Есть довольно редкая, но по-настоящему коварная форма манипуляции — когда человек, будучи формально жертвой абьюза, сам начинает управлять абьюзером, постепенно подминая его под себя. Это игра на разнице ролей: «я страдаю, поэтому мне можно всё». Обычно со стороны кажется, что абьюзер полностью контролирует ситуацию — держит партнёра на коротком поводке, унижает, может даже действительно причинять боль. Но иногда вдруг обнаруживается нечто противоположное, когда "жертва” изощрённо отвечает на каждую выходку своего обидчика ещё более болезненным способом.
Вот пример из жизни: в паре один человек постоянно подкалывает другого — грубые фразы, ревность на пустом месте, демонстративный игнор. Вроде всё по классике эмоционального насилия. Жертва сначала сносит это молча… а потом вдруг неожиданно переходит к совершенно-другому уровню реакций. Вместо ответа в стиле “ты меня ранишь”, она, скажем, публично флиртует на виду у абьюзера или даже изменяет ему с лучшим другом. Бац! Абьюзер в шоке и боли. И тут же — акт покаяния: “Извини… Я ведь так страдала из-за твоих выходок, вот и сорвалась”. Позиция такая: посмотри, насколько мне было плохо тогда, а сейчас виновата и каюсь…!
Только складывается иллюзия, что власть кажется у абьюзера, как вдруг оказывается, что он сам находится в сильнейшей эмоциональной зависимости от своей жертвы. Для него важно чувствовать своё превосходство над жертвой — иначе он теряет почву под ногами. Но получается так, что все время прилетает обратка причем наимощнейшая. Жертва сначала получает “удар”, а потом отвечает своим (иногда куда более разрушительным), и после начинает душевно каяться и просить прощения. Ключевой момент — поведение жертвы выглядит как будто бы искренняя признанная слабость (“прости меня за срыв, я не справилась...”, “со мной такое впервые...”, ”я очень-очень виновата”), что абьюзеру кажется знаком привязанности и уязвимости жертвы. Но есть нюанс!
Динамика абьюзивных отношений смещается почти незаметно. Жертва незримо перехватывает управление атмосферой в паре и постепенно перераспределяет чувство вины (“ты начал первый — но смотри, как теперь тебе плохо после моего ответа”). Жертва регулирует эмоциональную дистанцию (то приближаясь через покаяние, то отдаляясь после очередной ответной атаки). И это происходит без открытого противостояния через жертвенность. И, по сути, становится суперабьюзером, который манипулирует абьюзером через свою жертвенность.
В капкан попадаются оба: и абьюзер и суперабьюзер. Чем больше абьюзер надеется вернуть контроль — тем сильнее попадает под влияние своей же жертвы (суперабьюзера). Ведь оба становятся и жертвой, и насильником одновременно. Такой цикл суперабьюза призван повторяться раз за разом.
Со стороны очень сложно догадаться — кто здесь за кем гоняется на самом деле. Всё это страшный замкнутый круг: роли жертвы и агрессора тут больше не могут быть отделены друг от друга чёткой линией. Именно за счёт постоянной демонстрации своей уязвимости в сочетании с ответными ударами суперманипулятор держит своего оппонента (и по совместительству рядом столько времени, сколько хочет сам.
Такая модель отношений не редкость среди токсичных людей с глубоко травмированной личностной структурой. И заурядная сцена обычного эмоционального насилия при внимательном рассмотрении может превратиться в сложнейший психологический триллер о власти и зависимости — причём обе роли абьюзера и суперабьюзера неочевидны. Главное – раскрыть глаза и увидеть!
Автор: Орлов Михаил Владимирович
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru