В общем, мы пришли в себя только тогда, когда крыса смылась с нашего горизонта, бросив красивый вкусный карбонад на произвол судьбы. Кому теперь этот кусок? Собакам , которые охраняют комбината ночью? Я смотрела на эту красивую свининку , и даже мне, совсем небрезгливой, казалось, что прикасаться к этому куску голыми руками нельзя. Поэтому я решила все таки сфокусировать свой интерес на копченостях, которые лежали на столе у весовщика. Я надеюсь, что крысы не добрались до этого стола, и не прикасались своми мерзким носами и мерзким лапами к тому, что я присмотрела себе на ужин? Я очень в это верила, потому что стол был высокий.
- Тань, я буженину возьму? Вокруг нее надеюсь, крысы не плясали?
- Знаешь, что? Бери и не задавай глупых вопросов! Ты же знаешь, что здесь крыса может вылезти даже из окорока! А тебе не сплохеет с этого куска буженины? Там же больше полкило? Хотя мне не жалко, бери. Если останется до утра, сама знаешь, будет несъедобным. Только вон, бумажку оберточную в ящике возьми, только перец отпяхни.
- Спасибо, дорогая, мне бумажка не нужна, я пакетик прихватила. Ну я пошла, да?
- Иди, иди, тебя, как я понимаю, отчёт ждет. Я тебе за то, что ты вместо меня отчёт рисуешь, еще бы кусок окорока дала.
Я посмотрела на то, что лежало на столе. Окорок тоже был. Розовенький такой, жирненький. Совсем малюсенький, граммов на триста. С одной стороны, вот зачем это все мне, я же не смогу это вынести, протез то не резиновый? Как я туда засуну почти килограмм вкуснятины? А с другой стороны, мне же это надо? Вечером то чем Витька кормить буду? А при таком ассортименте даже готовить не надо. Единственный косяк, как то это все надо переместить за проходную, и в тот конкретный момент я еще это не придумала. Но протянула руку к пергаменту в ближайшем ящике, и этим пергаментом взяла окорок, и почти счастливая отправилась на свое рабочее место.
Ну в общем то, если не считать крысы- воровки, день начинался не плохо. Не успела прийти, а уже вечерний паек готов. Я аккуратненько положила свою добычу в ящик стола, и рабочий день продолжился. Но когда у тебя есть запасы на вечер, день становится ярче и беззаботнее. Тем более у меня в планах было свиснуть еще или котлеток, или печёночки. Это жадность. Ну вот такая у меня была болезнь, лучше больше, чем меньше. И ясно понятно, такой болезнью я заболела естественно из за Витюшки. Но я почему то согласна была на такие жертвы. Буженина с окороком очень грели душу, но натура требовала добавки.
Поэтому я продолжила рисовать фактуры, но это совершенно не мешало думать о том, а что бы добавить к копченостям, лежащим в нижнем ящике стола. Но надо было вникнуть в эту интересную работу, окончания которой не было видно ни сегодня ни завтра, ни вообще в ближайшем будущем. Поэтому на время мерзкие мысли исчезли из моей головы. Но я же знала, что у меня будет достаточно времени после окончания рабочего дня для того, чтобы подумать о питании отца моих детей сегодня вечером и в ближайшее время. Тем более я ещё не определилась с дежурным блюдом на ближайшее время.
Все шло по плану. Машины разъехались, потому что рабочий день подходил к концу, потихоньку уходили с платформы грузчики, вместо восьми человек осталось двое тех, кто мог не торопиться на автобус, то есть жили в Жилкино. Они оставались всегда по договорённости, потому что все здраво мыслили. Когда этим местным грузчикам требовался отгул, они получали его без проблем. Так же и весовщик оставался один. Потому что к четырём часам вечера у платформы оставалось две или три машины на выезд.
Ну вот и все рассосались. Ну а вместо всех отписчиков осталась я. И у меня было достаточно талантов для того, чтобы догрузить и выпустить машины и написать отчёт. В этом я почему то была уверена на сто процентов, поэтому пошла проверить как там идут дела на платформе, заодно хотела глянуть, что там было интересного из фасовки. Потому что я все таки хотела вынести сегодня больше, чем могла стырить в реале.
Поддержать канал 2202208070220844