Сердце заводского района города N билось в ритме старого паровозного клапана, душа пахла машинным маслом и пылью, а небо всегда закрывали густые свинцовые тучи вперемешку с дымом, придавая тяжёлый флёр безысходности. Но даже здесь, на рабочей окраине, где серые панельки теснились к заборам промышленных гигантов, где жители смотрели друг на друга волками и боялись выходить на улицу по вечерам без явного повода, где редкие лучики солнца стыдливо ложились на обшарпанные стены, рисуя слово "Чистилище", находились люди, способные искренне радоваться своим успехам и сопереживать ближним.
Весна потихоньку готовилась передать свои права лету. Ночи становились всё короче, лишая местных хулиганов пары часов рабочего времени, наряды девушек — всё более откровенными, а трава пробивалась уже даже через асфальт в самых мрачных уголках рабочего района города N. Весна пьянила свежими запахами, яркими красками и надеждами, что всё будет хорошо, даже если ты к этому не готов.
Опьянённый ходил по коммунальной квартире № 69 и Владлен. Опьянён он был не только приходом настоящей весны, но ещё и алкоголем по случаю сдачи сессии и перехода на следующий курс института. Он ходил и искренне радовался, что по всем трём предметам, которые он сдавал в институте, преподаватели были женщины. Мосты к ним были выстроены заранее и закреплены неоднократными действиями. Шансов на плохую оценку не было.
В один из таких весёлых, пьянящих дней Владлен, сидя у себя в комнате, услышал какую-то романтическую, слезливую песню о любви, доносящуюся с кухни. Время близилось к полудню, и он решил, что это Изольда Станиславовна готовит обед под аккомпанемент Стаса Пихайлова. Это значило, что пара грамотных комплиментов обеспечат его вкусной едой и несколькими рюмками коньяка. Но, к его удивлению, за кухонным столом сидел Вован.
Владлен был наблюдательным, поэтому его сразу многое смутило. Из радио играла волна "Ваниль FM", на столе стояли не бутылки с пенным, а заварной чайник и небольшая фарфоровая чашка, и на загадочном лице Вована играла уголками губ тоскливая улыбка. Одет он был тоже не по-домашнему: в трусы и гриндерсы, а в глаженые светлые поло и брюки. В руках он держал телефон, периодически заглядывая туда и вздыхая. Владлен в общих чертах разбирался в психологии, поэтому понял, что эта смена имиджа и настроя неспроста.
— Вован, привет! Доброе утро! Или уже день даже. Хотя, когда проснулся, тогда и утро!
Никакой реакции на его слова не последовало. Вован продолжал смотреть в телефон, делая маленькие глотки из чашки.
— Вова, здравствуй! Всё нормально у тебя? — Владлен чуть прибавил децибелов и изменил стиль общения.
— А? Да, конечно, доброе утро, Владлен, извини, задумался. Да, у меня всё хорошо, спасибо.
— Ну отлично! Выпить есть чего? Я сессию на пятёрки случайно сдал, до сих пор радуюсь!
— Да, конечно. Угощайся, я зелёный чай с мелиссой заварил. Бери чашку, присаживайся.
Эта фраза добила Владлена окончательно. "Что-то явно не так. Это Вован, но не Вован!" — побежали мысли у него в голове. Внешний вид, стиль общения, общее настроение, выбор напитков — всё это было несвойственно тому Вовану, к которому он привык и хорошо знал. На затылке было пару свежих ссадин, но такие мелочи его никогда не волновали.
— Вова, как у тебя дела? В ПТУ экзамены закончились?
— Да, всё хорошо. Всё сдал, практика осталась.
— Отлично! А команда твоя как, футбольная? Опять проиграли?
— Не совсем. Вылетели из четвёртого дивизиона третьей областной лиги, но два раза сыграли вничью и опять вернулись назад.
На улице послышался пьяный и громкий диалог со звуками звонких ударов. Судя по выкрикам, жена вела пьяного мужа домой. Сопровождалось это всё нецензурными комментариями, обещаниями развода и пощёчинами. Владлен, стоя у окна, с улыбкой наблюдал за экзекуцией.
