Два часа ночи. Февраль. Минус двадцать, и ветер такой, что пробирает до костей даже через зимний пуховик. Я стоял на конечной остановке в спальном районе, проклиная тот момент, когда решил задержаться на корпоративе.
Телефон сдох десять минут назад, показав на прощание черный экран. Такси вызвать не успел. Вокруг — ни души. Только желтые фонари, сугробы и бетонные коробки панелек, в которых спали нормальные люди. Я был один в ледяной тишине, и перспектива идти пешком пять километров до дома казалась мне смертным приговором.
Я уже начал прикидывать, в каком сугробе меня найдут утром, когда из-за поворота показался свет фар.
Это было невозможно. Никакой транспорт в это время уже не ходил. Но он приближался — старый, угловатый «ЛиАЗ» или «Икарус», я в них не разбираюсь. Меня поразило другое. На улице была слякоть и грязь пополам с реагентами, но этот автобус был стерильно, неестественно чистым. Его борта блестели под фонарями, будто он только что выехал с мойки… в 1989 году.
Он бесшумно подкатил к остановке. Двери с шипением открылись, приглашая внутрь.
Я поднял глаза на электронное табло над кабиной водителя. Там горела только одна красная цифра: 0.
В голове мелькнула какая-то смутная байка, которую рассказывали в курилке — про «нулевой рейс», который собирает запоздалых путников и увозит невесть куда. Но холод был сильнее страха и суеверий. Я шагнул в салон.
Первое, что ударило в нос — запах. Пахло не соляркой и старыми сиденьями, а чем-то больничным. Озоном, сырой штукатуркой и холодной землей. Внутри было холоднее, чем на улице.
Салон освещал тусклый, болезненно-желтый свет пары лампочек. Я был не один. В автобусе сидело человек пять.
Я плюхнулся на свободное место у окна, пытаясь согреть руки дыханием.
— До «Молодежной» доедем? — крикнул я в сторону кабины водителя.
Ответа не последовало. Водителя я не видел — кабина была отделена глухой темной перегородкой. Кондуктора тоже не было.
Я огляделся на соседей. Странные они были. Сидели абсолютно неподвижно, глядя строго перед собой. Никто не залипал в телефон, не дремал. Мужчина в старомодной шляпе, женщина с пустой авоськой на коленях, какой-то парень в капюшоне. Их лица в желтом свете казались восковыми, бледными до синевы. И они не моргали. Я смотрел на них минуту, вторую — ни одного движения век.
Мне стало не по себе. Захотелось выйти, но автобус уже тронулся.
Он ехал на удивление плавно. Никакой тряски, никакого рева двигателя. Мы плыли над дорогой в полной тишине. Только этот запах сырой земли становился все сильнее.
Я узнавал улицы за окном. Вот мой торговый центр, вот знакомая заправка. Мы приближались к моей остановке. Я встал и нажал кнопку сигнала водителю над дверью. Кнопка была ледяной.
Автобус не сбавил ход. Он пролетел мимо моей остановки на полной скорости.
— Эй! Остановите! — я забарабанил кулаком в дверь водителя. Глухо, как в танке.
Пассажиры даже не шелохнулись. Им было все равно.
Мы проехали конечную станцию метро. Дальше начиналась промзона, а за ней — выезд из города. Фонари стали реже. Городские огни остались позади, уступая место мраку.
Я прижался лицом к холодному стеклу. Мы ехали по шоссе, которое я знал, но что-то было не так. Фары автобуса выхватывали из темноты куски дороги, и за ними не было ничего. Совсем.
Не было леса, не было полей, не было далеких огней поселков. Была только вязкая, абсолютная чернота, которая, казалось, клубилась прямо за стеклом.
А потом я увидел их.
В этой черноте, за пределами света фар, что-то двигалось. Огромные, долговязые силуэты. Они не бежали, они текли параллельно автобусу, легко обгоняя его. Их было много. Они были выше автобуса. Я не мог разглядеть лиц, только серые, смазанные очертания конечностей, которых было слишком много для человека.
Один из силуэтов приблизился вплотную к моему окну. Я увидел что-то вроде лица — гладкий, безглазый овал — и отшатнулся в проход.
— Вы что, не видите?! — заорал я, обращаясь к пассажирам. — Куда мы едем?!
И тут они повернулись.
Все разом, синхронно, как манекены на шарнирах, они повернули головы в мою сторону. Их глаза были открыты, но в них не было зрачков. Только мутная бельма. Их рты приоткрылись, и оттуда вырвался звук — сухой, шелестящий выдох, похожий на звук осыпающейся земли в могилу.
Автобус начал замедляться. Мы были посреди нигде. Вокруг была только эта живая, голодная тьма и твари, скользящие в ней.
Двери с шипением открылись. В салон ворвался ледяной ветер, пахнущий не морозом, а вечностью и тленом.
Восковые пассажиры начали медленно вставать со своих мест. Они не шли к выходу. Они вставали и поворачивались ко мне, образуя коридор, ведущий к открытой двери. Они ждали.
Они ждали, что я выйду первым. Туда, где конечная остановка нулевого маршрута. Туда, где меня уже встречали серые силуэты.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#страшныеистории #городскиелегенды #мистика #ужасы