я согласилась. Мы сели у окна, заказали капучино и чизкейк. Какое-то время сидели молча. Потом Сергей вдруг взял меня за руку.
— Знаешь, что я больше всего в тебе люблю?
Я молчала, ожидая продолжения.
— То, что ты настоящая. Без масок. Ты говоришь, что чувствуешь. Даже если это не всегда приятно слышать.
— Серёж...
— Нет, послушай, — он сжал мою ладонь. — Я правда не хочу причинять тебе боль. Просто... мне кажется, в мире слишком мало добрых слов. И если я могу что-то изменить, хотя бы на секунду, почему бы не сделать это?
— Потому что твоя жена при этом чувствует себя невидимкой.
Он отпустил мою руку и откинулся на спинку стула.
— То есть ты хочешь, чтобы я перестал быть собой?
Вот и добрались до сути. Нет, я не хочу, чтобы он менялся. Но хочу, чтобы он понимал, что его щедрость на комплименты ранит меня.
— Я хочу, чтобы ты видел разницу между добрым словом и...
— И чем? — перебил он.
— И тем, как ты дразнишь меня своим вниманием к другим.
Он помолчал, потом вздохнул.
— Ладно. Я постараюсь быть осторожнее.
Но обещание оказалось пустым. Через неделю мы поехали на дачу к его родителям. По дороге заехали заправиться. Девушка-кассир была молоденькой, лет двадцати, с ярким макияжем и длинными ногтями.
— Какой красивый маникюр, — сказал Сергей, расплачиваясь. — Мастер у вас талантливый.
Девушка расплылась в улыбке.
— Спасибо! Я сама делаю.
— Тогда вы сама талантливая, — поправился он.
Я стояла рядом и чувствовала, как внутри всё закипает. Когда мы вернулись в машину, я не сдержалась.
— Серёжа, ты обещал!
— Что я сделал такого? — он действительно не понимал.
— Ты флиртовал с ней!
— Я сказал комплимент про ногти! Про ногти, Катя!
— Ты не видел, как она на тебя смотрела?
— Я видел благодарность.
— Ты видел интерес!
Мы поссорились. Первый раз за долгое время по-настоящему серьёзно. Сергей считал, что я преувеличиваю, я считала, что он не уважает мои чувства. В итоге всю дорогу до дачи мы молчали.
Родители Сергея встретили нас радушно. Его мама, Надежда Фёдоровна, сразу начала накрывать на стол, а отец, Михаил Степанович, пригласил сына помочь с ремонтом забора.
Я осталась на кухне с Надеждой Фёдоровной. Она была невысокой полной женщиной с добрыми серыми глазами и короткой стрижкой. Пока мы резали овощи для салата, она вдруг заговорила.
— Катенька, вы с Серёжей поругались?
Я замерла, не зная, что ответить.
— Заметно, — улыбнулась она. — Я мать, я всё вижу.
— Просто... он...
— Всем говорит комплименты? — закончила она за меня.
Я кивнула. Надежда Фёдоровна отложила нож и посмотрела на меня.
— Знаешь, Катюш, это у него от деда. Дед Серёжи, царствие ему небесное, тоже был такой. Всем улыбался, всех хвалил. Бабушка моя поначалу ревновала ужасно. Даже ушла от него раз.
— Правда?
— Да. На целый месяц. А потом вернулась. Знаешь почему?
Я покачала головой.
— Потому что поняла: дед был таким со всеми, но любил только её. И она увидела, как он увядает без неё. Комплименты-то он продолжал раздавать, но глаза стали пустые. Понимаешь?
— Понимаю, — тихо ответила я. — Но от этого не легче.
Надежда Фёдоровна обняла меня.
— Ты знаешь, Катюша, моему Мише я тоже когда-то ревновала. Он в молодости был таким красавцем, все соседки глаз с него не сводили. А он только меня видел. И вот мы вместе уже сорок лет.
Она помолчала, потом добавила.
— Серёжа такой же. Он может сто раз сказать кому-то, что у неё красивые глаза. Но домой он приходит к тебе. И утром просыпается рядом с тобой. Разве этого недостаточно?
Может, и достаточно. Но ревность — штука иррациональная. Ей не докажешь логикой, что ты единственная. Она живёт где-то глубоко внутри и грызёт, грызёт, грызёт.
Вечером, когда мы вернулись домой, Сергей первым заговорил.
— Катюха, мне мама всё рассказала.
— Про бабушку с дедом?
— Да. И знаешь, я задумался. Может, мне правда стоит быть осторожнее.
Я посмотрела на него. В его глазах читалась искренность.
— Я не хочу, чтобы ты менялся, — сказала я. — Но хочу, чтобы ты понимал, что мне больно.
