Звонок в дверь прервал её размышления. Анна глянула в глазок и увидела знакомую фигуру свекрови. Валентина Сергеевна стояла с серьёзным лицом, а за её спиной виднелись ещё какие-то люди.
– Здравствуй, Аня, – сказала свекровь, едва переступив порог. – Нам нужно серьёзно поговорить.
– Проходите, – растерянно произнесла Анна, пропуская в квартиру не только Валентину Сергеевну, но и незнакомую женщину с мужчиной средних лет.
– Это мои племянники из Воронежа, – пояснила свекровь, снимая пальто. – Лида и Михаил. У них проблемы с жильём в Москве.
Анна кивнула, недоумевая, зачем ей это рассказывают. Она проводила гостей в гостиную, предложила чай.
– Не надо чаёвничать, – отмахнулась Валентина Сергеевна, устраиваясь в кресле как хозяйка. – Мы пришли по делу. Твоя квартира слишком хороша для тебя одной!
Анна замерла с чайником в руках.
– Извините, я не поняла...
– А понимать-то что тут? – свекровь говорила всё громче. – Трёшка в центре, ты одна маешься, а люди хорошие мучаются в съёмных углах. Это же грех!
Лида, женщина лет сорока пяти с усталым лицом, смущённо покашляла:
– Валя, может, не стоит так сразу...
– А как ещё? – резко обернулась к ней свекровь. – Сын мой тут десять лет прописан был, половина квартиры по праву наша. А она после развода как сыр в масле катается.
Анна медленно поставила чайник на стол. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышно во всей квартире.
– Валентина Сергеевна, квартира оформлена на меня. Игорь при разводе...
– Игорь, Игорь! – передразнила свекровь. – А кто эту квартиру обставлял? Кто ремонт делал? Мы с покойным мужем последние копейки отдали, чтобы молодые нормально жили!
Михаил, до этого молчавший мужчина с добродушным лицом, неловко переминался с ноги на ногу:
– Анна Петровна, мы не хотим вас обижать. Просто у нас действительно сложная ситуация. Я работу здесь нашёл, а съёмное жильё такие деньги стоит...
– Вот именно! – подхватила Валентина Сергеевна. – А тут комнат хватит всем. Лида с Мишей в большой комнате устроятся, ты в своей спальне, я к вам временно перееду, присмотрю за хозяйством. Всем хорошо будет!
Анна почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она представила эту женщину, каждый день командующую на её кухне, критикующую каждый её шаг.
– Но это моя квартира, – тихо сказала она. – Я здесь живу.
– И будешь жить! – махнула рукой свекровь. – Только не одна, как отшельница. Женщине в твоём возрасте одной опасно. Вдруг что случится? А тут люди рядом, поддержка.
Лида встала и подошла к окну:
– Михаил, может, мы зря сюда пришли? Видишь же, женщина не хочет.
– Да ладно тебе, – огрызнулась на неё Валентина Сергеевна. – Не хочет! А кто её спрашивал, когда она моего сына выставила? Десять лет он в этой квартире прописан был, а она его как собаку выгнала!
– Игорь сам ушёл, – возразила Анна, чувствуя, как голос начинает дрожать. – И вы прекрасно знаете почему.
Свекровь поджала губы. Она действительно знала о загулах своего сына, но никогда в этом не признавалась.
– Мужики все такие. Нужно уметь прощать. А ты гордая больно, вот и осталась одна.
Михаил смущённо кашлянул:
– Валентина Сергеевна, а может, мы всё-таки найдём другой вариант? Я не хочу, чтобы из-за нас люди ругались.
– Никто не ругается! – отрезала свекровь. – Мы семья, должны друг другу помогать. А Аня поразмыслит и поймёт, что это правильное решение.
Анна опустилась на диван. Внутри всё кипело от возмущения, но она не знала, как возразить этой напористой женщине.
– Я подумаю, – выдавила она.
– Думай, думай, – согласилась Валентина Сергеевна и встала. – Только долго не размышляй. У Михаила работа с понедельника начинается, а ютиться им в гостинице накладно.
