С того дня, как в 3,5 года сыну в одной из московских больниц был хирургически установлен импла́нт («слуховой импланта́т») – изделие из неорганических материалов, вживляемые в организм человека в качестве протеза и выдан РП (речевой процессор, сложный и дорогой чем слуховые аппараты), родителям периодически необходимо организовывать повторные поездки в Центр реабилитации слуха. Причем первые 2-3 года – желательно каждые полгода. Для проверки наружной части (РП), мониторинга данных настроек между имплантом и аппаратом. От качества настроек и мероприятий по проверке зависит как чисто и хорошо сын будет слышать и распознавать окружающие звуки, понимать речь. И сам говорить.
Все годы подготовка к таким «командировкам» занимала много времени, финансов и сил: первоначально высылают вызов с датой посещения Центра, получаем направление для сдачи пациентом целого списка анализов, прохождение аудиологии и итоговое заключение у сурдолога, характеристика из обучающего учреждения (дошкольного отделения, школы). Сопровождающий родитель (или родственник) должен также собрать многочисленные справки-анализы, в том числе о вакцинации по кори и «отсутствию гельминтов» (3 анализа), без которых его могли не пустить в Центр. Понятно, что наше поколение вряд ли помнило – когда были сделаны такие прививки в 70-80 годы..Предполагалось, что не менее чем за 2-3 недели до поездки следовало такую прививку поставить, а уж какие осложнения те, кому «за 40+» могли получить бонусом... так чего не сделаешь ради ребенка.
Позже замена РП и сопровождающие его манипуляции планировали каждые 5 лет. Но список требований, данных по анализам-справкам для маленького пациента и сопровождающего был таким же большим. Заблаговременно, за 2 месяца приходилось организовывать прохождение врачей, учитывать что некоторые данные были «действительны» только в течение 3-х суток. Получить направление на бесплатный проезд и потом брать билеты (только через кассы ржд или автобусного парка) на нужную дату. А в годы пандемии еще дополнительно требовали справки о наличии/отсутствии антител или сделанных вакцинах.
Время регистрации, проверка документов, выдача и главное – настройки аппарата, никогда не проходили одним днем. Проживание в Центре (в Подмосковье) было не менее 5-10 дней. Удаленность учреждения предполагала ограничения в передвижении, запрет до момента «выписки» на любые поездки и развлекательные мероприятия, контакты вне территории. Лет 10-15 назад вызвать такси до Центра было проблемой, даже несмотря на большую стоимость заказа: желающих поехать в «такую глушь» не было. Автобусы ходят редко, и от остановки нужно было еще пешком дойти неблизкий путь до Центра проселочной дорогой через лесополосу. Много с собой, если живешь далеко от столицы, не увезешь, на себе не потащишь. А вызов на посещение нам обычно назначали на октябрь-ноябрь. Бывало, что за время пребывания объявляли карантин по ОРВИ и другим заболеваниям. Возвращались с какой-нибудь болячкой, которую подцепили за время такой «реабилитации».
В одну из таких поездок муж и сын отказались от нахождения в учреждении (текущий ремонт, ограниченное число палат, много заболевших) и вынуждены были кататься туда ежедневно из Москвы, в течение 10 дней. Несмотря на это, оба заболели; еще несколько дней лечились у московских знакомых, где останавливались за время таких «командировок». Благодаря Наталье Р. и помощи её семьи, папа и сын пребывали в более комфортных, не больничных условиях. И конечно расходы «на поездку» стали менее затратны для семейного бюджета, не приходилось еще искать съемное жильё, аренда которого в Москве или ближе к Центру «съедала» большую часть накопленных средств.
Несмотря на трудности от ожидаемого мероприятия, друзья всегда ждали нас с нетерпением, сборы «оборудования» для совместного времяпровождения (разобранный компьютер для игр, планшеты, дополнительные гаджеты к аппарату), подарки – тщательно паковали и складывали по сумкам. Мужа еще ждали, поскольку он всегда мог помочь с настройкой/сборкой любой техники, ремонтом в доме и машины.
Этой осенью они вдвоем должны были отправиться в Москву на предстоящие настройки и замену аппарата для сына. Вопрос о «командировке» и отсутствию мужа по месту службы должны были решить. Еще с весны планировали и обговаривали встречу в звонках и переписке. Советовался в непростых ситуациях во время службы в подразделении с Натальей, которая много лет была служащей по кадрам в органах. Очень её удивляли многие нюансы, особенно факт отсутствия выплат по контракту, ненормированный режим работы и отношение начальства к обязанностям военнослужащих-«барсовцев».
