Разошлись гости после поминок часам к восьми вечера. Проводила я последних, закрыла дверь, вернулась в гостиную. Там осталась только свекровь. Сидит за столом, руки сложены перед собой, смотрит в одну точку. Похоронили мы Максима позавчера. Мужа моего, её сына. Сорок два года, инфаркт на работе. Не успели спасти.
Я собрала со стола грязные тарелки, понесла на кухню. Свекровь встала, пошла за мной:
– Оставь, Аня. Потом уберёшь. Сядь, нам надо поговорить.
Голос у неё какой-то странный. Твёрдый, жёсткий. Я удивилась. Обычно Зинаида Петровна мягкая, спокойная. А тут словно камень вместо неё сидит.
– Хорошо, – говорю. – Сейчас чай заварю.
– Не надо чая, – останавливает она меня. – Садись просто. Поговорим.
Села я напротив. Смотрю на неё. Лицо измученное, глаза красные от слёз. Но что-то в выражении лица настораживает. Какая-то решимость.
– Зинаида Петровна, если вам нужна помощь с документами или ещё что-то, я помогу, – начинаю я.
– Помощь мне не нужна, – перебивает она. – Мне нужно, чтобы ты выслушала. То, что я сейчас скажу, будет тяжело услышать. Но ты должна знать правду.
У меня сердце сжалось. Какую правду?
– Максим был хорошим сыном, – начинает свекровь. – Заботливым, внимательным. Я его любила больше всех на свете. Он был моей радостью, моей опорой после смерти мужа.
Я киваю. Знаю всё это. Зинаида Петровна всегда говорила, как гордится сыном.
– Но у Максима был один недостаток, – продолжает она. – Он был слабым. Слабым характером. Легко поддавался чужому влиянию.
Не понимаю я, к чему она клонит. Молчу, жду.
– Аня, – смотрит она мне прямо в глаза. – Максим женился на тебе не по любви.
Я застыла. Что она сказала?
– Прости? – переспрашиваю.
– Максим женился на тебе, потому что я его заставила.
Сижу я, не могу слова вымолвить. Не верю ушам своим. Заставила? Свекровь заставила Максима на мне жениться?
– Зинаида Петровна, о чём вы говорите? – спрашиваю, голос дрожит.
Она вздыхает тяжело:
– Я не хотела говорить при жизни Максима. Думала, пусть живёт в неведении. Но теперь он ушёл, и ты должна знать правду. Ты заслуживаешь знать.
Встаю я, подхожу к окну. Дышать тяжело. Свекровь продолжает:
– Помнишь, вы встретились на корпоративе? Максим работал в твоей компании.
– Помню, – шепчу я. – Мы сразу понравились друг другу. Он сам пригласил меня на свидание.
– Пригласил, – кивает она. – Но не потому, что ты ему понравилась. А потому что я попросила.
Поворачиваюсь я к ней:
– Попросили? Зачем?
Свекровь встаёт, подходит ближе:
– У Максима была девушка. Катя. Они встречались три года, собирались пожениться. Максим её любил безумно. Но Катя мне не подходила. Простая девчонка из бедной семьи, без образования, без перспектив. Я хотела для сына лучшего.
Я прислоняюсь к стене. Не может быть. Это какой-то бред.
– А ты, – продолжает свекровь, – была идеальной кандидатурой. Хорошая работа, приличная семья, образование. Я увидела тебя на том корпоративе, узнала о тебе всё и решила, что ты станешь женой моего сына.
– Но как вы заставили Максима? – спрашиваю я тихо.
– Я поставила условие, – отвечает она спокойно. – Либо он расстаётся с Катей и знакомится с тобой, либо я лишаю его наследства. Квартира, дача, все накопления. Всё было на мне записано. Максим не мог рисковать. Он согласился.
Села я на диван. Ноги не держат. Значит, все эти годы Максим был со мной не по любви. Из-за денег. Из-за давления матери.
– Он расстался с Катей, – рассказывает свекровь. – Я сама устроила так, чтобы вы столкнулись на корпоративе. Попросила его коллегу познакомить вас. Максим исполнил свою роль. Пригласил на свидание, ухаживал, делал комплименты. Всё по плану.
– А чувства? – спрашиваю я. – У него совсем не было чувств ко мне?
Свекровь молчит. Потом говорит:
– Привязанность была. Уважение. Но любовь? Нет, Аня. Любовь осталась с Катей.