После ухода гостей Анна долго сидела на кухне, уставившись в одну точку. Как они посмели? Как вообще могло прийти в голову просто взять и заявиться с требованиями?
Телефонный звонок заставил её вздрогнуть.
– Анюта? Это Света. Как дела? – голос подруги звучал как-то встревоженно.
– Света, у меня тут такая история... – Анна рассказала о визите свекрови.
На другом конце провода повисла тишина.
– Ты шутишь? – наконец произнесла Светлана. – Они серьёзно предложили тебе подселить к себе чужих людей?
– Очень серьёзно. И Валентина Сергеевна собирается переехать ко мне, чтобы "присматривать за хозяйством".
– Анна, ты же понимаешь, что это полный бред? Никого никто не может заставить пускать к себе жить посторонних.
– Но она говорит, что Игорь десять лет здесь был прописан...
– И что? Развод есть развод. Суд решил, что квартира твоя. Всё, точка.
Анна вздохнула. Конечно, Света права, но почему тогда внутри такое неприятное чувство, будто она действительно что-то должна этим людям?
Утром позвонил Игорь.
– Мама сказала, что была у тебя, – голос бывшего мужа звучал виновато. – Аня, прости её. Она иногда перегибает палку.
– Игорь, она привела каких-то людей и заявила, что они будут жить в моей квартире!
– Я знаю, знаю. Это её племянники, хорошие люди, кстати. Но мама не подумала, что тебе это может не понравиться.
Анна почувствовала знакомое раздражение. Игорь всегда умел подать самые возмутительные поступки своей матери как мелкие недоразумения.
– Не подумала? Она заявилась ко мне домой с чужими людьми и потребовала их поселить!
– Ладно, ладно, не кипятись. Я с ней поговорю.
Но разговор Игоря с матерью, видимо, не помог. Вечером Валентина Сергеевна снова стояла у двери, на этот раз с большой сумкой.
– Решила не ждать твоего решения, – заявила она, проходя в прихожую. – Лида с Михаилом завтра приедут. Я пока обустроюсь, подготовлю всё.
Анна растерянно смотрела, как свекровь снимает пальто и вешает его на её вешалку.
– Валентина Сергеевна, но я же не соглашалась...
– А ты и не отказывалась толком. Значит, согласна.
– Нет, я не согласна! – неожиданно для себя повысила голос Анна. – Это моя квартира, и я не хочу, чтобы здесь кто-то ещё жил!
Свекровь остановилась и внимательно посмотрела на неё:
– Ишь ты какая! А помнишь, как я тебя выхаживала, когда у тебя воспаление лёгких было? Кто к врачам возил, кто лекарства покупал?
Анна помнила. Валентина Сергеевна действительно помогла ей тогда, когда Игорь был в командировке.
– Помню, – тихо сказала она. – И я вам благодарна. Но это не значит...
– Вот именно что значит! – перебила свекровь. – А когда мы с мужем вам на мебель деньги давали? А когда холодильник покупали? Мы для вас не жалели ничего, а теперь ты нос воротишь!
Анна чувствовала, как под напором этих аргументов её уверенность тает. Действительно, родители Игоря много им помогали. Может, она слишком эгоистична?
– Я просто привыкла жить одна...
– Привыкнешь и к хорошему! – отрезала Валентина Сергеевна и прошла на кухню. – Ужас что творится! Плита грязная, холодильник пустой. Хорошо, что я решила переехать, а то совсем бы запустилась.
Следующие два часа Анна наблюдала, как её кухня превращается в военную базу. Свекровь перемыла всю посуду, перебрала продукты, составила список необходимых покупок.
– Завтра же идёшь в магазин, – командовала она. – Людей принимать надо достойно. И постельное бельё свежее приготовь, они устанут с дороги.
К вечеру Анна чувствовала себя гостьей в собственной квартире. Валентина Сергеевна заняла диван в гостиной, разложила свои вещи, включила телевизор на полную громкость.
