— Мам, нам нужно серьёзно поговорить о квартире. Кристина считает, что надо всё оформить по-честному!
Галина Петровна медленно опустила половник. Борщ ещё кипел на плите, а сын уже стоял в дверях с невестой и каким-то конвертом в руках.
— Проходите, — она вытерла руки о передник. — Что за честность такая?
Кристина прошла первой, цокая каблуками по старому паркету. Села, закинув ногу на ногу, и улыбнулась той улыбкой, которой обычно просят последнюю тысячу до зарплаты.
— Галина Петровна, вы же понимаете, — начала невеста, — мы с Андрюшей скоро женимся. Надо защитить его интересы.
— Какие интересы?
— Ну, вдруг мы разведёмся? — Кристина говорила так, будто обсуждала погоду. — Я же не должна претендовать на ваше жильё. Поэтому лучше сразу переписать треть квартиры на Андрея. До свадьбы. По закону.
Галина посмотрела на сына. Тот изучал носки своих ботинок.
— Андрюш, это ты так думаешь?
— Мам, ну Кристя права же, — он наконец поднял глаза. — Надо обезопаситься. Ты же хочешь, чтобы у меня всё было нормально?
— Значит, треть квартиры — это обезопаситься?
— Галина Петровна, не делайте из мухи слона! — Кристина достала из сумочки бумаги. — Вот договор, юрист составил. Просто подпишите, и все будут спокойны.
Борщ на плите начал убегать. Галина молча встала, выключила газ.
— Мне надо подумать.
— Да что тут думать?! — Кристина вскочила. — Свадьба через месяц! Или вы сыну не доверяете?
— Я доверяю. Но не тебе.
Кристина побледнела. Андрей дёрнулся:
— Мам!
— Уходите, — Галина открыла дверь. — Приходите через неделю. Дам ответ.
Вечером она сидела с соседкой Лидией на кухне.
— Ты представляешь, Лидк, какая наглость!
— Галь, а ты к юристу сходи, — Лидия прихлёбывала чай. — Моя племянница в юридической конторе работает. Она тебе всё объяснит.
Юрист оказалась женщиной лет сорока с умными глазами.
— Галина Петровна, вы имеете полное право распоряжаться своей недвижимостью как хотите. Но если дарите долю сыну — оформляйте договор пожизненного проживания. И право вето на вселение третьих лиц.
— Это как?
— Это значит, что никто не выгонит вас из вашего же дома.
Галина вышла из конторы с папкой документов и впервые за неделю улыбнулась.
Андрей звонил каждый день.
— Мам, ты решила? Свадьба скоро!
— Скоро подпишем, сынок.
На шестой день приехала сама Кристина. Без звонка.
— Галина Петровна, вы что, издеваетесь?! — она ворвалась в квартиру. — Я уже платье заказала, ресторан! А вы тут думаете!
— Я уже решила.
— И?!
— У меня тоже есть договор. Вот мои условия.
Галина достала бумаги. Кристина выхватила, пробежала глазами и швырнула на стол.
— Вы смеётесь?! Пожизненное проживание?! Право вето на квартирантов?! Да мы же хотели сюда въехать после свадьбы!
— А я планировала тут жить до конца своих дней.
— Вы... вы старая эгоистка! — Кристина схватила сумку. — Всё! Передайте Андрею: или она подписывает наш вариант, или свадьбы не будет!
Дверь хлопнула. Галина села на диван и вдруг почувствовала, как тяжесть спадает с плеч.
Андрей пришёл через три дня. Один. Осунувшийся, с красными глазами.
— Мам, можно войти?
Она молча открыла дверь.
— Кристина ушла, — он сел на кухне, уткнувшись в руки. — Когда я сказал, что не буду требовать квартиру, она... она сказала, что я тряпка. И ушла. Уже к другому ушла. У него трёшка в новостройке.
Галина села рядом, обняла сына за плечи.
— Прости меня, мам. Я был полным идиотом.
— Был. Теперь стал умнее.
— Ты же знала?
— Видела. Но ты должен был сам разобраться.
Андрей поднял голову:
— А договор тот... ты серьёзно хотела подписать?
Галина встала, достала из серванта папку. Протянула сыну.
— Я ещё два месяца назад оформила на твоё имя комнату. Просто так. Потому что ты мой сын. Но условия те же самые: я живу здесь до конца. И решаю, кто будет жить со мной.
Андрей смотрел на документы, и слёзы катились по его щекам.
— Мам...
— Тише. Ставь чайник. Сейчас Лидка придёт, будем пироги есть.
За столом Лидия смотрела на них и хмыкала:
— Ну что, Андрюш, теперь девушек с анкетами проверять будешь?
— Буду, тёть Лид. С пристрастием.
— И правильно. Пусть контракт сначала на любовь подписывают, а потом уже на квартиры смотрят.
Галина налила чай в старые чашки с розочками, те самые, что ещё от свекрови достались. Сын сидел рядом, жевал пирог с капустой и вдруг сказал:
— Мам, а давай ремонт сделаем? Вместе. Я в отпуск возьму, и обои новые поклеим.
— Давай, сынок.
Лидия ушла поздно. Андрей помыл посуду — сам, без напоминаний — и постелил себе на диване.
— Мам, можно я пару дней у тебя поживу?
— Живи. Это твой дом.
Галина легла в своей комнате и в первый раз за месяц спокойно уснула. Никакой контракт не стоил того, чтобы потерять сына. Но иногда надо было рискнуть, чтобы он понял: настоящая семья не на бумаге держится.