Внезапный инсульт, скоротечный уход мужа стали для них потрясением. Поддержка Наташи и её близких, помощь друзей мужа по совместным играм в тяжелое время неоценимы.
Когда пришел вызов на октябрь из Центра и вопрос: с кем поедет уже повзрослевший сын, – занимал все мысли. Поскольку за 18 лет никогда один не уезжал далеко от дома. Как он будет общаться без помощи, добираться до Центра, учитывая плохую логистику, незнание города и области, ограничения по речи?
Вариантов было только два. Или ехать с ним, просить коллег заменить в институте за время отсутствия и дополнительно искать помощника для присмотра за нашими котиками. Или дочери отпрашиваться с двух работ в Питере, брать билеты к нам (сложности в текущей приграничной обстановке, когда часто отменяли рейсы и ограничивали транспорт) или за 1-2 дня раньше приезжать в Москву и там, встретив на вокзале, совместно кататься в Центр.
Это не день и даже не три, учитывая опыт предыдущих поездок. За несколько дней нам не подготовить нужные справки и не собрать анализы. Хотя на этот раз список требований как для «взрослого пациента», так и лица сопровождающего на время пребывания в Центре был намного меньше.
За неделю до назначенной даты стало понятно: вариант с приездом и помощью дочки отпадает по многим причинам. Не знаешь как повернутся жизненные обстоятельства. То что мы планируем и на что рассчитываем – невозможно либо связано с выбором, от которого зависит наше окружение.
И я приняла жесткое решение – пора сыну быть самостоятельным. Брать билет здесь, на обратный путь – уже там, самому; когда все процедуры будут пройдены, выписка о реабилитации будет получена.
И наши друзья снова поддержали. Наташа меня успокоила, что помогут, поживет у них, будут встречать на вокзале и везде сопровождать.
Собрали вещи, документы. Выдала собранные деньги и ЦУ, проводила сына до вагона скоростного поезда «Белгород-Москва». За время поездки он был спокоен (по льготному билету было оплачено только за подключение к Интернету). Вечером его встретили на Курском вокзале, отвезли домой, а утром вместе с Наташей, которая ради этого отпросилась с работы, поехали в Центр.
Не обошлось без приключений: стал сюрпризом почти отсутствующий к месту назначения транспорт. Добирались намного дольше, время приема учреждения строго ограничено: с 9 до 13 часов. Не успели – приезжайте на следующий день в пятницу, или ждите до понедельника. А в Центре оказалось, что наши местные врачи допустили грубейшие ошибки при заполнении графы «код заболевания» (сотрудникам учреждения не пришло в голову проверить как можно неправильно вписать данные в направлении, указанные в официальном документе).
То, что я осталась в городе и не поехала с сыном, оказалось удачей. Поскольку пришлось в тот день, до занятий, пробыть в поликлинике до 12 часов, ожидая исправленного бланка строгой отчетности, заверенного со всеми подписями/печатями. Потребовать заведующего незамедлительно отправить документ на электронную почту реабилитационного Центра, дождаться сообщения от Натальи: «сказали что получили, всё хорошо, его уже повели к специалистам; сегодня обещали сразу ВСЁ сделать. Не переживай, тут почти у всех прибывших какие-нибудь косяки». Выдохнуть и лететь на занятия в университет. Благодаря упорству Натальи, оперативно исправленному и полученному направлению, что сын оказался с «приграничного региона», врачи и специалисты за полдня быстро провели его по всем кабинетам и процедурам, успели отлично настроить новый аппарат. Он вышел к Наталье довольный, с новым рюкзаком, который выдают вместе с нужными для аппарата принадлежностями.
Согласовали: можно не спешить и устроить парню на выходные путешествие по столице. «Полет над Москвой» в Зарядье, сходить в башню «Москва-Сити». Они много общались, Наташа с Владимиром постарались поддержать, поговорив о папе и непростой ситуации для нашей семьи.
Рейсов было мало и взяли билет на поезд, прибывающий в наш город почти ночью воскресенья. По возвращению сын стал активнее разговаривать, его замкнутость и переживания после смерти отца проходят. Даже в колледже заметили, что он снова увлеченно общается с согруппниками. Вернулась привычка подойти, сказать «всё у нас хорошо, мама не переживай» и обнять.
Был горд, что «один съездил» и привез обратно почти половину суммы «на расходы». Хотя по секрету, от Наташи, знаю: пытался ей перевести деньги, сам платил за поездки и развлечения. Эта поездка помогла ему почувствовать себя взрослым и решительным.