– А помнишь, как мы с покойным мужем мечтали о внуках? – говорила она, переключая каналы. – А ты так и не родила Игорю детей. Эгоистка, одним словом.
Это было уже слишком. Анна встала и выключила телевизор.
– Валентина Сергеевна, хватит! Я не хочу больше это слушать!
Свекровь удивлённо посмотрела на неё:
– Ты что, нервы портишь? В твоём возрасте это вредно.
– Мне сорок лет! Я не старуха!
– Сорок лет, а ведёшь себя как капризная девчонка. Я тебе добра хочу, а ты скандалишь.
Анна ушла к себе в спальню и заперлась. За стеной снова загремел телевизор. Она легла на кровать и попыталась успокоиться. Может, действительно стоит попробовать? Вдруг ничего страшного не случится?
Но утром её сомнения развеялись. Валентина Сергеевна встала в шесть утра и начала гремя посудой готовить завтрак. Потом включила пылесос и принялась убираться во всей квартире.
– Валентина Сергеевна, – сонная Анна вышла на кухню. – Сегодня же суббота...
– А что такого? Порядок не ждёт выходных. Вот и покажи мне свои простыни для гостей.
Анна послушно открыла шкаф. Свекровь критически осмотрела бельё:
– Это что за тряпки? Людей на такое стелить нельзя. Иди купи нормальные комплекты.
– Валентина Сергеевна, а может...
– А может что? Давай живо одевайся и в магазин. Лида с Мишей в обед приедут.
В магазине, выбирая постельное бельё, Анна вдруг остановилась. Что она делает? Почему покупает простыни для чужих людей, которых сама не приглашала?
Она поставила комплект обратно на полку и пошла к выходу.
Дома свекровь встретила её вопросом:
– Где бельё?
– Не купила, – твёрдо сказала Анна.
– Как это не купила? А на что людей стелить будем?
– Никого стелить не будем. Валентина Сергеевна, я передумала. Не хочу, чтобы ваши родственники здесь жили.
Свекровь села на диван и внимательно посмотрела на Анну:
– Ты серьёзно?
– Более чем.
– А где они жить будут?
– Не знаю. Это не моя проблема.
– Ишь ты какая стала! – свекровь говорила тихо, но в её голосе чувствовался металл. – Думаешь, навсегда одна останешься? А кто тебя в старости подстакан воды подаст?
– Не знаю, – честно ответила Анна. – Но точно знаю, что не хочу жить с чужими людьми в своей квартире.
Валентина Сергеевна молча собрала свои вещи. У двери обернулась:
– Пожалеешь ещё. Запомни мои слова.
После её ухода Анна долго стояла у окна. Внизу свекровь садилась в такси, и в её движениях чувствовалось оскорблённое достоинство.
Вечером позвонил Игорь:
– Мама рассказала. Ты их действительно выгнала?
– Я никого не выгоняла. Просто отказалась пускать чужих людей в свою квартиру.
– Анька, ну зачем ты так? Люди хорошие, тихие. И маме будет с кем поговорить.
– Игорь, я год с половиной назад развелась именно для того, чтобы жить одна. Понимаешь? Одна!
В трубке повисла тишина.
– Понимаю, – наконец сказал бывший муж. – Извини, что мама тебя беспокоила.
Через месяц Анна встретила Лиду в магазине. Женщина смущённо улыбнулась:
– Анна Петровна, как дела?
– Хорошо. А у вас как устроились?
– Нашли однушку в спальном районе. Дороговато, конечно, но что делать. Валентина Сергеевна очень обиделась на вас.
– Я понимаю, – кивнула Анна. – Но это была моя квартира.
– Конечно, конечно, – поспешно согласилась Лида. – Мы и сами понимали, что неудобно просить. Просто Валентина Сергеевна настояла...
Анна улыбнулась и пошла дальше. А дома, заваривая чай в тишине своей кухни, подумала, что, наверное, стоило проявить характер гораздо раньше. И что сорок лет – это совсем не возраст для того, чтобы позволять другим решать, как ей жить.