В блинной
Мы спрятались от мокрого снега в тёплую блинную: колокольчик над дверью звякнул, воздух пах сливочным маслом и горячим чаем. На доске мелом — «гречишные с лисичками», «с творогом и изюмом», «с клюквенным вареньем». Мы спорили, потом взяли всего по чуть‑чуть и заварили чай в подстаканниках.
Блины принесли стопками — тонкие, почти кружевные, с поджаренными краешками. Мы сворачивали их в трубочки, обжигали пальцы, дули, смеялись. Меня тянуло к классике: масло и щепотка соли; ты настаивал на красной икре — «раз уж праздник». Попробовали лимон с сахаром — неожиданно попало в самую точку.
За окном медленно вьюжило, а внутри время будто замедлялось. Мы болтали обо всём и ни о чём, строили планы и тут же их забывали. Ложка мелодично звякала о стакан, стекло запотевало от нашего дыхания.
Когда мы вышли, шарфы пахли ванилью и сковородой, а на окне ещё минуту держался тёплый овальный след — как маленькая луна. Мы переглянулись и без слов решили: сюда мы обязательно вернёмся.
