С незапамятных времен человечество крадет объекты собственного культурного наследия. И это, поистине, трагическое обстоятельство приводит к искаженному восприятию нашего исторического прошлого. Так мы уничтожаем память о самих себе.
Искусство - идеальный военный трофей
Материальные культурные ценности – предмет военного интереса, как бы абсурдно это ни звучало: где находится эстетическое воплощение всего самого прекрасного в человеке, а где – захватнические поползновения и животная жестокость? На самом деле, гораздо ближе, чем кажется и чем хотелось бы. Искусство – идеальный трофей, символ военной мощи, коль скоро победитель всегда берет чужое искусство и размещает его в своих музеях, устанавливает на своих площадях, прославляя и утверждая величие собственного народа.
Так было и тысячи лет назад. Луций Эмилий Павел Македонский (228-160 гг до н.э.) во время Третьей Македонской войны разграбил 70 городов, а чтобы продемонстрировать в Риме завоеванное ему потребовалось три дня. Что интересно, все, кроме библиотеки, было отправлено в государственную казну. Так что о личной выгоде речи не шло. Иной концепции придерживался Гай Лициний Веррес, консул, служивший на Сицилии с 73 до 71 года до н.э., наживший колоссальное состояние на грабежах и насильственном отчуждении драгоценностей, изысканной мебели, картин и других предметов роскоши и быта у мирных жителей. С его именем связан первый судебный процесс в отношении незаконного изъятия культурных ценностей. Обвинителем выступил сам Цицерон – коллекционер, большой ценитель произведений искусства, которые он приобретал исключительно законным путем. Приговор оказался спорным и уже тогда слишком мягким: Вересу предписали компенсировать владельцам частичную стоимость скульптур без их возврата.
Римская империя, расширяя свои территории за счет завоеваний Средиземноморья и Востока, массово вывозила произведения искусства в Вечный город. Там оказались, например, бронзовые и мраморные скульптуры Фидия, Поликлета, Праксителя, Мирона. В Риме, кстати, до сих пор находится самое большое количество египетских обелисков. Для римлян было естественно демонстрировать чужое культурное наследие – так они утверждали собственную власть: едва ли можно было найти зажиточный дом или храм, где не выставлялись бы греческие или восточные ценности. Трофеи оседали в карманах чиновников, шли в казну или распределялись среди солдат.
Позднее крестоносцы во время походов забирали с собой значимые ценности и наносили урон городам и государствам. Самым показательным в этом отношении стал Четвертый крестовый поход (1202-1204), который вместо освобождения Святой земли превратился в расхищение Константинополя. Общая стоимость награбленного была сопоставима с десятилетним бюджетом любого европейского государства. Присвоенные атрибуты религиозной и политической власти, осели в венецианском соборе Святого Марка, который из святилища превратился в открытый для посещения музей.
Музеи Наполеона и Гитлера
Следующая серьезная веха в истории военных грабежей – походы Наполеона Бонапарта. Франция, стремившаяся поработить всю Европу, не менее сильно желала создать грандиозный общественный музей. Парижу предстояло стать столицей мира, «пристанищем всякого гуманитарного знания, столицей искусств, школой вселенной». Частично замысел императора даже был реализован: в 1793 году Лувр начал наполняться великолепными сокровищами капитулировавших государств. Так, из Ватикана в Париж прибыли «Аполлон Бельведерский» и скульптурная группа «Лаокоон и его сыновья», гигантское полотно Паоло Веронезе «Брак в Кане Галилейской» сняли со стены трапезной монастыря Сан-Джорджо Маджоре, а знаменитая квадрига (бронзовые кони с собора Святого Марка в Венеции) украсила арку Карузель прямо перед Лувром. Из Нидерландов везли полотна Рубенса, Рембрандта, Ван Эйка, Ван Дейка.
