Машина была цвета спелой вишни, и Ольга, стоя рядом с ней, чувствовала себя героиней кино.
Она несколько раз провела ладонью по глянцевому боку и довольно улыбнулась.
— Нравится? — Сергей обнял ее сзади, его подбородок уперся ей в макушку.
— Еще бы, — выдохнула она. — Я до сих пор не верю.
Они стояли на парковке у своего дома, а их семилетний сын Артем уже вовсю осваивал заднее сиденье, представляя себя гонщиком.
Машина была их общей мечтой. Ольга откладывала на курсы вождения два года, а Сергей, найдя выгодный вариант, взял кредит и сделал жене этот безумный, роскошный подарок.
Единственным человеком, который был против покупки машины, была свекровь, Людмила Петровна. Узнав о планах сына, она закатила настоящую истерику.
— Зачем ей машина? — шипела она по телефону Сергею, так громко, что Ольга слышала каждое слово и на кухне. — Деньги на ветер! В метро дешевле ездить, а так она по городу натворит дел! Разобьет твою же машину, не дай Бог и еще чью-то. Ты потом ремонт замучаешься оплачивать! Она же из деревни, у них там на телегах только ездят...
Ольга, действительно, выросла в маленьком поселке, и эта "деревенская" родословная была для Людмилы Петровны клеймом.
Она сама, проработав всю жизнь инженером, считала себя женщиной городской, интеллигентной. Сергей, обычно уступчивый, на этот раз проявил твердость.
— Мама, хватит. Это наше с Олей решение, и наши деньги!
Людмила Петровна обиженно бросила трубку. А когда они пригнали машину, встретила их на пороге своего дома (они заехали показать свое приобретение) с каменным лицом.
— Ну что, купили карету для золушки? — процедила она, окидывая автомобиль уничижительным взглядом. — Цвет кричащий. Воры сразу заметят.
Ольга сжала губы, но промолчала. Она понимала, что спорить со свекровью было бесполезно.
Прошла неделя. Ольга, сдав на права еще до покупки, робко осваивалась на дорогах.
В субботу Сергей был на работе, а Артема забрали одноклассники в кино. Решив попрактиковаться, Ольга поехала за город, к лесному озеру.
Обратный путь лежал как раз мимо дома свекрови. "Заеду, — подумала невестка не без внутреннего вызова. — Пусть видит, что я уже уверенно сижу за рулем"
Она припарковалась напротив пятиэтажки, прямо под окнами квартиры Людмилы Петровны.
Та, как нарочно, выносила мусор. Увидев невестку, она остановилась и замерла с мусорным пакетом в руке.
— О! Самостоятельная поездка? И живая? Надо же! — крикнула она через дорогу.
— Жива-здорова, Людмила Петровна, — сквозь зубы улыбнулась Ольга, заглушая двигатель. — Заехала вас проведать.
— Ну пошли! — проворчала свекровь и, бросив у подъезда пакет с мусором, развернулась.
Ольга решила не ставить машину на сигнализацию и пошла следом за Людмилой Петровной. Свекровь открыла квартиру и впустила невестку внутрь.
— Чай пить будешь?
— Можно бы, — из вежливости согласилась Ольга.
Людмила Петровна засуетилась и через пару минут поставила перед ней кружку с чаем.
— Пей пока, мне надо мусор вынести, — отрезала свекровь и, отвернувшись, стала собирать в пакет еще какие-то банки.
Развернувшись, она вышла из кухни. Ольга с недоумением посмотрела ей вслед: к чему так спешить?
Людмила Петровна вернулась через десять минут и намекнула невестке, что той пора и честь знать.
Ольга попрощалась и ушла. Сев в машину, она тронулась с места. Сначала все было хорошо, но через пару километров двигатель начал чихать, дергаться, а потом и вовсе заглох на полосе, едва не спровоцировав аварию.
Сзади завизжали тормоза, кто-то кричал, сигналил. Ольгу бросило в жар. Она кое-как перекатила машину на обочину и, дрожащими руками, позвонила мужу.
Час спустя на месте был и Сергей, и эвакуатор. Механик на СТО, куда отвезли машину Ольга, удивленно свистнул, заглянув в диагностический компьютер.
— Тут не поломка. Тут… диверсия какая-то...
— В каком смысле? — нахмурился Сергей.
— В прямом. В топливной системе сахар, и немало.
Ольга похолодела. Сахар в бензобаке — это приговор для двигателя — дорогой, сложный ремонт.
— Но как? — растерялась женщина. — Я никуда не отлучалась, ключи всегда со мной… да и сигнализация...
И тут ее осенило. Единственное место, где она выходила из машины сегодня, был дом свекрови.
Именно там Ольга не стала ставить авто на сигнализацию. Сергей, кажется, подумал о том же. Лицо его стало мрачным.
— Поехали, — коротко сказал муж.
