Как только Сонечка уснула, Вера тихонько спустилась в гостиную. Огромный дом затих. Никого. Родители Елены уехали. Вера прошла в кабинет, сердце её колотилось. Ей было о чём поговорить с Артёмом, и этот разговор не терпел отлагательств.
Она тихонько постучала и открыла дверь. Артем сидел за столом, в слабом свете настольной лампы рассматривая серебряную фоторамку. На фотографии была Елена и он сам, моложе и как будто беззаботнее. Услышав шаги, он не поднял головы, лишь пальцы чуть сильнее сжали рамку.
— Сонечка уснула, — тихо начала Вера, останавливаясь по другую сторону стола. — А мне важно поговорить с Вами.
— Она теперь всё знает? — голос его был глухим, уставшим.
— Да. И, самое удивительное, призналась, что догадывалась, что я не её мама. — Вера попыталась улыбнуться, но получилось неуверенно. — Сказала, что заметила, что я не умею рисовать и не знаю, где что находится в доме. А ещё, что я много времени провожу с ней… И это ей нравится…
Артём наконец оторвал взгляд от фотографии и посмотрел на Веру.
— Елена, хотя и любила дочь, действительно, проводила не так много времени в её обществе. Карьера, проекты, светская жизнь… Она была словно красивая бабочка, порхающая по дому, по жизни...
— Он отодвинул рамку. — А ты… ты была здесь. Всё время.
— Что будет дальше? — Вера решила задать самый сложный вопрос, тот, что жёг её изнутри всё это время. — Я так понимаю, что больше нет необходимости играть роль Сониной мамы. Теперь она всё знает, и не будет так сильно переживать.
— Она привязалась к Вам… к тебе, — поправился он, и в этом простом переходе на «ты» было что-то очень значимое.
— Я думаю, мне пора вернуться к своей привычной жизни. Если разрешите, я бы хотела видеться с Соней, всё же она моя племянница.
— Я не против. — Артем потянулся к верхнему ящику стола и достал оттуда плотный белый конверт. — Возьмите. — Он протянул его Вере.
— Что это?
— Здесь деньги. Этого должно хватить. За беспокойство, за бессонные ночи у кроватки Сонечки, за всё.
Вера почувствовала, как по её щекам разливается жгучий румянец. Она отодвинула конверт.
— Вы действительно считаете, что я возьму эти деньги? — возмутилась она, и голос её дрогнул от обиды. — Оставьте, мне они не нужны! Я не думаю, что забота измеряется деньгами… Я была с Соней не ради денег!
Артем нахмурился, но не стал спорить. Он снова взял в руки фоторамку, продолжая вертеть её, словно ища в холодном металле ответы на свои вопросы.
— Я думаю, — продолжила Вера, стараясь говорить твёрже, — вернуться к себе домой завтра. Меня ждут на работе, и не только.
— Хорошо, если считаешь, что так лучше, — он кивнул, и Вера увидела в его глазах грусть.
Она развернулась и вышла из кабинета, не оглядываясь. Артем так и остался сидеть за столом, один на один со своими нелёгкими мыслями.
Расставаться с Сонечкой на следующее утро было тяжело. Девочка, получившая ответы на свои главные вопросы, казалась повзрослевшей. В её глазах не было той прежней панической бледности и страха, но стояла грусть.
— Ты правда уезжаешь? — спросила она, крепко держа Веру за руку, словно боясь, что та исчезнет прямо сейчас.
— Мне пора, солнышко. Но мы не прощаемся навсегда. Мы будем видеться, папа разрешил. Я тебе обещаю.
— Честно-честно увидимся? — в её голосе чувствовалась грусть.
— Я тебе обещаю! — повторила Вера, приседая перед девочкой и глядя ей прямо в глаза. — Крепко-накрепко.
Сонечка кивнула, поверив не столько словам, сколько твёрдому, тёплому взгляду. Она отпустила руку, и Вера, собрав волю в кулак, вышла из дома, в котором за эти несколько дней успела оставить частицу своей души. Артема в то утро она не видела, он уехал в офис раньше обычного. На душе было тяжело и пусто. Она привыкла не только к Сонечке, но и к его молчаливому, но ощутимому присутствию.
Вечером, устроившись в своём кресле, Вера прокручивала в голове всё, что произошло с ней за эту неделю. Тишина маленькой квартиры окутала ее, была непривычной после наполненного жизнью дома Артема и Сони. Пора возвращаться к привычной жизни. Она набрала номер подруги.
