Имя ему было Алексей, но для миллионов поклонников он был просто Лексус. Для Марины же шестидесятилетний мужчина был кумиром юности.
Все началось с концерта. Сергей, ее муж, купил жене билет сам, и с легкой, снисходительной улыбкой произнес:
- Сходи, развлекись. Только не влюбись в этого своего красавца!
Концерт был грандиозным. Марина кричала, плакала и пела все песни, которые знала наизусть.
А потом была встреча с артистом после шоу. За отдельную плату, конечно. Она стояла в очереди, дрожа, как подросток.
И вот он, настоящий, пахнущий дорогим парфюмом и сценой. Его рука обняла ее за талию для фото, и она почувствовала сильную дрожь.
Фотография получилась идеальной. Марина сияла, а он улыбался ей с экрана телефона той самой фирменной, немного уставшей улыбкой. Сергей, просматривая снимок, фыркнул:
- Ну и фотошоп у них. Я бы его в жизни не узнал. Не похож он того, что на афишах. Старый...
- Сам ты старый, - огрызнулась в ответ Марина.
Ночью, под впечатлением, она написала Лексусу в личные сообщения. Длинный, сбивчивый текст о том, как его музыка спасла ее в трудные времена, как концерт стал лучшим событием за много лет.
Она не ждала ответа, но через три дня кумир ее молодости все-таки ответил, пусть и коротко: "Марина, тронут. Очень рад, что моя музыка так тебя задела. Береги себя".
Она перечитывала эти две строчки десятки раз и подумала, что если такой человек, гений, кумир, заметил ее, простого бухгалтера из спального района, значит, в ней есть что-то особенное.
А что видел Сергей? Привычку? Жену, которая завтрак по утрам, выносит мусор и смотрит сериалы, засыпая на диване в десять вечера.
Сергей был хорошим человеком. Он чинил краны, ходил на родительские собрания, забирал ее с работы в дождь.
Но муж перестал видеть в ней женщину. Их разговоры свелись к "что на ужин?" и "опять пробки на МКАД".
Лексус же, своим сообщением, будто протянул ей руку из другого мира, где нет счетов за ЖКХ и разговоров о ремонте у соседей.
Она стала другой. Перестала носить растянутые домашние штаны, купила новую помаду, включала в машине песни Лексуса.
Сергей сначала шутил: "Что, опять твой старичок?", а потом стал сильно раздражаться.
Кульминация наступила в обычный вторник. Тогда они ели макароны с котлетой.
- Сереж, я хочу съездить в Питер. У Лексуса там концерт через две недели, — сказала она, не глядя на мужа.
- Ты с ума сошла Билеты, гостиница… Деньги на ветер, - раздраженный мужчина отложил вилку в сторону.
- Это не на ветер. Это для души...
- Какая душа? Марин, да очнись ты! И что, что он тебе ответил?! Это из вежливости или из-за скуки. На самом деле, ему плевать на тебя!
Его слова были для женщины, как пощечина. Они оскверняли ее хрупкий, иллюзорный мир.
- Ты просто не понимаешь, - прошептала она, и на глазах у нее появились слезы.
- Я понимаю, что мы с тобой уже давно живем, как соседи по коммуналке! Я понимаю, что ты уже месяц спишь ко мне спиной! Ты думаешь, ты ему нужна? Ему нужно, чтобы ты покупала его билеты и мерчи!
Марина встала из-за стола, окинула мужа презрительным взглядом и поняла, что не хочет так больше.
Не хочет видеть его лицо каждое утро и не хочет оправдываться за свои желания.
- Я ухожу, - сказала она тихо и четко.
- Куда? К нему? Да он тебя в блок кинет, как только ты еще одно сообщение напишешь!
- Я ухожу от тебя, - поправила она. - Не к нему, а от этого, - добавила Марина и обвела рукой комнату.
Она упаковала чемодан за полчаса. Сергей молча сидел на кухне и курил в окно, чего не делал года три.
Мужчина не просил ее остаться. Может, потому что тоже от всего этого сильно устал.
Марина вышла из квартиры, в которой прожила десять лет. Она не знала, что будет дальше.
Первую неделю женщина жила у подруги, а потом сняла маленькую студию недалеко от работы.
Первые дни она наслаждалась свободой. Вечерами она могла смотреть сериалы до полуночи, есть прямо над раковиной и слушать музыку Лексуса на полную громкость.
Марина чувствовала себя героиней романа, наконец-то начавшей жить для себя.
Через неделю эйфория стала понемногу стихать, уступая место тишине. Именно в этой тишине и прозвучал первый звонок тревоги.
Марина снова написала Лексусу. Это было более длинное, эмоциональное сообщение, в котором она рассказала, что ради него оставила мужа, начала новую жизнь и теперь ей так нужны его слова и поддержка.
Марина тщательно подбирала слова, пытаясь передать всю глубину своей преданности. Ответа не было. День, два, неделю...
Она писала еще. Сначала восторженно, потом с недоумением, потом с нарастающей тревогой.
Однажды вечером, возвращаясь с работы под холодным осенним дождем, она увидела в витрине магазина большой плакат с лицом кумира — анонс нового альбома.
Он смотрел на нее с высоты своего двухметрового роста все той же уставшей, фирменной улыбкой.
И тут ее осенило. Это был не взгляд гения, протянувшего руку. Это был взгляд бизнесмена, который выполнил часть своей работы — поддержал лояльность фанатки.
Ее восторженные сообщения были для него спамом в общем потоке таких же восторженных посланий.
Она вдруг с предельной ясностью поняла всю чудовищную глубину своей ошибки.
Она променяла реального, живого Сергея, который чинил краны и забирал ее с работы в дождь, на иллюзию, подкрепленную одним-единственным вежливым сообщением.
Марина зашла в квартиру, мокрая и продрогшая. На полу стоял чемодан, который она так и не разобрала до конца.
Женщина села на пол и, прислонившись спиной к дивану, открыла мессенджер. Последнее ее сообщение Лексусу, отправленное три дня назад, висело с серой галочкой — "доставлено". Его так никто даже не открыл.
Слезы непроизвольно покатились по лицу Марины, которая поняла, что натворила.
Сначала женщина хотела набрать мужу, попросить прощения и раскаяться в том, что совершила, но потом передумала.
Она была уверена, что Сергей начнет смеяться над ней и даже, если сейчас простит, потом постоянно будет припоминать.
Марина так и не написала мужу, решив, что былого уже не вернуть. Больше она на концерту к Лексусу не ходила, предпочитая экономить.