Всю дорогу до материнского дома они молчали. Ольга смотрела в окно, чувствуя, как внутри растет комок обиды и гнева.
Сергей сжимал руль так, что костяшки побелели на его пальцах. Людмила Петровна открыла дверь незваным гостям с видом оскорбленной невинности.
— Опять что-то случилось? Машина ваша проклятая сломалась?
Сергей, не здороваясь, шагнул в прихожую.
— Мама. Кто насыпал Оле в бензобак сахар? Ты?
В прихожей тут же повисла напряженная тишина. Ольга ждала взрыва отрицания, оправданий или новых обвинений в свой адрес.
Но Людмила Петровна вдруг странно успокоилась. Она медленно прошла в гостиную, села на диван и посмотрела на них сухими, колючими глазами.
— Ну и что? — сказала женщина просто, без тени раскаяния. — Я же говорила, она сломает машину. Вот и сломала. Только не сама, а с моей помощью, чтобы неповадно было понты кидать.
Ольга ахнула от такой нагло озвученной просьбы. Сергей непроизвольно побледнел.
— Ты… ты в своем уме? Это же вредительство! Умышленная порча имущества! За это по закону…
— Что, в полицию побежишь? — усмехнулась Людмила Петровна. — Подашь заявление? Ну-ну, попробуй. Скажешь, что это я, старуха, сахар в бак насыпала? Все равно не докажешь. Свидетелей нет.
— Я все докажу, — тихо, но очень четко сказал Сергей. Его голос дрожал от сдержанной ярости. — Я найду способ. И мы с тобой, мама, сейчас пойдем в банк. Я сниму с твоего счета, с той самой "подушки безопасности", которую ты так копила, сумму, равную стоимости ремонта. Или ты предпочитаешь, чтобы я написал заявление?
Людмила Петровна смотрела на него, и ее уверенность медленно таяла, сменяясь растерянностью и страхом.
Она не ожидала такой реакции. Женщина ожидала скандала, слез Ольги, но не холодной, юридической угрозы от собственного сына.
— Сергей… я же… для вашего же блага… — начала она, но голос ее предательски сорвался.
— Мое благо, — перебил он, — чтобы моя жена была счастлива и чувствовала себя в безопасности. А ты это самое чувство безопасности у нас украла. Иди одевайся.
Пока Людмила Петровна, внезапно ссутулившаяся и постаревшая, собиралась, Ольга стояла у окна и смотрела на пустое место под окнами, где всего пару часов назад стояла ее машина.
Сергей подошел к жене и в знак поддержки положил свою руку ей на плечо.
— Прости, — тихо сказал он. — Я не знал, что она способна на такое.
Ольга кивнула, не в силах вымолвить слова. Ей вдруг захотелось плакать. Она понимала, что сахар из бака они как-то вычистят, заплатят за ремонт деньгами свекрови, но былые отношения с Людмилой Петровной, которые и без того были шаткими, уже никогда не вернуть.
До банка троица ехала в полном молчании. Иногда свекровь вздыхала и бурчала себе под нос недовольства: мол, родной сын мать обирает похлеще любого мошенника.
Нехотя Людмила Петровна сняла свою "подушку безопасности" и отдала ее Сергею.
— Сдачу, надеюсь, вернешь мне? — с язвительной улыбкой проговорила женщина.
— Верну, не переживай! — холодно ответил Сергей. — Слава Богу, я не такой, как ты...
— А какая я? — издевательски фыркнула Людмила Петровна. — Я-то как раз-таки нормальная, а вот ты... вместе со своей женушкой на том свете будешь в котле жариться на постном масле за то, что свою мать родную ободрал, как липку...
Мужчина так взглянул на нее в зеркало заднего вида, что ты невольно прикусила язык.
Спустя неделю машину отремонтировали. С "подушки безопасности" Людмилы Петровны осталось всего семьдесят тысяч.
Сергей отвез матери "сдачу" с ремонта. Та, увидев сумму, зашлась в истерике и прокляла сына.
— Видеть тебя больше не хочу! — выпалила она и указала на дверь. — И чтобы ноги твоей здесь больше никогда не было! Подлец!
— А что не так, мама? — Сергей слегка оторопел от поведения матери. — Ты сделала плохой поступок и заплатила за него. Все справедливо!
— Уходи! — Людмила Петровна сыну показала на дверь. — Глаза бы мои тебя не видели!
— И не увидят! — тяжело вздохнул мужчина и, покачав головой, выскользнул за дверь.
Больше мать и сын не общались. Людмила Петровна искренне возненавидела Сергея за то, что он поставил ей ультиматум и принудил отдать накопленные средства.
Всей родне женщина рассказала о том, что родной сын поступил с ней, как мошенник.
Про историю о сахаре в бензобаке Людмила Петровна предпочла скромно умолчать.