— Танюш, я завтра выйду на работу, ты там как, всё в порядке?
— Да я тебя заждалась! — тут же послышался бойкий голос. — Где ты пропала? У тебя же вроде бы ещё день остался?
— Я уже дома, — вздохнула Вера. — Здесь так тоскливо…
— Ну, бывает. Ладно, не кисни! Завтра выходи, поболтаем. Жду подробностей, как ты там жила в замке с принцем!
Она так и заснула в кресле, а утром, наспех собравшись, впрочем, как обычно, чуть не опаздывая, побежала на работу.
— Вер, привет! Ты куда несешься? — над ухом прозвучал знакомый, чуть насмешливый голос. Паша.
Вера остановилась, запыхавшись. — Привет, я на работу, опаздываю…
— Ты, как всегда, на бегу, — он улыбнулся, и в его глазах вспыхнула привычная нежность. — И я каждый раз думаю, что бежишь ты от меня, Савельева!
— Паша, действительно опаздываю, давай позже поболтаем. Маме привет передавай!
— До вечера! — крикнул он ей вслед, но Вера уже запрыгивала в подъехавшую маршрутку.
Найдя свободное место, она погрузилась в свои мысли, пытаясь нырнуть в привычный утренний хаос, чтобы заглушить щемящее чувство потери.
Татьяна ждала её на рабочем месте.
— Слушай, тебя в твоём королевстве не научили всё делать вовремя и не опаздывать?
— Не научили… — с горьковатой улыбкой ответила Вера.
— А я думала, что в таких домах всё по расписанию, от завтрака до ужина.
— Тань, ну опять ты со своими шуточками. Лучше скажи, как тут неделя без меня? Что нового? Что проверить-подсчитать?
— Ты, как всегда, с небес на землю, разбиваешь мои розовые очки, — фыркнула Татьяна, но тут же смягчилась и указала на стопку папок. — Вот твои, разбирайся. Но от рассказа о прекрасном принце не отвертишься! Я жду!
— Не было никакого принца… Так что… жди…
— А я думала, что всё будет, как в сказке, и ты в нашу контору больше не вернешься.
— Не придумывай. Давай работать!
День прошёл незаметно, работы навалилось много. И все мысли Веры были сосредоточены на цифрах и отчётах. Правда, в обеденный перерыв Татьяна всё же вытянула из подруги часть истории.
— Надо же, вот как всё бывает… — протянула Таня, задумчиво ковыряя вилкой салат. — Жили в одном городе, а не знали, что сёстры… А Сонечка как же, отпустила?
— Я обещала ей, что мы будем видеться.
— А принц? — не унималась Татьяна, подмигнув.
— Тань, ну какой принц… — Вера потупила взгляд.
— Савельева, ты врать не умеешь, сразу краснеешь!
— Таня, кто он, а кто я… Спустись на землю, — вздохнула Вера и упрямо уткнулась в монитор, давая понять, что разговор окончен.
А вечером у подъезда её ждал Павел. С цветами.
— Вера, я тебя жду. Неделя была долгой. Ты как? Что нового?
Он смотрел на неё с такой искренней заботой, что Вера не выдержала.
— Всё так закрутилось, столько всего произошло, что я даже не знаю, с чего начать.
И они пошли в маленький сквер рядом с домом, и Вера рассказала ему всё. О том, как жила в доме Сони и Артёма, как играла с малышкой, как грустно, что она так и не узнала своей сестры. О том, что Елена уже была на пути к разгадке, по дороге в тот роддом, и они обязательно бы встретились, нашли бы друг друга… Но судьба распорядилась иначе.
— Ты привязалась к девочке? — спросил Паша, внимательно слушая.
— Она такая замечательная, умненькая, ласковая, как солнышко. С ней легко… — голос Веры дрогнул. — Я даже сама не поняла, как произошло, но это уже была не роль… Я на самом деле эти дни была её мамой.
— По твоему голосу я понял, что тебе она дорога.
— Да, Паша, и я рада, что она теперь у меня есть. Пусть иногда, но я буду её видеть.
— Теперь всё будет как раньше? — в его голосе зазвучала надежда.
Вера посмотрела на него, на его доброе, открытое лицо, и поняла, что нет. Ничего уже не будет как раньше. Она изменилась.
— Да, Паша, как раньше, — сказала она, но это прозвучало не совсем уверенно.
— Тогда, может быть, ты уже ответишь, ты выйдешь за меня замуж? Или и дальше будешь от меня бегать?
