Сковорода четвёртая. Блин седьмой.

А в душе моей пусто, да и слов уж негусто. Попросить бы у Бога ещё слов хоть немного. Да зачем Бога мучить, да взбираться по круче, на лиловые тучи? Упаду неминуче. Как же крикнуть мне ветру, уносящему лето, чтоб вернулся за мною, чтоб унёс за собою? В те дремотные дали, что видны лишь едва ли, чтоб летели мы молча над земной грузной толщей. Над больными страстями, чтоб осталось под нами всё глухое, немое, пустое, мхом покрытое, всё былое. Что не слышало, не отозвалось, не открылось на самую малость. Ты неси меня ветер в родную вселенную, где лик неба так светел, где живёт сокровенное, где прозрачна вода до самого донца, где еда так вкусна. А еда, лучи солнца, на цветах невозможно диковинных, сладкий яд, пчёлою намоленный. Где на тихом лугу слышна песнь жеребёнка, где, забыв про войну, львица кормит ягнёнка, и где птицы с крылатыми змеями высоты не страшатся, не меряют. Где любовь непреложна, не любить невозможно, и где времени счёт не берётся в зачёт. Где в душе моей густо слово млеет и плавится, в ней и ветру не пусто, он со мною останется...