— Да, я так решил! — Григорий повысил голос. — Мы переезжаем в Петербург.
— Что значит, ты решил? — возмутилась я. — Что я там буду делать по-твоему? Я здесь работаю, у меня свое дело. Здесь живут родители, друзья Родьки. Вряд ли он тоже будет в восторге.
— Ой, его вообще никто не спрашивает. В детстве как раз легко даются смена места, окружения. Друзей он себе снова найдет. И привыкнет к новой школе.
— А я тоже найду новое занятие и окружение?
— А ты моя жена, Катя, и должна во всем меня поддерживать.
— Даже если ты с девятого этажа будешь прыгать?
— Какого девятого этажа, что ты несешь? Я же повышение получил. Я его всю жизнь ждал!
— А я не ждала. Это твоя карьера, Гриша! У меня своя жизнь имеется.
— Ты, как жена, должна следовать за мной. Зачем тебе работа, если ты будешь одинока?
Я задохнулась от возмущения. Не пойму откуда у мужа вдруг появились такие пещерные убеждения. Мы поженились всего четыре года назад. У меня за плечами был развод, успешный бизнес, и десятилетний сын. Ему все это нравилось: моя самостоятельность, опыт, знание, что я хочу от жизни.
Он хоть и был тогда моим ровесником, тридцатилетним деятельным мужчиной, семьей еще не обзавелся, и имел весьма расплывчатые представления о семейной жизни.
Только в последний год он стал выкатывать странные требования. То просил меню разнообразнее, хотя знал, что я терпеть не могу готовить. То заводил речь о совместном ребенке, зная о моем категорическом отказе снова проходить через это.
Он мог вдруг потребовать сделать какие-то его дела среди рабочей недели.
— Гриш, я понимаю, что ты не успеваешь съездить себе за галстуком, — мягко отвечала я. — Но у меня тоже нет времени, чтобы мчаться по пробкам в магазин. Каждая минута расписана.
В общем твердо держала оборону.
И вот теперь любимый муж внезапно объявил, что перевелся в филиал на другом конце страны. Просто поставил меня перед фактом.
— Подумай, Катя. Ты правда хочешь все разрушить из-за своего дурацкого упрямства? А я точно переезжаю. С тобой или без тебя.
С этими словами Гриша решительно вышел из кухни.
Следующую неделю он продолжал на меня давить. В гости даже заявилась его мама, чего раньше не происходило. За что я любили мужа — он не производил впечатление маминого сыночка. Всегда предпочитал меня и мое мнение.
Венера Алексеевна пришла вечером, когда Гриши еще не было дома.
— Я хочу с тобой поговорить, — с порога начала она. — Гриша мне сообщил, что ты не хочешь переезжать вместе с ним. Это как же так?
— Так может вы хотите? Поезжайте сами, Венера Алексеевна.
— Ну, при чем здесь я? — женщина подняла брови и посмотрела на меня поверх очков. — Ты жена, а не я.
— Я не просто жена. Я отдельный человек. И если Гриша сам решил, что ему нужен этот перевод, то пусть и отправляется. А со мной он даже не посоветовался!
— Это в тебе гордыня говорит, — важно проговорила свекровь. — Катя, пойми: ты женщина, надо быть мудрее, гибче. К тому же твоему сыну нужен отец. Как он без мужского воспитания?
— Все что нужно, у Родиона будет, — оборвала я свекровь. Терпеть не могу, когда недооценивают материнское воспитание.
— А с Гришей тебе легче будет. Ну, что ты хочешь всю жизнь вкалывать как мужик? Как же твоя женская природа? Надо еще раз родить, заниматься домом, мужем.
— Мы с Гришей сразу договаривались, что я не буду специально всем этим заниматься. И вообще у нас распределение домашних обязанностей.
— Ерунда это все. Мужчина должен работать в полную силу, а не стряпать обед. Ты не даешь ему развиваться!
— Значит, я должна все оставить и засесть дома, чтобы муж развивался? — Это было уже слишком. Мне захотелось немедленно выставить свекровь за дверь. — Давайте уже закончим этот разговор. Я вас поняла.
— Вот подумай над тем, что я тебе сказала. А то время идет, тебе уже не двадцать лет, — добавила Венера Алексеевна на пороге. А у меня уже пар шел из ушей от возмущения.
После свекрови пришел муж. Был уже поздний вечер.
— Сдавал дела своему заму, — сказал он. — Через месяц меня уже ждут там.
Он посмотрел на меня выжидательно.
— А ты что-то решила?
— Я уже давно все решила. И зря ты посылал свою маму. Она меня не переубедила.
— Что тебя не устраивает? Я буду получать в два раза больше, буду управляющим целого филиала, а ты держишься за свой мелкий бизнес? Да ты хоть понимаешь, от чего отказываешься?
— Понимаю-понимаю, Гриша. От домашнего рабства я отказываюсь, — сказала я спокойно.
— Господи, какое рабство? Я тебе предлагаю нормальную жизнь замужней женщины, заниматься детьми спокойно будешь.
— Мне нужна моя работа, мое дело, а не спокойная жизнь.
— Работай кем хочешь в Питере. А бизнес твой надо продать. — Гриша уверенно кивнул головой.
— Я не собираюсь этого делать.
— Но ведь заниматься им ты не сможешь. — Гриша говорил со мной как с ребенком. Он сделал паузу и продолжил:
— У тебя еще есть квартира, Кать. Теперь она тебе здесь ни к чему. Давай ее продадим. А в Питере купим новую.
Он смотрел на меня с улыбкой.
— Очень заманчивое предложение, — сказала я. — Я смотрю, ты уже все продумал.
— Это просто, Катя! Только подумай. Мы будем жить во втором городе страны. А потом может и в Москву переберемся.
— Гриша, ты хочешь лишить меня собственности и стабильного дохода? — Я уже не сдерживалась от сарказма.
— Да не лишить, а наоборот дать тебе больше. Я буду тебя обеспечивать. Тебе же надо будет всего лишь обеспечивать уют в нашем доме.
— Ага, и все мои деньги поступят в твое распоряжение.
— Не в мое, Кать, а в семейный бюджет. Как же ты не понимаешь разницу! Свою квартиру я уже выставил на продажу. Это — общая собственность.
— Это ты ничего не понимаешь, Гриша! — взорвалась я. — Я не собираюсь все отдавать в твое распоряжение, пока я буду сидеть с младенцем и борщом! И я не буду домохозяйкой!
— Ах, так? Ну и оставайся тогда здесь, а я уезжаю один! Но ты еще пожалеешь об этом!
Гриша и правда уехал через месяц, а я подала на развод. Он еще долго звонил и уговаривал поменять решение. Конечно, я не собиралась этого делать. Грустно только, что уже второй муж пытался прогнуть меня под себя.
Читайте еще: