Тане было почти пятьдесят. Пять лет из которых она провела в браке с Аркадием.
Аркадий, светоч науки, чье имя гремело в научных кругах, был человеком исключительным. Его открытия меняли мир, его лекции собирали полные залы, а его банковский счет рос с каждым новым патентом. Таня же, когда-то энергичная медсестра, чьи руки спасали жизни, теперь была просто «женой Аркадия Орлова». Она стала хранительницей его дома, его комфорта, его настроения.
Дом их был огромен, наполнен произведениями искусства и последними технологиями. Но для Тани он стал скорее золотой клеткой. Каждый день был расписан по минутам: утренний кофе мужа, приготовленный с точностью до градуса; его любимые блюда, которые она освоила до совершенства; безупречная чистота, которую она поддерживала с упорством робота.
Но даже идеальный порядок не спасал ее от его вечных претензий.
— Таня, ты опять не на свое место поставила эту вазу! Ты вообще видишь, что вокруг происходит? — раздавался его громовой голос из кабинета, где он проводил большую часть времени.
Хотя ваза стояла ровно там, где и должна была, а пылинки в доме были явлением из области фантастики. Аркадий, казалось, находил повод для раздражения в каждой мелочи. Его злость, накопившаяся от напряженной работы, выливалась на Таню.
— Ты целый день сидишь дома, — орал Аркадий. — Почему нельзя приготовить так, чтоб можно было съесть твою стряпню с аппетитом? Мне что самому встать к плите?
Однажды, когда Аркадий в очередной раз устроил ей разнос за несуществующий беспорядок, Таня почувствовала, как внутри нее что-то надломилось.
Она позвонила Ане, его дочери от первого брака. Аня, уже давно была взрослой и жила своей жизнью. Она редко бывала у отца, на что Таня ей мягко указывала. Она старалась лишний раз заманить Аню в гости, чтобы порадовать мужа.
— Ань, когда ты приедешь? Нам очень тебя не хватает, — спросила Таня дрожащим голосом.
— Тетя Таня, я бы приехал, но я же сейчас в путешествии. Только через пару месяцев вернусь. — Аня вздохнула.
— Правда? А папа не говорил, что тебя нет в городе.
— Он мало интересуется моими делами. Только регулярно отправляет деньги… — Аня подумала и спросила — А вы сами как?
— Ох, сложно мне в последнее время. Отец постоянно чем-то раздражен. Ругается из-за малейшей мелочи. Не знаю, как быть.
— Знакомо, — хмыкнула Аня. — Значит ничего не поменялось. Я сама сбежала от него. Его характер… он просто невыносим. Он всегда был таким: требовательным, вечно недовольным. Я не могла больше. Когда вы поженились, я думала, он хоть теперь станет добрее. Но все повторяется.
Слова Ани стали для Тани откровением. Она всегда думала, что это она какая-то не такая, что она не справляется с ролью жены гения. А оказалось, что проблема не в ней.
Через неделю Аркадий объявил о грандиозной вечеринке. Ему исполнялось шестьдесят лет, и он решил отметить это событие в кругу своих коллег и друзей — таких же успешных и влиятельных людей.
— Таня, ты займешься всеми приготовлениями. Уберись как следует, чтобы ни одна пылинка не попала в глаза. И на самой вечеринке ты будешь подавать напитки и закуски. Не забывай, ты моя жена, и должна достойно меня представлять, — бросил он ей, даже не взглянув.
В день вечеринки дом наполнился смехом, звоном бокалов и громкими разговорами. Таня, в своем скромном, но элегантном платье, металась между кухней и гостиной.
Она подавала шампанское, наполняла тарелки изысканными закусками, улыбалась гостям, хотя внутри нее все кричало. Она чувствовала себя не женой знаменитого ученого, а обычной прислугой. Ее руки, когда-то умело державшие шприц, теперь несли поднос с канапе. Ее ум, способный анализировать сложные медицинские случаи, теперь просчитывал, кому еще нужно подлить вина.
Она видела, как Аркадий, окруженный восхищенными слушателями, рассказывал о своих достижениях, а его гости, смеясь и кивая, не обращали на нее никакого внимания. Она была лишь тенью, функцией, обслуживающим персоналом.
Особенно неприятно поразило ее обходительное поведение Аркаши с женами коллег. Дамы просто купались в его внимании, он целовал ручки при встрече гостий и в течение вечера любезничал и развлекал их шутками. Дамы даже начинали смущаться.
Один профессор пришел с юной дочерью, которая тоже делала карьеру на научном поприще. И Таня заметила, что девушке стало неловко от внимания зрелого мужчины.
В тот вечер, когда последний гость ушел, а дом снова погрузился в тишину, Таня подошла к Аркадию, который сидел в своем кресле, потягивая виски.
— Аркаша, — начала она, ее голос был спокоен, но в нем звучала сталь. — Я ухожу.
Он поднял на нее взгляд, в котором мелькнуло удивление, быстро сменившееся раздражением.
— Уходишь куда? Ты же знаешь, что завтра у меня важная встреча.
— Я ухожу от тебя, Аркадий, — повторила она, глядя ему прямо в глаза. — Я больше не могу так жить. Я не твоя прислуга, не твоя громоотвод. Я — женщина, которая хочет уважения.
Он рассмеялся, сухим, неприятным смехом.
— Уважения? Ты думаешь, ты заслужила уважение, когда превратилась в домашнюю клушу? Я дал тебе все, Таня! Крышу над головой, еду, одежду. А ты… ты просто не справляешься.
— Ты дал мне золотую клетку, Аркаша, — ответила Таня, чувствуя, как последние остатки привязанности испаряются. — И я больше не хочу в ней сидеть. Я была медсестрой, я помогала людям. А теперь я просто обслуживаю тебя. И это меня убивает.
Аркадий снова рассмеялся.
— А ты думала, что поразила меня своей красотой и умом? — злобно проговорил он. Таня заметила, что муж не совсем трезв.
— Ты перебрал, Аркаша. Давай прекратим этот разговор.
— Нет, не прекратим! Ты хотела поговорить, так слушай правду. — Он отхлебнул из стакана. — Ты кто? Медсестра? Вот и выполняй свои функции: ухаживай, готовь, убирай. Что еще я могу от тебя хотеть? Если бы Анька не была такой непутевой эгоисткой, я бы и не женился никогда. От нее и внуков не дождешься, а уж ухода в старости… Она меня скорее в дом престарелых сдаст, чем будет ухаживать. А ты хорошая добрая женщина. И знаешь свое место!
— И где же мое место? — Таня не верила своим ушам. Пять лет брака катились под откос.
— Ну уж точно не рядом со мной. Ты же никто! Радуйся, что вообще попала в такой хороший дом. Что денег у нас куры не клюют и что мужа твоего весь город уважает!
— Нет-нет! Ты так не думаешь! Как же мне жить теперь с тобой? — Таня не могла сдержать слез.
Он махнул рукой, как будто отгоняя назойливую муху.
— Разбирайся как хочешь. Но учти, я не собираюсь делить свое имущество с кем попало. Ты уйдешь ни с чем.
Таня кивнула. У нее не было сил продолжать разговор.
— Мне ничего от тебя не нужно, Аркадий. Кроме свободы, — тихо проговорила она.
На следующее утро, когда Аркадий проснулся, в доме было очень тихо. Он посмотрел на часы: проспал.
— Таня, ты где? — крикнул по привычке мужчина. — Почему ты меня не разбудила?
Никто ему не ответил.
— Завтрак готов? — Аркадий заглянул в гостиную, но там было пусто.
На кухне не было даже привычного запаха кофе и тостов, которые Аркадий любил есть с овсяной кашей.
Только на столе лежала аккуратно сложенная записка.
«Мы разводимся, Аркадий. С тобой я теряю себя. Прощай».
Аркадий скомкал записку и бросил ее в мусорное ведро. Он снова почувствовал приступ злости, но на этот раз ему не на кого было ее выплеснуть. Он посмотрел на безупречно чистый стол, на идеально расставленные предметы. Впервые за долгие годы он почувствовал себя одиноким.
Татьяна же, сидя в маленькой, но уютной квартирке на другом конце города, чувствовала себя так, будто сбросила тяжелый груз. Она снова была собой, действовала не из долга, а по велению своей души. И впервые за долгие годы она улыбалась по-настоящему.
Спасибо за внимание! Подписывайтесь на канал!