Он смотрел на неё с такой любовью и ожиданием, что Вере стало невыносимо больно.
— Дай мне время прийти в себя, и я отвечу. Столько всего произошло, что просто в голове не укладывается…
— Только поэтому?
— Пока! — она встала и почти побежала к своему подъезду.
— Как всегда, Савельева! — донёсся его голос, в котором слышались и обида, и понимание.
Всё действительно вернулось на круги своя. Утром – будильник и вечная спешка на работу. А вечером – гулкая тишина квартиры. Она нашла в себе силы и честно ответила Паше, что, пусть он такой замечательный, она не выйдет за него замуж.
— Паша, прости меня, но я тебя воспринимаю только как друга. Или как брата. Мы же с тобой с детского сада вместе, а мамы были подругами. А замужество для меня это что-то такое, что точно больше дружбы… — она замолчала, подбирая слова, и вдруг спросила: — Я вспомнила, Паша, а было такое, что к тебе в автосервис приезжала я, но не я?
Паша нахмурился, вспоминая.
— А, ну да, было как-то… Смотрю, около машины вылитая ты. Я ещё, радостно так, бросил: «Привет, Вер, ты как здесь!?», а ты смотришь, словно меня первый раз видишь… Холодно так. А потом села в салон авто. Тут я и понял, что обознался. Но, реально похожа, словно отражение. Посмотрела так на меня, я извинился, мол, очень похожи, как две капли. Она так ещё спросила: «Что, точно похожи, не отличить?» — Я и буркнул: «Ну, да…» Она уехала. А что? Ты почему спросила?
— Это моя сестра была… — тихо сказала Вера.
— Да ладно? — удивился Павел. — Как похожи. Только причёска вроде бы другая. И глаза… холоднее…
— Значит, точно она… Ладно, мне пора, загляну как-нибудь, на пирожки, тёте Томе привет!
— Может, передумаешь? Мы были бы такой парой, ты же меня знаешь.
— Знаю, Паша, ты самый лучший и надежный друг на свете!
А позже, на работе, Вера рассказала всё подруге.
— Ну ты даёшь, Вера, — покачала головой Татьяна. — Я бы за него хоть сейчас замуж пошла! — заявила она с присущим ей максимализмом.
— Вот и выходи, я не против, он хороший.
— А вот и выйду! — подбоченилась Таня. — Во сколько он обычно работу заканчивает?
— Танюша, ты, как всегда, в своём репертуаре!
— Это ты у нас от женихов бегаешь, а я теряться не буду!
— Ладно, пойдём уже, рабочий день закончился, пора домой…
— Может, ко мне пойдём? Чего ты в выходные одна скучать будешь?
— Как-нибудь обязательно, пока! — ответила Вера и побежала к остановке.
Действительно, а что мне делать одной, в пустой квартире? После недели в доме Артёма и общения с Сонечкой, Вере было одиноко. Каждый день она вспоминала, как гуляла с малышкой, как та доверчиво заглядывала в глаза и держалась за руку. Как читали книги и играли в куклы. А ещё… Ещё она вспоминала задумчивый взгляд Артёма, его твёрдую руку, помогавшую ей выйти из машины, тихое «спасибо», сказанное ей поздно вечером… И дежурство у кровати Сонечки, когда та болела…
— Савельева, это не твой принц! — мысленно одёрнула она себя, стоя на кухне с упаковкой пельменей. — Пойдём уже, хотя бы пельмешки сварим.
Только ответить было некому… Вера чуть не выронила кастрюльку, когда неожиданно раздался оглушительно громкий в этой тишине звонок в дверь.
Сердце её дрогнуло и замерло. Кто бы это мог быть?
Она подошла к двери и заглянула в глазок. И у неё перехватило дыхание. Открыла дверь.
— Вера! Мы за тобой! Давай, собирайся, у меня новые куклы и книжки. Ещё папа альбом купил, я тебя буду учить рисовать! А ты здесь живешь? Правда-правда? А что это у тебя, пельмешки, да? Папа, я есть хочу, можно и мне пельмешки?! А руки где помыть? Ура, сейчас будут пельмешки! — И Сонечка, не дожидаясь приглашения, побежала искать ванную.
А Вера так и осталась стоять в коридоре, с упаковкой пельменей в руках, не в силах вымолвить ни слова, глядя на Артёма, который смущённо переминался с ноги на ногу на её маленькой площадке.