Встаю я, иду на кухню. Наливаю воды, пью залпом. Свекровь идёт следом:
– Я понимаю, тебе тяжело это слышать. Но я считаю, что ты должна знать.
– Зачем? – оборачиваюсь я к ней. – Зачем вы мне это говорите сейчас? Максима нет, что это меняет?
– Меняет то, что ты больше не будешь жить в иллюзии, – отвечает она. – Ты будешь знать правду. Какой бы страшной она ни была.
Сажусь я за стол, голову руками обхватываю. Вспоминаю нашу жизнь с Максимом. Десять лет брака. Я думала, мы счастливы. Он был внимательным, заботливым. Дарил цветы, помогал по дому. Мы вместе отдыхали, строили планы. А оказывается, это всё было игрой. Спектаклем, который он разыгрывал по указке матери.
– А Катя? – спрашиваю я. – Что с ней стало?
– Не знаю, – пожимает плечами свекровь. – Максим с ней не общался. Я проследила за этим.
– Вы проследили, – повторяю я с горечью. – Вы всё контролировали. Жизнь сына, его чувства, его выбор.
– Я хотела для него лучшего, – оправдывается она.
– Лучшего? – смеюсь я зло. – Вы заставили его жить с нелюбимой женщиной! Отказаться от любви! Это вы называете лучшим?
Свекровь выпрямляется:
– Я дала ему стабильность. Достойную жену. Хорошую семью. Разве это плохо?
Встаю я, подхожу к ней вплотную:
– Плохо. Очень плохо. Потому что вы убили его душу. Заставили предать себя. И меня сделали участницей этого обмана.
– Аня, не надо так, – начинает она.
– Надо! – кричу я. – Вы разрушили три жизни! Катина жизнь разрушена, моя жизнь построена на лжи, а Максим жил без любви! Вы довольны результатом?
Свекровь опускает глаза:
– Я думала, он со временем полюбит тебя. Привыкнет, примет.
– Но не полюбил, правда? – спрашиваю я тихо. – Он так и не полюбил меня.
Она молчит. Это ответ. Сажусь я обратно, слёзы текут. Все эти годы я жила в обмане. Думала, что мой муж любит меня. А он просто играл роль. Хорошо играл, я даже не заподозрила.
– Аня, – говорит свекровь тихо. – Максим тебя уважал. Ценил. Был благодарен. Разве это ничего не значит?
– Значит, – киваю я. – Но это не любовь. Я хотела любви. А получила уважение и благодарность. Как будто я не жена, а деловой партнёр.
Свекровь садится напротив:
– Прости меня. Я поступила эгоистично. Думала только о своих интересах. Не учла, что ты тоже человек с чувствами.
– Не учли, – соглашаюсь я. – Для вас я была просто подходящей кандидатурой. Подходящая работа, подходящая семья. Живой человек с душой и сердцем вас не интересовал.
Встаёт она, подходит к окну. Стоит молча, потом говорит:
– Когда Максим умер, я поняла, что надо рассказать. Ты должна знать, с кем прожила эти годы. Чтобы не жила в иллюзиях. Чтобы могла начать всё заново, зная правду.
– Начать заново? – усмехаюсь я горько. – После такого? Как я могу доверять кому-то? Как могу верить в любовь? Когда мой собственный муж десять лет притворялся?
Свекровь поворачивается ко мне:
– Ты молодая ещё. Красивая. Найдёшь того, кто полюбит по-настоящему.
– Не хочу я искать, – говорю устало. – Не хочу никого. Устала от лжи, от обмана.
Молчим мы обе. Тикает на стене часы. За окном стемнело. Свекровь вдруг спрашивает:
– Ты догадывалась? Хоть немного?
Думаю я. Были ли признаки? Были. Максим иногда отстранялся. Становился задумчивым, грустным. Я спрашивала, что случилось. Он отвечал, что устал на работе. Я верила. Хотела верить. Потому что боялась узнать правду.
– Догадывалась, – признаюсь я. – Но не хотела признавать. Проще было жить в неведении.
– А теперь? – спрашивает она. – Легче стало, зная правду?
Смотрю я на неё:
– Нет. Не легче. Больнее. Намного больнее.
Свекровь подходит, садится рядом. Берёт мою руку:
– Прости меня. Если бы можно было вернуть время, я бы поступила иначе.
