За дверью стояла Светлана, жена её покойного брата Михаила. Лицо у неё было каменное, в руках — какая-то папка с документами.
— Проходи, Света, — растерянно сказала Анна. — Что-то случилось?
Светлана прошла в комнату, села на диван и положила папку на стол.
— Случилось, Анна Петровна. И давно пора было это обсудить, — голос у неё был холодный, деловой. — Мне нужна эта квартира.
Анна почувствовала, как внутри всё сжалось. Она медленно села напротив золовки.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что Михаил завещал мне эту квартиру. Вот документы, — Светлана открыла папку и выложила на стол несколько листов. — Завещание заверено нотариусом. Всё по закону.
Анна взяла бумаги дрожащими руками. Строчки расплывались перед глазами, но она всё-таки разобрала главное. Действительно, завещание. Действительно, на имя Светланы. Подпись... да, очень похоже на Мишину подпись.
— Но как... когда он это сделал? — прошептала Анна. — Мы же были женаты двадцать лет! Эта квартира — наша!
— Была ваша, — поправила Светлана. — А теперь моя. Михаил составил завещание год назад, когда узнал о болезни. Видимо, решил позаботиться о семье.
— О какой семье? — вскинулась Анна. — Я ему семья! Жена! А ты...
— А я родная сестра. И у меня дочка растёт без отца. Нам нужно где-то жить, — Светлана говорила спокойно, но в голосе чувствовалась сталь. — Анна Петровна, ты ещё молодая, работящая. Сможешь себе что-нибудь снять. А мне с ребёнком куда деваться?
Анна смотрела на золовку и не узнавала. Вроде бы та же Света, с которой они столько лет дружили. Вместе ездили на дачу, отмечали праздники, делились секретами. А теперь сидит как чужая и требует освободить квартиру.
— Света, ну что ты говоришь... — голос у Анны дрожал. — Мы же родные люди. Миша бы никогда не выгнал меня на улицу. Может, здесь какая-то ошибка?
— Никакой ошибки нет, — отрезала Светлана. — Всё честно, по закону. Выметайся из квартиры к первому числу. Это моя собственность теперь.
Слово "выметайся" прозвучало как пощёчина. Анна даже отшатнулась.
— Света... как ты можешь так со мной разговаривать? Мы же...
— Мы ничего не значим друг для друга. Значил только Михаил, а его больше нет, — Светлана собрала документы обратно в папку. — У тебя есть две недели. Думаю, этого хватит собрать вещи.
После её ухода Анна долго сидела на диване и не могла поверить в происходящее. Завещание... Как Миша мог такое сделать? Они же говорили о будущем, строили планы. Собирались продать эту квартиру и купить дом за городом. И вдруг — завещание на Светлану.
Она подошла к письменному столу Михаила, который так и стоял нетронутый после его смерти. Открыла ящики, перебрала бумаги. Никаких копий завещания, никаких черновиков. Неужели он действительно всё сделал втайне от неё?
На следующий день Анна поехала к нотариусу, чья печать стояла на документе. Пожилая женщина в очках внимательно изучила бумаги.
— Да, завещание подлинное, — подтвердила она. — Михаил Сергеевич приходил ко мне в прошлом году. Сказал, что хочет позаботиться о сестре.
— А я... жена... я ему ничего не сказала? Не спрашивала, почему он лишает меня наследства?
Нотариус пожала плечами:
— Ваш муж пришёл один. Сказал, что обдумал всё хорошо. По закону он имел право распорядиться своей долей квартиры как угодно.
— Своей долей? А моя доля?
— А ваша доля — ваша. Но если квартира была оформлена только на мужа...
Анна поняла. Когда они покупали эту квартиру, Миша настоял оформить всё на себя. Говорил, что так проще с налогами. А она доверилась.
Дома её ждал ещё один сюрприз. На столе лежала записка от Светланы: "Завтра приеду с оценщиком. Нужно посмотреть, что можно продать из мебели. Света."
Анна скомкала бумажку и швырнула в мусорное ведро. Значит, мало того, что выгоняют — ещё и обстановку хотят забрать. Мебель, которую они с Мишей покупали вместе, копили на каждую вещь.
Вечером позвонила подруга Галя.
— Ань, как дела? Я слышала, у тебя Светка была вчера.
— Галь, представляешь... — и Анна выложила всё как есть.
Галя долго молчала, а потом тихо сказала:
— Знаешь, а я всегда чувствовала в ней что-то такое. Помнишь, как она после похорон всё выспрашивала про квартиру? Где документы, есть ли долги, сколько стоит...
— Ты думаешь, она уже тогда знала?
— Да кто её знает. Но то, что она сейчас делает — это подло. Выкинуть на улицу вдову родного брата... У неё совести нет.
На следующий день Светлана действительно приехала с каким-то мужчиной в костюме. Прошли по квартире, что-то записывали, фотографировали.
— Холодильник оставим, — сказала Светлана, — а вот стиральную машину заберём. Она почти новая.
— Стиральную машину мы покупали на мои деньги, — возразила Анна. — У меня чек сохранился.
— Чек не доказательство. Квартира Михаила — значит, и всё в ней его.
Мужчина в костюме неловко кашлянул:
— Вообще-то, если есть документы на покупку конкретной вещи...
— Молчите, — оборвала его Светлана. — Мне виднее.