— Понимаю, — кивнул он. — И постараюсь. Правда постараюсь.
Следующие несколько недель он держал слово. Комплиментов стало меньше. Не то чтобы они исчезли совсем, но Сергей стал осторожнее в формулировках. Вместо "какие у вас прекрасные волосы" говорил "хорошая стрижка". Вместо "вы прекрасно выглядите" — "вам идёт этот цвет".
Разница едва уловимая, но она была. И я чувствовала, как с души немного отлегло.
А потом случилось то, что перевернуло всё.
Мы были на корпоративе Сергея. Я знала большинство его коллег, но была одна новенькая — Вероника. Высокая, стройная блондинка с длинными ногами и уверенным взглядом. Она работала в отделе маркетинга всего месяц, но уже успела зарекомендовать себя как талантливый специалист.
Весь вечер я наблюдала, как Сергей старательно избегает с ней разговоров. Когда она подходила к нашей компании, он вежливо кивал и тут же находил повод отойти. Ни одного комплимента, ни одной улыбки, только сухая вежливость.
— Серёж, с тобой всё в порядке? — спросила я, когда мы остались вдвоём у барной стойки.
— Да, конечно.
— Ты избегаешь Веронику.
Он посмотрел на меня удивлённо.
— Я думал, ты будешь рада.
— Рада чему?
— Что я не говорю ей комплименты.
Я задумалась. Действительно, должна была радоваться. Но вместо этого чувствовала какую-то неловкость.
— Послушай, — сказала я. — Ты ведёшь себя с ней так, будто она прокажённая.
— Я просто не хочу, чтобы ты ревновала.
— Но это выглядит странно. И грубо.
Сергей растерянно посмотрел на меня.
— Так чего ты хочешь? Чтобы я говорил комплименты или не говорил?
Вот тут я и поняла. Проблема была не в том, что Сергей слишком щедр на похвалы. Проблема была во мне. В моей неуверенности. В моём страхе, что я недостаточно хороша, и он однажды поймёт это и уйдёт к кому-то другому.
— Хочу, чтобы ты был собой, — тихо сказала я. — Просто собой.
Он обнял меня.
— Катюш, я люблю тебя. Только тебя. Можешь поверить мне хоть раз?
Могу. Хочу. Должна.
Мы вернулись к компании. Вероника рассказывала какую-то историю про неудачную рекламную кампанию, и все смеялись. Сергей подошёл к ней и сказал.
— Знаешь, Вероника, у тебя талант рассказчика. Ты умеешь захватить внимание.
Она улыбнулась.
— Спасибо, Серёж. Приятно слышать.
Я стояла рядом и наблюдала. И знаете что? На этот раз ревности не было. Было понимание, что мой муж — хороший человек, который дарит людям тепло. И это не делает его менее моим.
Дома мы пили чай на кухне. Уже за полночь, город спал, а мы всё разговаривали.
— Знаешь, Катюха, — сказал Сергей, помешивая сахар в кружке. — Мне сегодня один коллега признался, что завидует нам.
— Почему?
— Говорит, видно, что мы любим друг друга. По-настоящему. Со всеми недостатками и глупостями.
Я улыбнулась.
— А ты считаешь мою ревность глупостью?
— Считаю твоей особенностью, — поправился он. — Как мои комплименты направо и налево.
— Тогда договор, — сказала я, протягивая ему руку. — Ты продолжаешь говорить комплименты, а я продолжаю ревновать. Но мы оба помним, что любим друг друга.
Сергей пожал мою руку.
— Договор.
Прошло полгода с того разговора. Сергей как раздавал комплименты, так и раздаёт. А я как ревновала, так и ревную. Но теперь это не мешает нам быть счастливыми. Потому что я поняла простую вещь: невозможно изменить человека. Можно только принять его таким, какой он есть. Со всеми его странностями, привычками и особенностями.
И знаете, что самое смешное? На днях мы снова были в том же супермаркете. Та самая продавщица узнала Сергея и улыбнулась.
— А вот и наш любимый покупатель!
Сергей улыбнулся в ответ.
— Добрый день! Как дела?
— Отлично!
Мы расплатились и вышли из магазина. Сергей обнял меня за плечи.
— Видишь? Я теперь любимый покупатель.
Я рассмеялась.
— Ты невыносим.
— Зато твой, — подмигнул он.
Да. Мой. Со всеми комплиментами, улыбками незнакомкам и этим невыносимым обаянием, которое сводит меня с ума. Но я не променяла бы его ни на кого другого. Даже на того, кто говорил бы комплименты только мне. Потому что тогда это был бы не Сергей. А мне нужен именно он. Таким, какой он есть.