– Но вернуть нельзя, – говорю я. – Десять лет прошло. Десять лет жизни, которые я потратила на человека, который меня не любил.
– Он тебя уважал, – повторяет она.
– Знаю. Но этого мало. Этого недостаточно для настоящего брака.
Встаю я, иду в спальню. Открываю шкаф, смотрю на Максимовы вещи. Его рубашки, костюмы. Каждую вещь помню. Сама покупала, выбирала. Думала, делаю приятное любимому мужу. А он носил всё это без особой радости. Потому что я выбирала. А не она. Не Катя.
Возвращаюсь в гостиную. Свекровь сидит на том же месте.
– Где Катя сейчас? – спрашиваю я. – Вы знаете?
– Не знаю, – качает она головой. – Честно. После разрыва с Максимом я о ней ничего не слышала.
– Найдите её, – прошу я.
– Зачем? – удивляется свекровь.
– Хочу с ней поговорить. Хочу услышать её версию. Понять, как она пережила то, что вы сделали.
Свекровь колеблется:
– Аня, зачем ворошить прошлое?
– Затем, что мне нужна полная картина. Вы рассказали свою сторону. Теперь хочу услышать её.
На следующий день свекровь позвонила, сказала, что нашла Катю. Живёт она в том же городе, работает продавцом. Не замужем. Я попросила адрес, поехала.
Магазин небольшой, в спальном районе. Вошла, огляделась. За прилавком стоит женщина лет тридцати пяти. Худенькая, бледная. Посмотрела на меня:
– Вам что-то подсказать?
– Вы Катя? – спрашиваю.
Она настораживается:
– Да. А вы кто?
– Я Аня. Жена Максима. Вернее, вдова.
Лицо у неё меняется. Бледнеет ещё сильнее.
– Максим умер? – шепчет она.
– Да. Неделю назад. Инфаркт.
Катя опускается на стул за прилавком. Закрывает лицо руками. Сидит так минуту, потом поднимает голову:
– Зачем вы пришли?
– Хочу поговорить. О Максиме. О том, что было между вами.
Она смотрит на меня долго, потом кивает:
– Хорошо. Закрою магазин, пойдём в кафе.
Сидим мы в маленьком кафе напротив. Катя заказала чай, я тоже. Молчим. Потом Катя начинает:
– Максим был моей первой любовью. Единственной. Мы встретились, когда мне было двадцать. Он был на три года старше. Мы сразу понравились друг другу. Встречались три года. Я думала, мы поженимся. Но потом он пришёл и сказал, что всё кончено. Что встретил другую. Что я ему больше не интересна.
– Он не сказал правды, – говорю я тихо. – Его заставила мать. Она хотела, чтобы он женился на мне. Поставила условие: либо я, либо наследство.
Катя смотрит на меня, слёзы на глазах:
– Значит, он меня всё-таки любил?
– Любил. Его мать сама мне призналась. Сказала, что любовь у Максима осталась с вами.
Катя плачет. Тихо, горько. Я сижу рядом, не знаю, что сказать. Обе мы жертвы. Обе обмануты. Обе потеряли Максима. Я потеряла мужа, которого не было. Она потеряла любовь, которую украли.
– Я его ждала, – говорит Катя сквозь слёзы. – Ждала, что вернётся. Что поймёт, что ошибся. Но он не вернулся. А теперь уже не вернётся никогда.
Беру я её за руку:
– Прости меня. Я не знала. Не виновата, но всё равно прости.
Она качает головой:
– Ты ни в чём не виновата. Это его мать. Она всё разрушила.
Сидим мы ещё час, разговариваем. Катя рассказывает о Максиме. Каким он был с ней. Весёлым, открытым, любящим. Я слушаю и понимаю, что такого Максима я не знала. Со мной он был другим. Сдержанным, закрытым, правильным.
Прощаемся мы у кафе. Катя говорит:
– Спасибо, что пришли. Что рассказали правду.
– Правда оказалась страшнее, чем я думала, – признаюсь я. – Но теперь хоть понятно, как всё было на самом деле.
Возвращаюсь я домой. Пустая квартира встречает меня тишиной. Сажусь на диван, смотрю на фотографию Максима на стене. Смотрю и думаю. Он был хорошим мужем. Заботливым, внимательным. Но не любящим. И теперь, когда мы остались вдвоём – я с его памятью, правда оказалась страшнее любой лжи.