Анна поняла, что спорить бесполезно. Света превратилась в какого-то хищника, который готов урвать всё, до чего дотянется.
Вечером пришла соседка тётя Лида.
— Анечка, я всё слышала через стенку. Что за безобразие творится? Как это Светка может тебя выгонять?
— Завещание у неё, тётя Лида. По документам она права.
— Какие документы! — замахала руками пожилая женщина. — Я Мишу тридцать лет знала. Он бы никогда тебя не предал. Что-то здесь нечисто.
— А что я могу сделать? К юристу ходила — говорят, завещание составлено правильно. Если Миша его подписал...
— А он точно подписал? — тётя Лида прищурилась. — Помню, в больнице он лежал, руки тряслись от лекарств. Толком и писать не мог.
Эти слова заставили Анну задуматься. Действительно, последние месяцы Михаил был очень слаб. Рука дрожала так, что он с трудом ложку до рта доносил. Мог ли он поехать к нотариусу и завещание подписать?
Она достала телефон и позвонила врачу Михаила.
— Доктор, скажите, мой муж в последний год мог самостоятельно передвигаться? Ездить куда-то без сопровождения?
— Анна Петровна, о чём вы? Михаил Сергеевич последние полгода только до больницы и обратно ездил, и то с вашей помощью. Он же еле ходил.
— А в прошлом году? Осенью?
— Осенью он ещё мог кое-что делать сам. Но тоже не часто. А что случилось?
Анна объяснила про завещание.
— Странно, — протянул доктор. — Мне казалось, он очень переживал о том, как вы одна останетесь. Всё говорил: "Аннушка без меня пропадёт". Не похоже на него такое завещание составлять.
После разговора с врачом Анна поехала к тому нотариусу ещё раз. Попросила точную дату составления завещания. Оказалось — пятнадцатое октября прошлого года. Анна хорошо помнила этот день. Они с Мишей лежали в больнице. Он проходил обследование, а она не отходила от него ни на шаг.
— Не может быть, — сказала она нотариусу. — Пятнадцатого октября мой муж был в больнице. Вот справка.
Нотариус внимательно изучила документ из больницы.
— Но он же приходил ко мне. Я его помню. Высокий мужчина, тёмные волосы...
— А вы уверены, что это был именно мой муж? Может, кто-то представился его именем?
Женщина задумалась:
— Знаете... я принимаю много людей. Лица иногда забываются. Но паспорт-то я проверяла...
— А можно посмотреть копию паспорта, которая у вас осталась?
Нотариус полистала папку и достала ксерокопию. Анна взглянула и ахнула. Фотография была похожа на Мишу, но не очень. И главное — подпись. Подпись была совсем не такая, как у настоящего Михаила.
— Это не мой муж, — твёрдо сказала Анна. — Кто-то подделал документы.
Нотариус побледнела:
— Но как... паспорт выглядел настоящим...
— Сейчас всё подделать можно, — Анна сфотографировала копию паспорта. — Мне нужно идти в полицию.
В отделении полиции её выслушали внимательно. Сравнили подпись в завещании с настоящими документами Михаила. Различия были очевидными.
— Будем разбираться, — пообещал следователь. — Пока не трогайте ничего в квартире. И предупредите эту... как её... Светлану, что дело возбуждено.
Светлана, когда Анна ей позвонила, сначала молчала, а потом зло сказала:
— Выдумываешь всякую ерунду. Завещание настоящее.
— Тогда не боишься проверки? Приезжай в полицию, дай объяснения.
— Не приеду никуда! Квартира моя, и точка!
Но через несколько дней Светлане всё-таки пришлось приехать. Её долго допрашивали, а вечером она позвонила Анне. Голос был уже не таким уверенным.
— Слушай, Аня... может, мы как-то договоримся? Без этой полиции?
— О чём договоримся?
— Ну... половину квартиры мне, половину тебе. По-честному.
— Света, скажи лучше правду. Кто подделывал документы?
Долгое молчание. Потом тихо:
— Да никто не подделывал. Просто... ну, Мишка попросил меня съездить к нотариусу. Он болел, не мог сам. Дал мне доверенность.
— Какую доверенность? Покажи.
— Она... у меня дома. Потом покажу.
Но доверенность Светлана так и не показала. Зато через неделю пришли результаты экспертизы. Паспорт действительно оказался поддельным, а подпись под завещанием — не принадлежащей Михаилу.
Следователь вызвал Светлану ещё раз. После этого разговора она долго не появлялась. А потом прислала Анне короткое сообщение: "Забирай свою квартиру. Только больше не звони."
Анна так никогда и не узнала всех подробностей. Возможно, Светлана действительно думала, что имеет право на квартиру. А может, просто решила воспользоваться смертью брата. Но одно было ясно — человек, которого она считала близким, оказался способен на подлость.
Тётя Лида, когда узнала о результатах, только головой покачала:
— Вот что жадность делает с людьми. Ради денег даже родных предать готовы.
А Галя сказала:
— Хорошо, что всё выяснилось. А то сидела бы ты в съёмной комнатушке, а эта змея в твоей квартире хозяйничала.
Анна кивнула, но радости особой не чувствовала. Квартира осталась её, это правда. Но вместе с ней остались и воспоминания о том, как легко рушится то, что кажется прочным. Как близкие люди могут стать чужими. И как важно уметь за себя постоять, даже когда совсем не хочется ни с кем бороться.