1922 год. Саратов, ещё не оправившийся от потрясений Гражданской войны, живёт насторожённой, полусонной жизнью. Улицы пустынны, дворы заросли бурьяном, а в старых домах то и дело слышны шаги — то ли ветер гуляет, то ли незримые тени прошлого не могут покинуть эти стены.
Но в тот год город накрыла новая беда — пропажи детей.
Первые исчезновения
Всё началось с маленького Вани Соколова, пятилетнего мальчика из Рабочего городка. Он ушёл гулять во двор и не вернулся. Родители искали его до ночи, обшарили каждый угол, но тщетно. На следующий день пропала Лизавета Громова — девочка семи лет, которая отправилась за хлебом к булочной на Московской. Затем — трое ребят из одного двора на Ильинской.
Каждый раз — одно и то же: ребёнок выходит из дома, исчезает на несколько минут, и больше его никто не видит.
Горожане шепчутся. Кто‑то говорит о бродягах, кто‑то — о бандах, уводящих детей в рабство. Но вскоре появляется свидетель.
Лицо из тумана
Восьмилетняя Маруся Ковалёва, гулявшая у Волги, рассказала, что видела клоуна.
«Он стоял в тумане, — дрожащим голосом говорила она. — Высокий, в полосатом костюме, с белым лицом и красными губами. Он смеялся, но смех был… нехороший. Как будто скрипел».
Маруся уверяла, что клоун манил её рукой, но она испугалась и убежала. Взрослые не поверили — мало ли что придумает ребёнок? Но когда пропажи продолжились, а описания свидетелей стали совпадать, в городе поднялся переполох.
Охота на призрака
Местные власти поначалу отмахивались: «Бабьи сказки!» Но когда число исчезнувших перевалило за дюжину, создали особый отряд — из милиционеров и добровольцев. Они патрулировали дворы, следили за подозрительными личностями, но всё было тщетно.
А клоун появлялся снова и снова.
Его видели:
у заброшенной мельницы на Соколовой горе; в парке Липки, среди голых деревьев; на пустырях за железнодорожными путями.
Он не нападал. Он просто стоял — неподвижный, как статуя, — и смеялся. А потом исчезал в тумане.
Тайна маски
Один из милиционеров, Пётр Замятин, решил действовать в одиночку. Он стал следить за местами, где чаще всего видели клоуна, и однажды ночью наткнулся на него.
«Я шёл по набережной, — вспоминал он позже. — Туман был такой густой, что руку перед собой не разглядеть. И вдруг — он. Стоит, улыбается. Я крикнул: „Стой!“ — а он медленно повернулся, и я увидел… его глаза».
Замятин утверждал, что глаза клоуна были чёрными, как бездонные ямы, а вместо радужки — лишь тусклые отблески. Он выстрелил, но пуля прошла сквозь фигуру, как сквозь дым. Клоун рассмеялся — звук был похож на скрежет металла — и растаял в тумане.
На следующий день Замятин сошёл с ума. Его нашли в камере, бормочущим: «Он не человек… он из тумана…».
Последняя жертва
В октябре 1922‑го пропала последняя девочка — Таня Репина, семи лет. Её мать, в отчаянии, пошла к местной знахарке, старухе Агафье.
«Это не человек, — прошептала старуха. — Это дух старого цирка. В девятнадцатом году здесь был балаган, и клоун, что смешил людей, однажды сошёл с ума. Он убил троих детей, а потом сам повесился. Но душа его не ушла. Она ждёт, пока туман станет густым».
Мать Тани не поверила, но на следующую ночь сама пошла искать дочь. Она бродила по улицам, звала её, пока не оказалась у старого цирка — полуразрушенного здания на окраине.
Там, среди покосившихся афиш и ржавых канатов, она увидела их.
Таня стояла посреди арены, а вокруг неё — десятки детей, бледных, неподвижных. А посреди них — клоун. Он обернулся, улыбнулся и сказал:
«Теперь и ты с нами».
Женщина бросилась прочь, но когда прибежала за помощью, на арене уже никого не было.
Исчезновение
После этого случая клоуна больше не видели. Пропажи прекратились. Но в Саратове до сих пор рассказывают:
Если в туманную ночь пройти мимо старого цирка, можно услышать детский смех.
Если долго смотреть в зеркало при свече, можно увидеть красную улыбку в отражении.
А если ребёнок вдруг замолчит и уставится в пустоту — не зовите его сразу. Возможно, он видит то, что нам лучше не видеть.
- Все события и персонажи вымышлены...
-----------------------------------
Приветствую тебя, Читатель. Прошу Вас стать моим подписчиком и частым гостем.