— А мне пельмени достанутся? — И Артем вошёл в прихожую. Его крупная фигура казалось, заполнила всё пространство. — Понимаю, свалились, как снег на голову. У нас Марья Ивановна на больничном, а мы голодные. Накормишь?
Вера только кивнула, чувствуя, как по её щекам разливается горячая краска.
— Папа, ну чего ты стоишь, иди руки мой. Вера, там уже вода закипела. Неси пельмени!
А позже, довольные и сытые, они сидели на диване и рассматривали Верины детские фотографии.
— У мамы тоже такие, вернее, вы так похожи, даже маленьких не отличить. А я тоже на маму похожа? Значит, и на тебя тоже?
— А глаза у тебя папины, — тихо сказала Вера.
— Вера, а мы за тобой приехали. Ты не думай, не только из-за пельменей, они у тебя магазинные. Мы тебя насовсем хотим забрать. Потому что ты одна, и мы одни, правда, папа?
— Правда.
— Вера, ты как, ты же не против? Я тебе всех кукол отдам, только поедем с нами, хорошо?!
— Сонечка, я видел в комнате кукла была, наверное, Вера в детстве с ней играла. Хочешь посмотреть?
— Ладно… Только вы не долго разговаривайте… Я долго ждать не умею…
Когда Сонечка убежала в комнату, Артем повернулся к Вере. В его глазах читалась серьёзность и решимость.
— Не знаю, как сказать… Но мы, правда, за тобой приехали. Не из-за пельменей.
Вера слушала внимательно. Странно все это было – видеть Артема на своей маленькой кухне и слышать, как за стенкой Сонечка что-то напевает кукле.
— С твоим уходом в доме стало как-то пусто. Соня тихо сидела в своей комнате или ходила по пятам за мной или Марьей Ивановной. Как тень. Она не плакала, не замкнулась в себе, только стала именно тихой. Я нанимал няню, но она с ней даже не разговаривала. Сказала, что ей нужна ты. И вот мы здесь.
— Понятно… Только Сонечке? Я нужна только ей?
— Не только… — Он провёл рукой по волосам, и этот жест выдавал его нервное напряжение. — Не знаю, как ты отреагируешь, как сказать так, чтобы ты все поняла… Пусто стало не только в доме. Всю эту неделю как тень ходит не только Соня, но и я. Дом-офис-дом-Соня и так по кругу. А утром Соня зашла в комнату и сказала, что ей очень нужна ты. Что хочет увидеть тебя. Она озвучила мои мысли… Ты мне тоже нужна.
— Я не Елена и не могу быть такой, как она… Не могу быть заменой...
— Ты нужна, не как няня для Сонечки. И не как Елена. Вы похожи, но такие разные. За то время, что ты была с нами, в доме стало теплее. Думал, что действительно вижу в тебе Елену. Вскоре понял, что ты другая. Я сопротивлялся, как мог, злился на себя…
— Я думала, на меня и из-за меня такой хмурый…
— Нет. Из-за себя, из-за того, что начинал понимать, что тепло и забота и твое присутствие нужно не только Соне. Мне тоже. Я не умею много и красиво говорить, привык руководить, действовать… Сейчас предлагаю съездить втроем в парк, погулять с Соней, пообщаться. Потом к нам, закажем ужин. Хочешь, останешься у нас на выходные. Твоя комната свободна. Предлагаю чаще общаться, чтобы ты привыкла не только к Соне, но и ко мне. Если согласна…
Он умолк, и в его взгляде читалась надежда. Вера смотрела на него, и всё внутри нее перевернулось. Тоска одиночества, страх быть просто заменой, радость от того, что они здесь, – всё это смешалось в один клубок. Но сквозь этот хаос пробивалось одно ясное, твердое чувство – чувство дома. Не места, а состояния. И этот дом был там, где Сонечка и этот молчаливый мужчина, который нашел в себе силы приехать и сказать эти простые, самые важные слова.
— Я согласна… — тихо выдохнула она.
В дверях комнаты тут же возникла сияющая Сонечка.
— Папа, она согласна, ура, мы поедем в парк!
— Сонечка, подслушивать нехорошо! — хором сказали Артем и Вера и рассмеялись. Это был лёгкий, свободный смех, который смыл все неловкости и напряжение, открывая дорогу чему-то новому, настоящему и бесконечно счастливому. Счастье есть!
Понравился рассказ - поставьте лайк, будет стимул поскорее опубликовать новые истории 🧡👍
Авторский рассказ заключительная часть.
Все опубликованные части рассказа и другие истории на моем канале Счастье есть