— Ух, как она дубасит его! Жёстко!
— Бьёт — значит любит, — негромко на выдохе сказал Вован.
И тут Владлена осенило! Всё же было очевидно, просто образ Вована не ассоциировался с романтическими переживаниями.
— Итак, теперь всё понятно! Кто она? — с улыбкой и задором продолжил Владлен.
— Кто "она"?
— Кто та валькирия, сумевшая похитить сердце нашего бесстрашного викинга? Кто смог усмирить грозу всех хулиганов района? Кому на ринге отношений готов без боя сдаться наш мастер спорта по всем видам спорта?
— Как ты догадался? — улыбнулся растерянной детской улыбкой Вован.
— Ну ты, конечно, тот ещё конспиратор! Метаморфозы такие, что всё слишком очевидно. От тебя же прёт романтикой! Своеобразной, конечно, но романтикой. Рассказывай, попал в тебя, значит, Амур-таки своей стрелой?
— Ну да, попал, гад. Бронебойной бил. Чтобы наверняка.
Вован загадочно улыбнулся и протянул Владлену телефон. На экране светилась страница в соцсети его объекта воздыхания. Перед ним предстала молодая девушка: среднего роста, с подтянутой спортивной фигурой. Её рыжие волосы всегда были заплетены в две аккуратные боксёрские косички. Милое личико, почти не тронутое косметикой, неизменно озаряла улыбка. Фотографии рассказывали о её жизни: кадры из спортзала, моменты с соревнований по боевым искусствам и тёплые снимки с родителями.
— Хорошенькая! Одобряю твой выбор на сто процентов! Где познакомились?
— Ну, в общем, тут такая история странная...
— Вов, зная тебя, я не ждал другой!
— Мы с парнями пошли на матч. У наших решающая домашняя игра была. Фанатов той команды приехало четыре автобуса. Здоровые все, заряженные, агрессивные. Ну, наши взяли и выиграли! Мы порадовались, конечно, и решили не драться, а просто в бар отмечать пойти. Расслабились чего-то, вроде дома, в своём районе. Идём, никого не трогаем, речёвки заряжаем, радуемся. Завод уже почти прошли, и тут они на нас и прыгнули.
— Вова, такой долгой прелюдии даже я себе не позволяю! Где момент знакомства уже?!
— Ну, тут всё взаимосвязано. Наших всего двадцать, их человек пятьдесят. В общем, нас начали откровенно бить. Методично и профессионально.
Вован ненадолго замолчал, уставившись в одну точку с каменным лицом. Потом глотнул чая из чашки и продолжил.
— Я даже не понял, от кого прилетел тот удар — тяжёлый, глухой, прямо в затылок. Всё перед глазами поплыло, звуки слились в один протяжный гул, я понял, что теряю сознание. И вдруг сквозь пелену я увидел её...
Вован опять замолчал и, молча глядя сквозь Владлена, улыбнулся.
— Она ворвалась в драку, словно вихрь, как молния — стремительная, яростная и прекрасная. Её движения были точными, выверенными и элегантными. Каждый удар — как нота в безумной симфонии, каждый шаг — как па в боевом танце. Да, именно так, она не дралась, она танцевала! Это был прекрасный танец ярости и боли. Она кружила, отбивая и нанося удары, отталкивая, сбивая с ног — и всё это с каким-то невероятным, завораживающим изяществом, грацией и силой. Она была не просто в драке. Она была её воплощением, её сердцем, её неукротимым духом. Я лежал на асфальте, но не мог оторвать от неё взгляда. Я видел, как её тело изгибалось, как прыгали две рыжие косички, как глаза горели огнём, и в этом хаосе я находил нечто завораживающее, нечто прекрасное. Никогда не думал, что бой может быть таким красивым... Потом она побежала ко мне, что-то говорила, вытирала кровь на затылке. Но я уже ничего не понимал и не видел, кроме её красоты и изящества.
Вован тяжело вздохнул и опять замолчал, загадочно улыбаясь.
— Вау! — только и смог выдохнуть Владлен.
— Браво, Владимир! Это было великолепно! — в дверях тихо появилась Изольда Станиславовна. — Как сказал Платон, прикосновение любви способно каждого сделать поэтом.
— Excusez-moi, милостивые государи, я стала невольным зрителем вашего диалога, — добавила она с лёгкой улыбкой.
— Pas de problème, Изольда Станиславовна, — грустно пошутил Вован. — Теперь и вы знаете, что Амур таки попал в меня.
— Ну и как, что, кто она? Где учится или работает? Чем занимается? У вас всё серьёзно? — Владлен, придя в себя, засыпал Владимира вопросами.
— Зовут её Аня. Анечка... Живёт с родителями, у них дом в соседнем районе. Учится на юриста в институте. А тем вечером она шла с друзьями с соревнований по тайскому боксу — она у меня кандидат в мастера спорта.
— Как это романтично! Князь Владимир "Красно солнышко" и Анна Византийская! Какая потрясающая история! Воин варяжского рода и красавица из благородной византийской династии, — продолжала восхищаться Изольда Станиславовна.
— Да, только не Византийская, а Черепнина, — поправил Вован. — Она у меня, правда, девушка благородная. Два языка знает, на курсы актёрского мастерства ходит, в большой теннис играет — у них дома корт, на рояле играет.
— Подожди, Вов, а папу её случайно не Анатолий Сергеевич зовут? — удивлённо спросил Владлен.
— Да, Анатолий Сергеевич. А что?
— Так это ты удачно девушку себе нашёл! У неё папа — заместитель главы администрации нашей! Серьёзный и суровый дядька, я тебе скажу! С деньгами и статусом у него всё в порядке. Так что, ты её береги!
— Берегу! — мечтательно ответил Вован. — Мы сегодня с ней в кафе идём, а потом вместе на тренировку! А на выходных я к ней на концерт пойду, она пригласила. Нужно будет галстук где-то взять, а то я не готов как-то к таким мероприятиям пока.
— Владимир, mon cher, вы взрослеете... — грустно вздохнула Изольда Станиславовна.
Следующие две недели пронеслись для Вована, словно один насыщенный до предела день из романа о любви. Они с Аней проводили вместе каждое мгновение: от утренних тренировок по тайскому боксу и её курсов саморазвития до уютных посиделок в кафе, репетиций театральных диалогов и робких поцелуев на вечерних киносеансах. Порой Вовану бывало немного скучновато, но любопытство к новому для него миру интересов перевешивало. Его слегка тяготило ежедневное глажение одежды, поиск свежих носков и неприятие Аней алкоголя и его фанатских увлечений. Однако ради тех чувств, что он испытывал, Вован был готов на любые жертвы. Ане же, напротив, льстило трепетное внимание этого большого и доброго человека. Он открывал перед ней двери, переносил через лужи, и никто на улицах города не смел ей нагрубить или навязчиво познакомиться. К тому же Вован оказался далеко не поверхностным. С ним можно было вести беседы не только о спорте, но и о поэзии, музыке и философии. Да, порой он мог быть резок с окружающими, иногда чересчур эмоционален, изредка матерился, но ради неё он старался быть лучшей версией себя. Она тоже по-своему заботилась о нём. Водила на выставки современного искусства, показывала артхаусные фильмы, подбирала рацион питания, исходя из консультаций с нутрициологом, и даже безуспешно попыталась затащить его на педикюр.
Однажды поздним вечером, проводив Аню до дома, Вован на эмоционально-гормональном подъёме возвращался к себе. Делал это он всегда пешком, наслаждаясь погодой и весьма условными красотами родного города. Идти от её дома было недолго, напрямую по самым тёмным закоулкам заводского района — минут 45. В этом районе он провёл всю юность и знал каждую его особенность. Путь к дому пролегал через рюмочную «У Ашота», работавшую до позднего вечера. Сомнительное заведение с ещё более сомнительным меню, палёным алкоголем и публикой, как будто со съёмок фильма про зомби. До знакомства с Аней Вован иногда его посещал, когда бывало совсем скучно вечерами. Его там узнавали и старались обходить стороной. Хозяин Ашот всегда угощал его чем-нибудь вкусным за счёт заведения. В его памяти были свежи воспоминания физической боли и морального унижения после опрометчивой попытки принести Вовану испорченную селёдку под видом шведского сюрстрёмминга. У входа в рюмочную о чём-то беседовали капитан Михайлов и хозяин заведения. Вован подошёл к ним поздороваться.
— Володя, здравствуй! Почему давно не заходишь? Неспокойно без тебя стало, хулиганы всякие себя плохо ведут. Ты заходи, я тебя хачапури угощу. Свежими! — начал суетиться Ашот.
— Смотрите-ка, живой и здоровый, врут, значит, злые языки, — искренне обрадовался участковый.
— Ашот, может, как-нибудь зайду, сейчас времени нет. Дядь Миш, да нормально всё, чего со мной будет!
— Ашот, ты иди накрывай на стол, а нам поговорить нужно. Я зайду позже.
Ашот тут же удалился, оставив Вована и капитана Михайлова вдвоём.
— Володь, слухи разные ходят. Уже две недели на районе тишина, травматологи без дела сидят. А тут ещё запрос из администрации городской пришёл, по тебе. Не знаю, что и думать.
— А, так это, наверное, папа Ани. Переживает за дочку, — догадался Вован.
— Папа Ани?
— Ну да, Черепнин. Я с его дочкой встречаюсь! Анатолий Сергеевич.
Глаза дяди Миши изумлённо полезли на лоб.
— Кому Анатолий Сергеевич, а кому и Толя Череп. Ты хоть знаешь, кто он такой?
— Знаю, конечно. Замглавы администрации. Лично не знаком, правда. Но говорят, человек хороший, серьёзный и ответственный.
— Серьёзный, Вова, это точно. Глава самой опасной банды нашего города. Я его в конце 90-х с РУБОПом брал. По семнадцати статьям УК РФ! Бандитизм, рэкет, похищения, вымогательство, взятки, перестрелки, тяжкие телесные... Список длинный. Дали ему тогда всего шесть лет. Многие потерпевшие заявления забрали, а кто-то и вовсе пропал. Эх, весёлые были времена, не то что нынешняя рутина...
— Дядь Миш, да ладно вам! Сейчас он нормальный чиновник. Кто в молодости ошибок не делал? А дочка у него — замечательная.
— Ну ладно, лирика это всё. Главное, что у тебя всё в порядке. Береги себя и не лезь, куда не надо.
— Да, всё нормально. Я спать пойду. Завтра с Аней пробежка, потом на тренировку.
— Вот и молодцы. Отдыхай. Володь, только помни: лучше журавль в небе, чем топор между лопаток.
Вован направился к своей родной коммуналке, а дядя Миша ещё долго стоял у крыльца рюмочной, вглядываясь в темноту и погружаясь в воспоминания о былых временах. Он мог бы многое поведать Вовану о его потенциальном тесте, но не захотел омрачать эйфорию первой серьёзной влюблённости. Интуиция подсказывала ему, что этому скоро придёт конец.
Спустя несколько дней на кухне коммуналки №69 собрались Вован, Валера и Владлен. На полу стоял ящик пенного, на столе – початые бутылки и копчёная рыба. Парни обсуждали две новости: внезапное исчезновение замглавы администрации, против которого возбудили уголовные дела о взятках и финансовых махинациях, и, по всей видимости, связанное с этим, исчезновение его дочери Ани – девушки Вована.
— Влад, в целом, меня всё устраивало. Я даже начал по-другому себя воспринимать. Много нового узнал. В основном, конечно, всякой ерунды, но всё же кругозор расширил.
— Вов, ну ты пробовал её искать? Раз мобильник выключен, посмотри соцсети, сходи к ней домой. Видно же было, что вам хорошо вместе! — не унимался Владлен.
— Бесполезно. И писал везде, и звонил, и домой ходил. Всё выключено. А в доме у них полиция. Я мимо, как бы случайно, прошёл. Исчезла. И, как нам в новостях говорят, её отец из-за коррупционного скандала тоже исчез.