Художественная авантюра амбициозного француза разворачивалась более двух десятилетий, и за это время специальная комиссия Наполеона собрала самые сливки. Первый каталог музея содержал сведения о 537-ми картинах, и нам известно, что не все, изъятое комиссарами Наполеона, хранилось в Лувре. Многое рассеялось по другим городам. Самый крупный транш искусства прошел в 1797 году. Из одной только Италии привезли 63 скульптуры из Ватикана, 20 – из Капитолия, 17 живописных полотен, а также 445 картин из дворянских коллекций. Германию покинули 123 картины, 56 бюстов, 23 статуи. Испания простилась с 50-ю картинами, изъятыми у королевских особ, и 250-ю – отчужденными у священнослужителей и частных лиц. Список этот, к сожалению, огромен.
В 1814 году, когда режим Наполеона пал, предметы искусства двинулись в обратный путь. Не все вернулись домой. Многое было утеряно или оставлено в Париже. Какие-то государства намеренно не стали возвращать свое достояние, посчитав, что издержки на их перемещение окажутся слишком существенными. Некоторые предметы французская сторона просто не захотела возвращать. Так, огромное полотно «Брак в Кане Галилейской» осталось в Париже, и сегодня это самая большая картина в Лувре. Французы заявили, что картина слишком велика и хрупка для транспортировки. Вместо неё в Венецию отправили произведение Шарля Лебрена. Обмен несправедливый и неравноценный.
Следующее масштабное перемещение культурных ценностей случилось в XX столетии. Адольф Гитлер, фюрер нацистского режима, также лелеял мечту создать грандиозный музей искусства имени себя. Для этой цели с оккупированных территорий вывозились предметы, соответствующие «высоким» арийским идеалам.
Но искусство попадало в лапы нацистам не только по этой причине. Условно специалисты разделяют украденное на 4 категории: то, что Гитлер «резервировал» для музея; то, что решила прибрать к рукам верхушка власти (речь, в первую очередь, о Германе Геринге); то, что было конфисковано у евреев или куплено у них по символической стоимости; то, что разграбили простые солдаты.
А сколько было спекулянтов, пользовавшихся неразберихой в собственных корыстных целях. Хильдебрандту Гурлитту было поручено уничтожение дегенеративного искусства, а так называли весь авангард и не только. За копейки он скупал Матисса, Пикассо, Кирхнера, ван Гога и т.д. И вот спустя десятилетия была обнаружена его коллекция, которую все это время охранял его сын. Полицейские насчитали более 1500 произведений, в том числе Моне, Сезанна, Ренуара, Родена, Гогена, Матисса, Писсарро, Кандинского, Курбе и других.
Масштаб ущерба, нанесенного нацистами объектам культурного наследия, потрясают: из одной только Франции было вывезено от 100 000 до 400 000 предметов, вернулось домой около 50 000, примерно столько же было возвращено Австрии. У евреев было отчуждено более 600 000 произведений искусства не только с целью обогащения Третьего рейха, но и для того, чтобы поломать еврейскую идентичность.
После войны, когда люди гораздо больше думали о том, как найти своих родственников и научиться мирно жить после пережитых ужасов, искусство продолжало бесконтрольно перемещаться, красться и уничтожаться. До сих пор пропавшими считаются многие тысячи произведений – их спрятали, уничтожили, продали на черном рынке, который после войны расцвел, их следы затерялись.
Основная часть работ, приобретенных Герингом для себя, была найдена. Он намеревался собрать самую большую частную коллекцию. В 2012 году искусствоведы выпустили каталог с указанием 4263 предметов. Любимцем вице-канцлера, несомненно, был Кранах Старший, «собирал» он Рубенса, итальянцев Маньяско, Бернардо Строцци, Моретто, Джамбаттиста Тьеполо и многих-многих других. Всего этого с лихвой хватило бы на музей истории мирового искусства. Местонахождение многочисленных картин, украденных нацистами, остается неизвестным на протяжениях многих десятилетий. Наследники по крупицам собирают развеянное по миру искусство их предков.
Теме реституции посвящено два наших материала: этот и этот.