— Ну ты как себя чувствуешь-то? Расстроен?
— Да нормально. Вначале грустно было, потом понял, что жизнь продолжается. Да и не готов я ещё к тому, чтобы всё правильно делать. С вами давно не выпивал. Парней своих с футбола уже забыл. Правильное питание в горло не лезет. Так что, всё нормально! Прежний Вован вернулся!
— Володя, если будет морально тяжело, ты не держи в себе, говори. Я теперь биохакер регенерирующей психологии, на днях онлайн-курсы закончил. Помогу тебе избавиться от негативных воспоминаний! — попытался вставить свои пять копеек в беседу пьяненький Валера.
— Не надо, Валера, спасибо. Негатива нет, есть светлый образ милой девочки, которой я всегда буду благодарен. А для остального есть ещё пол-ящика и рюмочная "У Ашота"!
Все трое засмеялись, чокнулись бутылками и с наслаждением допили до дна. В дверь позвонили, и вскоре на кухню зашли Айгуль и капитан Михайлов.
— А к вам тут, это, полиция пришла. Валера, ты опять куда-то ввязался? Я же просила тебя... — испуганно сказала Айгуль.
— Нет, гражданочка, сегодня не по вашу душу. Я к Володьке. Я гляжу, отмечаешь расставание?
— Да не то чтобы отмечаю. Сели вот с парнями рыбы поесть, ну а на сухую не лезет. Присаживайтесь, тут на всех хватит.
— Да я не надолго, так-то. Узнать, как твои дела. — дядя Миша открыл бутылку и начал чистить окуня.
— Нормально всё. Жизнь продолжается. Поинтересоваться вот хотел, как так вышло? И всё ли в порядке с Аней. Она-то не при чём.
— Хорошо всё у Ани твоей. Вместе с отцом и матерью в Испанию рванула. У них там вилла и ресторан. Толя Череп их почти сразу после отсидки купил. Готовил пути отступления. За ним давно следили, материалы собирали, как взятки берёт, деньги бюджетные ворует. Только он на шаг впереди оказался. Вещи собрал, взял семью и свалил. Не так просто достать его теперь.
— То есть, вы всё знали?
— Конечно. Работа у меня такая — всё знать. Я знаю, какое средство от простатита Валера использует, знаю, как Владлен сдал английский 57-летней преподавательнице, и даже знаю про настоящих родителей Айгуль!
Айгуль, Валера и Владлен густо покраснели и потупили глаза.
— Ну а если знали, то почему всё так получилось? — не мог понять Вован.
Дядя Миша закинул в себя остатки рыбы, допил бутылку и печально посмотрел в окно.
— Вов, ты этой весной комаров уже видел?
— Да, конечно. У нас их тут полно уже.
— А ты когда-нибудь видел, как комар писает?
— Не видел ни разу.
— Так вот, Вова, политика — это ещё тоньше!
На кухне повисла тишина. Все переваривали услышанное. Дядя Миша, взяв с собой пару бутылок и рыбину, молча кивнул головой Вовану и ушёл.
На улице опять послышался пьяный и громкий диалог со звуками тупых ударов. Судя по трёхэтажному мату, муж обнаружил жену в неглиже в компании мужчин и теперь учил её целомудрию, сравнивая с представительницей древнейшей профессии и применяя физическую силу.
— Пожалуй, пойду объясню ему, что по морально-этическим нормам женщину так оскорблять не стоит, тем более бить, тем более прилюдно. А у нас под окнами — так вообще конкретный моветон! — обрадовался Вован.
Весна в городе N окончательно уступила натиску лета. Тёплые ночи звали на прогулки, короткие юбки горожанок призывали забыть о делах и заводить знакомства, а обшарпанные стены домов словно молили о покраске! Жителей коммунальной квартиры №69 манила летняя пора, сулившая множество новых приключений.
Дзен: https://dzen.ru/id/66d7d643a6e5a10407b9b08b
Телеграм: https://t.me/hronikineoiver
ВК: https://vk.com/hronikineoiver